По линии горизонта. Книга 1
Звонок прозвенел, извещая о том, что лекция подошла к концу. И, вопреки обыкновению, на лицах студенток отразилась досада. Расставались с Эльдаром они через силу! Казалось, объяви он, что звонок — не причина, и студентки усядутся на места и продолжат внимать его содержательным россказням.
Машка томно вздохнула, проводив озабоченным взглядом объект своих грёз. От неё так и веяло эндорфинами!
— Спорим, я его соблазню до экзамена? — прошептала она.
Ира в ответ закатила глаза:
— Я в тебе не сомневаюсь!
Подруга хмыкнула самодовольно.
— Я-то в себе тоже, — сказала она и прикусила губу, — А вдруг ему нравятся блондинки? Такие, как ты, например?
— Ну тогда его ждёт грандиозный облом, — успокоила Ира.
Они спрятали в сумки тетради и отправились в святая-святых любого учебного заведения. А именно — в буфет!
Учить языки Ира стала ещё в средней школе. Именно там обнаружилось, что у неё есть способности. Сама она так не думала и постигала иняз через силу. Но мама была твёрдо уверена в том, что за лингвистикой будущее. И, в стремлении сделать из дочери полиглота, тратила деньги на репетиторов. Словно оправдывая эти затраты, Ира сама поступила на очное отделение и вот уже третий год изучала различия в произношении на базе солидного ВУЗа.
Контингент был преимущественно женским. Исключая кафедру межкультурных коммуникаций, где учились вести деловые беседы. Ведь дипломатия — это мужской конёк! Им с Машкой светило быть разве что переводчицами, или пойти по стопам педагогов, и учить спиногрызов английскому.
— Я буду школьное с соком. А ты? — Машка считала монеты. На груди у неё красовался сияющий стразами крест. Подруга любила себя украшать и делала это излишне помпезно.
— Даже не знаю, — задумчиво бросила Ира, изучая глазами витрину.
Обычно к третьей паре подносы пустели. И, чтоб урвать «язычок», или школьное, нужно было толкаться локтями. Однако теперь все позиции были в наличии! Возможно, причиной тому был отток желающих. Ира окинула взглядом столовую. Как правило, в это время здесь было яблоку негде упасть. А теперь часть столов пустовали. Раздобыв перекус, они выбрали место поближе к окну.
— Смотрела четвёртый сезон «Ниже пояса»? — Машка бросила сумку на лавку и принялась взбалтывать яблочный сок.
— Неа, — рассеянно отозвалась Ира.
Ромовая баба у неё на тарелке зазывно блестела помадкой.
— Тебе не кажется, что что-то не так? — спросила она.
— Ты о чём? — нахмурилась Машка.
Ира вздохнула. Она сама не могла объяснить, но предчувствие чего-то совсем нехорошего вот уже несколько дней отбирало покой и лишало её аппетита.
— Что-то изменилось, — проговорила она, глядя в окно. Там, на фоне зелёных каштанов, стоял, пряча голые ветви, большой старый дуб. Его время ещё не пришло и вместо свежей листвы на корявых побегах висели сухие ошмётки.
— Ещё бы! — поддакнула Машка и проткнула трубочкой сок. — Вместо Солохи теперь красотуля Эльдар.
— Да я не об этом, — поёжилась Ира. Порой зацикленность Машки на сексе её раздражала.
— А о чём? — недоуменно спросила подруга.
Ира опять огляделась по сторонам.
— Ну, не знаю, — пожала плечами она, — Как-то пустовато стало.
— Так это же хорошо! — радостно бросила Машка, — Меньше народу, больше кислороду.
— Ага, — Ира снова вздохнула. Уж не сходит ли она с ума? Видя в каждой проблеме упрямый подтекст. Но что-то внутри не давало расслабиться. Будто сердце жило своей жизнью! В последний раз такое предчувствие настигало её ещё в детстве. Тогда родители тоже убеждали Иру, что всё хорошо. А спустя месяц они развелись.
— Да и к тому же, конкуренция меньше, — резонно заметила Машка.
Пока она размышляла, подруга умяла уже половину пироженки.
— Не знала, что ты боишься конкуренции, — Ира взялась за свою.
Машка задумалась.
— Вот бы ещё Коростелёва ушла на больничный, — сказала она, имея ввиду одногрупницу, чьи предки явно были цыганских кровей.
— Ну, ты и язва, — ответила Ира, вертя в руках огрызок ромовой бабы.
Крошки рассыпались по столу, и она смела их ладонью.
— Эта выскочка его не заслуживает, — заявила Машка. Остатки глазури прилипли к губам, и она аккуратно убрала их наманикюренным пальчиком.
Ира глотнула горячий напиток.
— Я думаю, он любит начитанных, — предположила она. — Ты порази его своей эрудицией.
Машка сникла:
— Ты ж знаешь, что я не по этому делу!
Ира в ответ улыбнулась:
— Знаю! Потому и говорю.
После занятий они, по настоянию Машки, топтались у деканата. Делали вид, что изучают стенгазету. На самом же деле ждали, пока выйдет Эльдар! Но тот и не думал высовывать нос из «укрытия». Ибо, кроме них, в фойе рядом с дверями учительской его появления ожидало ещё несколько ярых поклонниц. У каждой из них в руках был томик пройдённого ими писателя. А в мыслях, судя по напряжению, вертелся невинный вопрос. Вроде:
«Эльдар Викторович, а что имел ввиду автор, когда писал о…».
Машке бы тоже следовало прикинуться умной. Но её преимущества были другого рода.
— Вот сучки, — прошипела подруга, поправляя своё декольте в вырезе сдержанной блузы.
Ко всеобщему недоумению, Машка выпрямилась и уверенным шагом направилась к двери. Словно пенсионерки, ждущие в очереди к врачу, на неё с двух сторон накинулись конкурентки. Но, отразив их напор одним неприличным жестом, Машка дёрнула ручку двери деканата. На секунду подруга исчезла внутри. А когда появилась, то выражение её лица было унылым.
— Ушёл, — вздохнула она. И девчонки с досадой попрятали книги.
Весеннее солнце лизало ступени и отражалось сияющим заревом в окнах учебного заведения. Старый ВУЗ, утопающий в зелени, был похож на степенную даму, что решила присесть отдохнуть под ветвями цветущих каштанов. В маленьком сквере, примыкающем к стенам института, студентки затеяли фотосессию. Что, как ни май, может стать лучшим фоном для съемки?
Ира вдохнула пропитанный ароматами воздух. Весна была её любимым временем года! И не только потому, что сама она, рождённая в мае, была её обласканным солнцем ребёнком. Просто с первыми криками перелётных птиц, с первыми травинками, сумевшими пробиться сквозь ворох несобранных листьев, пробуждалось внутри жажда жизни. Утолить которую был не способен даже свежий весенний покров.
Они сбежали вниз по ступеням и уже собирались отправиться в сквер, чтобы запечатлеть этот солнечный день. Как вдруг…
У подножия лестницы заметили странное действо. Две учительницы украшали «алтарь». Остальные, стоявшие неподалёку, говорили о чём-то вполголоса. Сзади было не видно, что стало предметом их разговора. И девчонки, стараясь унять любопытство, решили приблизиться.