Мальчик и пёс

— Так что разбирайтесь с медведем без меня.
— Но в клубе мы главным образом стреляем кабанов и оленей, мало кому приходилось брать медведя.
— Что медведь, что кабан — без разницы. Находишь след, идешь по следу, стреляешь. В любом случае я ход потерял, так что ничем помочь не могу.
— Ты правда лечиться не собираешься?
Яити кивнул.
— Придет время — умру, и все.
— А что станет с собакой? Если ты умрешь, она же одна останется.
Тамура повернулся к Норицунэ.
— Вот я и хочу тебя попросить, Исао, — сказал Яити.
— Попросить? О чем?
— Когда я умру, отвезешь его на Кюсю?
— На Кюсю?
Глаза Тамуры округлились.
— Да, на Кюсю. Все равно куда. Просто отпусти его в горах, а там он сам найдет дорогу к месту назначения.
— Что это значит — место назначения?
— Пес ищет свою семью. По пути случайно заглянул ко мне. Только и всего.
— Ищет семью? Пес?
— Именно. Он такой. Сделай так, Исао. Я ведь никогда тебя ни о чем не просил. Позаботься о нем.
— Я, конечно, не против…
— Спасибо, Исао.
Яити сжал руку Тамуры. Было видно, что тот растерян. И это естественно. Яити знал Тамуру уже более тридцати лет, но никогда не разговаривал с ним на такие темы.
— Хорошо, сделаю. Но прошу тебя, Яити: живи как можно дольше. Ведь тебе только семьдесят стукнуло, так?
— Я пожил достаточно. И не рассказывай никому о моей болезни. Прошу.
— Конечно, конечно. Все это время ты жил как затворник. Ведь никто и не узнает, если ты вдруг умрешь!
Яити рассмеялся:
— Твоя правда.
— Ты Мисако-то сказал?
— Нет… — выдавил из себя Яити.
— Так не годится. Ты должен ей сообщить. Ведь вас двое осталось — отец и дочь.
— Она меня ненавидит, ты же знаешь. Вздохнет спокойно, когда я умру.
— Ну что ты говоришь! Если не расскажешь Мисако, она твоей собакой заниматься не будет. Раз тебе неудобно, я могу переговорить с ней.
— Исао…
— Нет, здесь я от тебя не отстану. Поговори с ней обязательно. Обещай.
— Ладно. Вечером позвоню, — кивнул Яити.
— Если бы я не приехал, ты бы Мисако ничего не сказал. Так и окочурился бы один.
— Я и хочу так.
Не будь Норицунэ, он не стал бы говорить Тамуре о своей болезни. Может, появление рядом с ним этого пса меняет судьбу Яити?
«Но я же все равно скоро умру», — думал он, морщась от боли.
— Ну ладно. Поехал я. Если что, звони, не стесняйся. Чем могу — помогу.
— Обязательно.
Тамура с облегчением улыбнулся и вышел. Норицунэ подошел к Яити, прижался к его бедру. Яити погладил собаку по спине.
— Странно. Я тебя глажу, и боль утихает, — сказал он и, поглаживая Норицунэ, закрыл глаза.
 
* * *
Зазвонил мобильник.
В наше время почти все охотники имеют смартфоны, на которых установлены либо карты, либо GPS.
Яити в горах свободно обходился без этих приспособлений. И погоду мог предсказывать лучше всяких синоптиков. Накопленный за много лет опыт помогал ему в принятии решений.
На смартфон полагаются те, кто не уверен в своих силах и умении.
А Яити вполне хватало мобильника. Он и им редко пользовался.
— Алло?
— Отец?
В ушах зазвучал голос Мисако. Видимо, Тамура сразу же сообщил ей о болезни Яити.
— Слушаю тебя.
— Мне звонил Тамура-сан.
— Угу.
— Он сказал, что ты лечиться не хочешь.
— Угу.
Яити подавил вздох. Подошел Норицунэ, положил морду ему на бедро. Старик погладил его по голове.
— Ты ведь считаешь, что это я виновата в маминых страданиях и смерти.
Мисако говорила резко. Она всегда так. Яити не слышал от нее ни одного доброго слова, с тех пор как она стала учиться в старшей школе. Хотя, как говорится, что посеешь, то и пожнешь.
— Неправда.
— Считаешь, что все так случилось, потому что я не стала слушать маму и настояла на продолжении химиотерапии.
— Ошибаешься.
— Почему же ты тогда лечиться отказываешься, ничего мне не говоришь? Почему хочешь один умереть?
Мисако почти кричала.
— Я не хотел тебя беспокоить, — отвечал Яити.
— Беспокоить?! Мы же отец и дочь!
Не ожидавший таких слов Яити закрыл рот.
— Да, я обижена. Да, я тебя не люблю. Но мне в голову не приходило желать тебе смерти. Ты это понимаешь? Я могу тебя не видеть, но мне спокойно, когда я знаю, что ты разгуливаешь по горам со своим ружьем. Если бы не Тамура-сан, я бы так ничего и не знала. Ты бы так и умер в одиночестве.
— Я не хотел тебя беспокоить, — слабеющим голосом повторил Яити.
— Ты столько беспокойства доставил нам с мамой… О чем ты говоришь?
— Извини, — склонил голову Яити, хотя вокруг никого не было.
Норицунэ в недоумении посмотрел на него.
— Я тоже ее жалела. Она так хотела домой, но я не могла… Поэтому я не собираюсь навязывать тебе свою волю. Решил — значит решил. Но оставаться в неведении я тоже не могу. В следующую субботу мы приедем к тебе с Кину.
Яити давно не слышал имени своего внука. Кину в этом году поступил в университет. Как слышал Яити, он сдавал экзамены в Осакский университет [70].
— Как он?
— У него все замечательно. Ну что, мы приедем? Смотри, береги себя. Я себе никогда не прощу, если ты вдруг умрешь.
— Понял. На машине приедете?
— На поезде долго, да и ближайшая станция от тебя далеко. Кину нас привезет.
— Он водит машину?
— Поступил в университет и сразу права получил. В уик-энд ездит на машине Кадзуо.
— Вон оно как.
Яити почесал в голове. Он ничего не знал о своей семье. Да и откуда? Ведь он и не пытался узнать.
— Ты, вообще, как себя чувствуешь?
Тон Мисако изменился.
— Пока все в порядке, — солгал Яити.