Мальчик и пёс

Было в его виде нечто, внушавшее мысль: если что случится, он бросится защищать мать.
— Ну что ты плетешься, Кадзумаса? Быстрей давай, быстрей!
Обернувшись, мать поманила его рукой. Вспомнила о его существовании.
— Мам, ты слишком быстро идешь.
Кадзумаса прибавил шагу и поравнялся с матерью.
— До чего Кайт умен. Ты посмотри: не тянет совсем. Идет рядом.
У нее не только голос помолодел, она и говорить стала по-другому — по-детски.
— Ага. Умная собака.
Кадзумаса, благодарный Тамону, погладил его по голове.
— Он еще щенком был умницей.
Маюми оказалась права: мать перепутала Тамона с собакой, которая была у нее давным-давно. Болезнь не отступила, хотя голос и движения помолодели.
Впереди показалась река Натори. Вдоль берега тянулись поля.
Мать вдруг сделала шаг в сторону, явно собираясь переходить дорогу, хотя ни светофора, ни перехода в этом месте не было.
— Осторожно! — уже было крикнул Кадзумаса, но осекся.
Тамон остановился и, натянув поводок, заставил остановиться и мать.
— Что такое, Кайт?
Пока мать с недоуменным видом выговаривала Тамону, мимо, чуть не задев ее, промчался огромный трейлер.
— Мам! Это же опасно, так выскакивать на дорогу.
Маюми изменилась в лице.
— Ничего опасного. Кайт же со мной, — мать простодушно рассмеялась.
Кадзумаса и Маюми переглянулись. Подул сухой ветерок, напоминавший о приходе осени.
 
* * *
— Спасибо тебе, Тамон, за сегодня.
Кадзумаса протянул руку к пассажирскому сиденью и погладил пса.
— Не останови ты ее, она бы на дорогу выскочила. Ты у нас вроде ангела-хранителя. Сестра так сказала.
Кадзумаса продолжал поглаживать Тамона, а тот смотрел ему прямо в глаза.
Они погуляли около часа и вернулись домой. Мать сказала, что устала, и легла. Похоже, она уже давно не выходила из дома, что уж говорить о прогулках. Сказав «до свидания» мирно спящей матери, Кадзумаса уехал.
Светофор загорелся зеленым. Кадзумаса положил обе руки на руль и нажал на газ.
До землетрясения он ездил на машине с механической коробкой передач и не думал переходить на автоматику. Однако во время подземных толчков на машину обрушилась бетонная стена, и она пошла в утиль. На новую денег не было, но работа требовала разъездов, и Нумагути выдал ему этот драндулет. Он часто ломался, бензин жрал как черт. В общем, обходился недешево.
— Эх, новую бы тачку! — пробормотал Кадзумаса.
Тамон посмотрел на него.
— Да и сестренке хорошо бы деньжат подбросить.
Тамон снова повернул к нему свою морду.
— Деньги ой как нужны.
Тамон зевнул.
Кадзумаса поставил машину на обочине возле своего дома. Стоянка там была запрещена, но ему ни разу не наклеивали стикер за нарушение правил.
С тех пор как случилось землетрясение, полицейские буквально выбивались из сил. Но когда-нибудь все вернется на круги своя. И надо будет обзавестись парковочным местом.
Деньги нужны, и от этого никуда не денешься.
Войдя в свою квартиру, Кадзумаса насыпал корма Тамону, сам поужинал «быстрой» лапшой.
— У тебя-то вон какая вкуснятина, — сказал он, глядя на уплетавшего за обе щеки пса.
Рассердившись сам на себя за то, что бормочет такую ерунду, раздраженно сунул в рот сигарету.
Подал голос смартфон. Маюми.
— Чего?
— Мама только что проснулась, спрашивает, куда делся Кайт.
— Я еще его приведу.
— Знаешь, после Тамона ей лучше, но мне как-то не по себе чуть-чуть. Она ведет себя как ребенок. И еще. Я ей сказала, что Кайта ты привел, а она опять не помнит.
— Кого? Меня?
Вместо ответа послышался вздох.
— Да-а, придется ее куда-то определять, — сказал Кадзумаса.
— А деньги? Где денег-то взять?
От отцовской страховки после того, как расплатились с кредитом за дом, осталось кот наплакал. На эти деньги плюс те гроши, что удается откладывать Кадзумасе, сестра ухаживает за матерью. Как-то перебивается. Спасибо маминым родственникам, присылающим из деревни рис и овощи.
— Извини, сестренка.
— Не извиняйся. Что поделаешь — семья.
Разговор закончился. Кадзумаса вдавил сигарету в пепельницу.
— Ну что, Тамон? Возьмемся?
Пес, покончив с едой, лежал рядом с Кадзумасой.
— Я про работу, о которой говорит Нумагути. Конечно, это жесть даже по сравнению с тем, чем приходится сейчас заниматься, но зато деньги. И потом, ты ж меня защитишь? Как маму сегодня.
Хотя глаза у Тамона были закрыты, при каждом слове хозяина он еле заметно шевелил ушами.
— Да и на корм тебе надо заработать. Все! Решено!
Тамон открыл глаза и посмотрел на Кадзумасу.
И тому показалось, что он прочитал в его взгляде: «Ты думаешь?»
    
4
Из дома вышли трое. Все невысокие, смуглые.
Один из них подошел к машине и постучал в окно водителя. Кадзумаса опустил стекло.
— Кимура-сан?
Он назвал вымышленное имя, которое взял себе Кадзумаса.
— Типа того.
— Мигель, — сказал человек.
По-японски он говорил свободно.
— А это Хосе и Рикки.
Кадзумаса кивнул. Эти имена тоже не настоящие.
— Садитесь.
Мигель кивнул своим подельникам. Тот, которого назвали Хосе, сел рядом с водителем, Мигель и Рикки устроились на заднем сиденье.
Мигель что-то пробормотал. Заметил в багажном отсеке Тамона, который сидел в приготовленной для него клетке.
— А собака зачем? — спросил Мигель.
— Это мой мамори-гами [7]. Понятно?
Мигель вопросительно наклонил голову набок.
— Guardian angel [8], — пояснил Кадзумаса по-английски.
— А-а… понял.
Мигель кивнул и быстро что-то сказал сидевшим сзади компаньонам.
— Не лает, не буянит.
— Ангел-хранитель и нам не помешает. Как это будет по-японски?