Мальчик и пёс

Вдруг перед ним открылось свободное пространство. Горы мусора кончились, Мигель очутился на городской улице.
Сёгун еще прибавил ходу. Мигель уже не поспевал за ним.
— Подожди, Сёгун! Не надо так быстро!
Как только Сёгун скрылся из виду, Мигеля охватило смятение. Отец и мать убиты. Сестра неизвестно где.
Мигель остался в одиночестве.
— Сёгун!
Мигель остановился и заплакал.
Прохожие бросали на него странные взгляды, но никто даже не заговорил с мальчиком.
Все были поглощены своими делами. Таким был этот город.
— Мигель!
Голос сестры. Мигель повернул голову. К нему бежал Сёгун, а за ним сестра Мигеля — Анжела.
— Анжела!
Сестра была на два года старше брата и казалась ему божеством. А Сёгун — ангел, прислуживающий божеству.
— Что случилось, Мигель? Вдруг, как из-под земли, появился Сёгун и схватил меня за юбку. Я подумала: «Что-то произошло» — и пустилась за ним.
Мигель прижался к Анжеле.
— Папу и маму убили, — проговорил он, рыдая.
— Что ты такое говоришь…
Анжела застыла на месте.
Сёгун стоял рядом и смотрел на них.
    
5
Мигель очнулся ото сна, когда почувствовал, что грузовик замедляет ход. Харми заезжал на стоянку перед мини-маркетом.
— Так приспичило. Вот какое дело…
Запарковавшись в отведенном для грузовиков месте, Харми влетел в магазин.
Еще не рассветало. На парковке стояло несколько автомобилей.
Тамон, свернувшийся в ногах Мигеля, поднял голову.
— Тебе тоже надо?
Последний раз он кормил собаку на стоянке, где разобрался с якудза. Должно быть, пес проголодался. Да и пить, наверное, хочет.
Вернулся Харми.
— Извини, надо сводить Тамона по нужде. А ты пока не купишь ему корма, воды, тарелки одноразовые?
Мигель протянул Харми десятку.
— Немного ж ему надо.
Мигель высадил Тамона и повел вокруг здания магазина. Пес пару раз поднял лапу у фонарных столбов и этим удовлетворился.
Вернувшись на стоянку, Мигель увидел Харми уже на водительском сиденье, жевавшем онигири.
— Вот, что ты просил.
Он передал Мигелю через окно кабины пластиковый пакет. В пакете были сдача и чек.
— Вот, возьми, — сказал Мигель.
Но Харми деньги не взял.
— Я вас посадил не потому, что хотел подзаработать.
Мигель насыпал корма, напоил Тамона. Сам выпил воды и выкурил сигарету.
Когда пес поел, Мигель выбросил тарелку в урну и вернулся на свое место в грузовике.
— Ну что, можно ехать?
Мигель кивнул в знак согласия, и Харми тронулся.
— Хочешь, поешь. На твою долю тоже купил.
Харми указал на лежащий на торпеде пакет, в котором были онигири и пластиковая бутылочка с чаем.
— Спасибо, — поблагодарил Мигель, но к пакету не притронулся.
— Не знаю, как сказать, но… — проговорил Харми после паузы.
— Что?
— Ты собаку тоже украл?
Мигель взглянул на водителя.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не сказал, где работаешь, потому что ты преступник. Я этих людей хорошо знаю. В твоем чемодане могут лежать ворованные вещи или деньги. И ты щедро выдаешь мне десятку. Потому я и спросил, не украл ли ты и собаку тоже. Похоже, она не очень-то к тебе привыкла, да и корма для нее у тебя никакого нет.
Мигель сунул руку в карман и сжал рукоятку ножа.
— Только не подумай, — продолжал Харми. — Мне дела нет до того, кто ты и что ты. Высажу тебя в Уонума, и привет. В полицию сообщать не собираюсь. Собственно, я посадил тебя из-за пса.
— Я его не крал, — ответил Мигель. — Его хозяин умер. И я взял его себе.
— Хозяина ты убил?
Вместо ответа Мигель отрицательно покачал головой.
— Хорошо, раз так.
Харми кивнул. Мигель отпустил нож.
— Ты собираешься сесть в Ниигате на корабль. Верно? Собаку с собой повезешь?
— Ну да, — отвечал Мигель.
Он подумал, что Харми, задавая свои вопросы, имел в виду карантин.
— Пес почему-то всю дорогу налево смотрел. Даже когда ты спал, глаз с той стороны не сводил. Я сначала подумал, что ему что-то там нравится за окном, но ошибся. Он смотрит на юг. На каждом светофоре водит носом и принюхивается.
— Твоя правда. Он все время смотрит на юг.
— Там где-то его семья, — категоричным тоном заключил Харми. — Когда я был маленький, у нас в семье жила собака. Она пасла овец. Если бы не она, я нигде бы сейчас не работал.
Мигель протянул руку и погладил устроившегося в ногах Тамона. Морда пса по-прежнему была повернута на юг.
— Однажды мне захотелось посмотреть, как в городе все устроено. Я никому ничего не сказал и вышел из дома. Но своими детскими ногами засветло до города добраться не сумел. Наступила ночь. Я свернулся в клубок на обочине и расплакался. Вокруг ни единой души, только слышались крики каких-то животных. Я был напуган до смерти. Проплакал всю ночь, пока ближе к рассвету не появился отец с нашей собакой. После того как я пропал, собака лаяла без остановки и смотрела при этом в сторону города. Отец сообразил, куда я подался, и пустился на поиски. Собаки чуют такие вещи.
— Знаю, — сказал Мигель.
Тогда, в детстве, Сёгун без малейших колебаний привел Анжелу к нему. Пес не просто шел по запаху, он знал, где ее искать.
— Значит, на юге находится что-то для него важное.
— Что ты хочешь сказать?
Харми пожал плечами.
— Может, ты и преступник, но душа у тебя, похоже, не гнилая. Вот что я хочу сказать.
— Он мой бог-охранитель, — сказал Мигель.
— Возможно, он такой же охранитель для кого-то еще.
— Зачем ты встреваешь не в свое дело?
— Потому что мне жалко эту псину.
— Жалко?
— Собаке нужен не компаньон для путешествий, а семья.
— Мне тоже семья нужна, — сказал Мигель.
На лице Харми мелькнула печальная улыбка, и он умолк.
Они миновали городские кварталы, и обе стороны шоссе утонули в глубокой темноте, которую прорезал только свет фар их грузовика. Других машин на дороге не было: ни спереди, ни сзади.