Мальчик и пёс

«Странно», — подумал Кадзумаса и нажал на тормоз. Не успела машина остановиться, как Тамон зарычал.
— Что случилось, Тамон?
Кадзумаса потянул кверху рычаг парковочного тормоза и обернулся назад. С Тамоном впервые такое.
Мигель вдруг что-то крикнул. Хосе и Рикки как раз выходили из машины.
Метрах в десяти впереди из переулка, размахивая кусками арматуры и обрезками труб, выскочили три парня. Из другого переулка, сзади, возникли еще трое.
— Гони! — закричал Мигель.
Кадзумаса отпустил тормоз, перевел коробку передач на режим движения вперед. Хосе прыгнул обратно в машину, а Рикки замешкался. Одной ногой он уже был в машине, рядом с Кадзумасой, но другая нога еще оставалась снаружи.
— Быстрее! — торопил Мигель.
— Но Рикки…
— Жми давай, если умереть не хочешь!
Кадзумаса инстинктивно нажал на газ.
Рикки вывалился на дорогу. Преследователи громко закричали.
— Рви! — снова закричал Мигель.
— Но ведь…
Один из парней оказался прямо перед машиной. Кадзумаса резко повернул руль. Машину занесло, завизжали шины.
Каким-то чудом Кадзумаса не задел парня.
Неожиданно перед глазами возникла стена. Это из переулка наперерез выскочил «Хайс» [18].
Удар по тормозам. Стена надвинулась. Сейчас будет удар! — Кадзумаса втянул голову. Раздался лай Тамона, последовал сильный удар, и темнота поглотила Кадзумасу.
 
* * *
Почувствовав резкую боль, Кадзумаса застонал. Болела голова, болела шея, болел бок. В салоне автомобиля висел густой дым. Кадзумаса закашлялся и скорчился от боли.
Память постепенно возвращалась. Он влетел «Хайсу» прямо в бочину.
— Тамон, — позвал Кадзумаса.
В ответ — ни звука. Превозмогая боль, он расстегнул ремень безопасности и попробовал открыть дверь. Не вышло. От удара кузов деформировался.
— Эй! Я сам как-нибудь! Тамону помогите!
Кадзумаса навалился на дверь плечом, она открылась, и он вывалился из машины. Попробовал подняться, но понял, что нижняя часть тела его не слушается. Пот стекал в глаза. Он вытер лоб рукой и, поняв, что это не пот, вздрогнул. Лоб был мокрым от крови.
Было холодно. «Так и замерзнуть можно», — подумал Кадзумаса. Его била дрожь. Зубы стучали.
Послышался чей-то стон. Кадзумаса перекатился по асфальту, надеясь найти, кто стонал.
И увидел лежавших на асфальте людей. Тех самых парней, которые выбежали из переулка. Тут же валялись обрезки арматуры и металлических труб.
Где же Тамон? Где Мигель?
Кадзумаса вытянул шею.
Мигель! Ни Хосе, ни Рикки не было видно.
Мигель стоял под уличным фонарем, проливавшим на него свет. Он был весь в крови. В правой руке сжимал нож, в левой — какую-то веревку.
Веревка?
Нет. Это не веревка, а поводок. Поводок Тамона. Поводок был натянут, и на другом его конце Кадзумаса увидел Тамона. Мигель уводил его собаку.
— Тамон! — хотел крикнуть Кадзумаса, но голос был едва слышен. Но Тамон все равно остановился и обернулся назад.
— Тамон… Тамон.
Тамон рванулся, натянув поводок, но Мигель тут же дернул его на себя.
— Постой! Тамон!..
Кадзумаса протянул руку. Мигель схватил собаку на руки и бросился бежать.
— Тамон…
Дрожь не унималась. Боль становилась все сильнее.
Куда ты потащил Тамона, Мигель? Что теперь будет с матерью и сестрой, Мигель?
Мигель с Тамоном скрылись из виду.
— Сестренка! Мама! Простите меня, — пробормотал Кадзумаса, и глаза его закрылись.
     
Грабитель и пес
   
1
Мигель сложил нож и сунул его в задний карман джинсов.
Пес то и дело натягивал поводок, и Мигель кричал на него и ругался. Но Тамон всего-то хотел знать, что стало с его хозяином.
«Ужас какой! Вряд ли он выжил, этот японец. Удар был страшный».
Снова послышались крики. За Мигелем охотились якудза.
— Пошли отсюда!
Слегка потянув поводок, чтобы привлечь внимание пса, Мигель быстро двинулся вперед.
Они пробирались переулками, выбирая где потемнее и избегая ярко освещенных мест. Даже не зная этого района, найти здесь темный закоулок проще простого — их более чем достаточно.
Для Мигеля мрак был прибежищем, с тех пор как он себя помнил.
Чем дальше они уходили, тем реже оглядывался назад пес и наконец совсем перестал. Он был умен. Раз прежнего хозяина не стало — надо принять нового — Мигеля.
Не то чтобы он перестал любить того японца. Просто переключил голову, чтобы жить дальше.
— Ты хороший парень.
Мигель погладил собаку по голове. Эта собака — мамори-гами. Пока она с ним, несчастья будут обходить его стороной.
— Тамон? — окликнул пса Мигель. Ведь японец так его называл.
Пес Тамон поднял голову.
— Тамон! С сегодняшнего дня ты мой, — заявил Мигель.
 
* * *
Машина стояла на парковке. Мигель оставил ее там накануне на всякий случай, если придется уносить ноги.
«Фольксваген». Не новый. Полноприводный. О его существовании даже Такахаси не знал.
Мигель посадил Тамона в багажный отсек, расплатился в паркомате. Завел машину и тихо тронулся с места.
Тамон сидел спокойно.
Пес не просто умный, но и смелый. Останься он без хозяина, запросто мог бы стать вожаком собачьей стаи. Для этого он обладал всеми качествами.
Миновав узкий переулок, они направились на юг. У Мигеля была привычка проверять по пути камеры N-системы и измерения скорости. Он не горел желанием попадаться на глаза полиции.
Покинув Сэндай, Мигель вывел машину на шоссе, ведущее в Натори [19]. Ехал, не превышая установленную скорость и периодически посматривая в зеркало заднего вида.
Никто его не преследовал.
Хосе и Рикки наверняка поймали. Если они живы, сейчас из них выбивают все, что им известно. Однако они понятия не имеют, куда направляется Мигель.
— Сочувствую вам, кореша. Извиняйте.
Мигель сунул в рот сигарету, закурил. Опустил стекло, чтобы табачный дым не попадал в багажный отсек. Курение — чисто человеческий порок. И не надо к нему приучать собаку.