Весеннее чудо для мажора (СИ)

— Та-а-ак, и что я мог не заслужить узнать? — Андрей уставился на меня с подозрением, а затем резко наскочил, поднял, и повалил на диван. А сам лег сверху. — Лизка, не доводи до греха. Что скрываешь?
Я показала ему язык, и ничего не ответила. Ни в вечер пятницы, ни в субботу, а вот в воскресенье, когда Андрей готов был буквально трясти меня как яблоньку, я решилась. Все же, хоть я и уверена на девяносто девять процентов в его реакции, но один процент-то остается. Что не обрадуется. Что шутил. Что не готов. Я ведь пойму по его глазам, если он не обрадуется, и простить вряд ли смогу.
— Андрей, — я вышла из душа в пушистом халате, и забралась мужу на колени, — хочешь, я раскрою тебе тайну?
— Я снова в милости? — съязвил он, и тут же выпалил жадно: — Хочу, конечно!
— Давай на ушко скажу.
— У меня не ушки, а уши. Давай, — хохотнул Андрей.
— Я беременна, — прошептала я, зажмурилась, и спрятала лицо на его шее.
Андрей нервно сглотнул, сжал меня крепко-крепко, охнул, и ослабил хватку. А я, обычно смелая, не смогла на него глаза поднять.
— Лизка… — хрипло начал муж, и я затаила дыхание, — правда? Не шутишь?
— Не шучу, — пискнула я.
— Супер! — ликующе воскликнул он. — Ребенок! Наш малыш! Лизка, — расхохотался Андрей, обхватил мое лицо, и заставил взглянуть на себя — взволнованного и счастливого, — обожаю тебя. А кто у нас будет? Мальчик? Девочка?
— Пока неизвестно, — призналась я, с удовольствием подставляя щеки, губы, шею под поцелуи мужа.
Рад. Ну конечно же он рад, как я вообще могла допустить этого один процент дурацких сомнений в том, кого больше жизни люблю?!
— Так, работу ты бросаешь…
— Нет, — перебила я, но кто бы меня услышал.
— … коляски, всякие распашонки, пеленки и памперсы вместе купим…
— Рано еще для этого! — снова попыталась я воззвать к мужскому разуму, который моя младшая сестрица в виду подросткового бунта считает мифическим, как Атлантида.
— … и имя нужно выбрать, Лиз. Самое главное! Но у меня есть идея, как назвать малыша, если пацан у нас родится.
— И какое имя ты предлагаешь? — провела по его щеке, пытаясь успокоить мое неугомонное чудовище, которое скоро станет отцом семейства.
— Парня назовем в честь самого крутого мужика на свете. Андреем, — заявил муж.
— В честь тебя?
— Ну разумеется. Почему нет? А теперь давай-ка отпразднуем, — Андрей потянул за завязки халатика, и сколько бы я ни пыталась его запахнуть, в итоге я сдалась.
Как и обычно.
Андрей всегда получает то, что хочет, в чем я убедилась в очередной раз через семь с половиной месяцев. Тогда, в жаркий летний день у нас родился мальчик — маленький Андрей Андреевич Булатов.