Хулиган напрокат (СИ)
— Ты вот тему не переводи, — скрещиваю на груди руки и строго смотрю на дедушку. — Хозяйка на кухне я.
— Ой, ну все, хозяйка! Знаю, как вы с Зоськой хозяйничаете, когда меня дома нет, — отмахивается он. — Едите одну заварную лапшу и шоколад.
И из-под стола, как в подтверждении его слов, слышится уверенное: «мяу».
— А ты куда-то собрался? — удивленно округляю глаза.
— Вот вчера пригласили на конференцию, — гордо объявляет дедушка. — Завтра лечу…
— Нет. Все, — строго отчеканиваю я. — Без пререканий, но завтра ты не летишь ни на какую конференцию.
— Это еще почему?
— Тебе что врач сказал? Снизить нагрузку, меньше работать…
— Ишь командирша! Вот прям так возьму и послушаю. Леся, билеты у меня на руках и меня там ждут с докладом. Я еду. Меня пригласили выступить платно. Так что это не обсуждается.
— А может, хватить все тянуть одному? — я позволяю себе немного повысить голос. — Я ведь могу попробовать устроиться официанткой куда-нибудь на вечерние смены и…
— И думать об этом не смей! — дедушкины глаза гневно смотрят на меня из-под седой линии бровей. — Твоя задача — только учеба!
— Но дед!
— Олеся! — его кулак слегка постукивает по столешнице, давая понять, что разговор окончен.
Собственно, как и всегда, когда заходит речь о том, что все наши финансовые тяготы, мы бы могли делить уже и на двоих. Мы же семья…
Но я опять замолкаю. Правда, состроив весьма недовольное лицо. Дедушка все равно сделает, как хочется ему.
Несколько секунд мы все еще буравим друг друга взглядами.
— Давай лучше иди мой руки, переодевайся и помоги накрыть на стол к ужину, — дедушка смягчается первым.
Послушно кивнув от безысходности, я поднимаюсь со стула и плетусь в ванную.
***За домашними заботами и ужином я даже забываю о том, как дерьмово прошел мой сегодняшний день.
Пока об этом не напоминает мне «дзынь», упавшей на смартфон, смски.
Отрываюсь от конспекта по философии и бросаю взгляд на экран телефона.
Аноним777: «Синичкина, буду ждать тебя через час на том же месте, что и вчера. Я реально удваиваю сумму»
Глазею на текст сообщения и офигеваю. И что мне ему ответить?
Аноним1301: «Нет»
Аноним777: «Утраиваю сумму»
Мне остается лишь закатить глаза и окончательно убедиться, что Ольховский вообще не понимает слово «нет».
А если так? Ставлю буквы на клавиатуре телефона заглавными…
Аноним1301: «НЕТ!»
Аноним777: «Синичкина, хватит харчами перебирать. На эти деньги можно норм в салон красоты сходить или платюшков накупить»
И меня начинает уже трясти от злости. Как же это успело достать! Намеков о моем внешнем виде становится как-то чересчур много на одну меня. Хочется просунуть руки в экран и прямо через него отвесить Ольховскому парочку смачных подзатыльников.
Это.
Уже.
Ни в какие.
Ворота.
Этот хамоватый экземпляр с Y-хромосомой совсем не видит края беспардонности?
Аноним1301: «Потрать лучше свои богатства на запас пасты гои»
Аноним777: «Че? Эт че такое? Зачем?»
И я с ехидной улыбкой печатают ответ: «Солдатскую бляху на ремне полировать. Тебе точно пригодится»
Отправляю сообщение и вся моя интуиция уверенно подсказывает мне, что кого-то сейчас по ту сторону экрана конкретно взорвало, потому что Аноним777 печатает… печатает… печатает…
Но ответ его прочитать не успеваю.
— Леся, можно тебя на минутку? — доносится голос дедушки из его кабинета.
Сунув телефон в карман домашних спортивных штанов, иду на зов.
— Звал? — с улыбкой заглядываю в дедушкин кабинет.
Одна мысль что где-то в этой вселенной бесится Ольховский — уже повод для радости.
— Лесюнь, а ты случайно здесь ничего не трогала? — задумчиво интересуется дед. Не поднимая головы в мою сторону, он перебирает стопку папок на своем столе.
И улыбка разом слетает у меня с губ.
— Нет, — я нервно прочищаю горло. — А что?
— Да ничего… Просто все мои материалы обычно лежат по алфавиту, а тут… кавардак какой-то, — дедушка непонимающе смотрит сначала на одну папку в руке, а потом на другую.
А я чувствую, как неприятно холодеют кончики моих пальцев.
— Не знаю. Может Зоська прыгнула и скинула случайно? — Мой язык деревенеет с каждой секундой.
— Скинула, а потом обратно на стол сложила? — дедушка наконец поднимает на меня растерянный взгляд, а мои щеки тут же противно краснеют. Но дед неожиданно радостно отмахивается. — А! Вспомнил! Это я же собирался все материалы переподписать, достал, а потом забыл. Эх, старость… Можешь идти, Лесь, я дальше разберусь.
— Угу, — произношу я через сквозь плотно сомкнутые губы.
Ватными руками закрываю дверь и выдыхаю, чувствуя, как в моем кармане штанов буквально разрывается телефон от пришедших на него сообщений…
Глава 5
Леся— Раз! Два! Три! Четыре! По диагонали идем… идем…
И я теряю концентрацию окончательно. Слишком много звуков вокруг для этого утра. Приходится лезть к себе в сумку за наушниками.
Вообще, мои пары сегодня во вторую смену, но так как бОльшая часть студенческого совета должна принимать участие в весеннем фестивале КВН, мне пришлось явиться в универ на его утреннюю репетицию.
Я нахожу себе укрытие на подоконнике в самом дальнем и мрачном углу актового зала. Ну так… На всякий случай… Подальше от взоров тех, кто стал свидетелем моего общения с Ольховским и все еще не смог утихомирить свое любопытство.
Расположив на коленях тетрадь по английскому, просто стараюсь всеми мыслями углубиться в инфинитивы. Получается это сделать лишь после того, как медитативная музыка в наушниках реабилитирует всю мою концентрацию…
И пока весь народ в актовом зале активно занят репетицией, я преспокойно сижу на подоконнике в компании тетради по английскому. Но недолго…
В мой нос пробирается тяжеловатый, древесный аромат… Тот самый аромат.
Я инстинктивно совершаю поворот головы раньше, чем успеваю сообразить, кто подсел ко мне под бок. И тут же вздрагиваю, роняя тетрадь с колен.
— Черт! Ольховский! — выдыхаю испуганно, выдергивая за шнур наушники из своих ушей.
Держа руки в карманах зеленой толстовки, в потертых черных джинсах и кипенно-белых кроссах Максим расположился на подоконнике. Расслабленно болтая в воздухе ногами, он изучающе таранит меня взглядом.
— Синичкина, а я тебя даже сразу не узнал.
Стиснув зубы, я запихиваю телефон с наушниками себе в задний карман джинсов и подбираю с пола свою тетрадь. Молча.
— Ты не в том уродском кардигане, — задумчиво продолжает Ольховский. — А в футболке и джинсах. Еще и волосы распустила…
— А ты свои, как обычно, не расчесал, — зло цежу я, намекая на беспорядок в густой темно-каштановой копне волос на его башке. — Чего приперся? — тянусь к своей сумке на подоконнике и запихиваю туда поднятую тетрадь обратно.
— Чего не пришла вчера? Я ждал.
Я отвлекаюсь от своих вещей и изумленно кошусь на Максима.
— Ты серьезно?
— Да, — кивает он и очень правдиво хлопает ресницами.
— Вчера весь вечер шел дождь, — кривлюсь я недоверчиво. А заодно снимаю с запястья резинку и привычным движением рук стягиваю волосы в хвост.
Так все же как-то спокойнее и привычней.
— Прикинь, как мне в армейку-то неохота… — тоскливо вздыхает Максим.
— Ольховский, а ты уверен, что я тебя не разыграла? Может, у меня вообще этих билетов нет?
— Просим выйти весь состав студенческого совета выстроиться у кулис, — громогласно разносится по всему актовому залу.
Не дожидаясь ответа на свой вопрос, я забираю сумку с подоконника и через проход между рядами кресел направляюсь из темного угла к ярко освещенной софитами сцене. У ее ступенек уже толпится половина нашего студсовета.