Противоположности

Это Николь и сама понимает, сжимая ещё плотнее телефон во второй руке. Самой не хочется разводить пустых тягомотных разговоров.
— Говори прямо, Мэй. Чего ты хочешь?
— По-моему это очевидно. Нэйтена.
Что же, коротко и ясно. Не поспоришь. Поспоришь только в одном…
Николь в голос рассмеялась. Её тонкий смех отражался от пустых стен коридора и колко въедался в уверенность экс-подруги. Словно Тёрнер сейчас была знатной стервой популярного киносериала и смехом прокалывала дуреху неудачницу. Это не её роль, но кем только не станешь, стараясь защитить своё. На что надеется девочка? Что она сейчас заявит «да, бери, конечно, проблем нет». Они с Нэйтено слишком долго шли к пониманию, чтобы позволить крепко держаться за руки. Чтобы возродилось единое «мы». И вот теперь всё это отпустить просто по чьей-либо просьбе? Тогда она точно будет полнейшей идиоткой. И как тут не рассмеяться? Они боролись за свои чувства, да и сейчас вынуждены поддерживать их и аккуратно, бережно оглаживать, как головку новорождённого ребёнка. Разве этой девочке с широко распахнутыми глазами понять ту, кто ломает себя ежедневно заново. Как разминает задеревеневшие конечности заново, чтобы отток крови циркулировал по организму и давал насыщение жизни. Чтобы сердце стучало для единственного человека, улавливая его ритмы и подстраиваясь в унисон. Нет, этой девочке не понять. Не всё в жизни даётся так легко, как она привыкла. А Николь хапнула этого сполна. Она знает все грани чувств. Она закалена болью.
— Мэй, это, конечно, всё забавно и всё такое…
— Ты с ним встречаешься? — прерывает вопросом девушка. В её глазах поутихла былая уверенность. Похвальна только манерная стойкость.
— Тебе так важен ответ? Глупо было ради этого устраивать этот спектакль с фото.
— Ты же говорила, что он придурок. Что обычный разгильдяй. Ты же его ненавидишь. Ты скрывала ваши отношения всё это время? Или что вас связывает ещё? — едва не попискивала девушка, выплёвывая негодование на фоне отчаянья. Николь непрошибаемая, особенно, если что-то касается личного.
— Слишком много вопросов для того, что тебя не касается.
Роль суки пылала в Николь изнутри. Бессмысленный и пустой разговор порядком надоедает. Она прошла мимо. И ей плевать. Может, она поступает, как бесчувственная тварь. Нелюдимая особа. Но грань терпения у самого края. Вот она уже на обрыве и готова лететь с него. Маски трескаются на её лице. Хочется дышать полной грудью. Она крепко ухватилась за руку Нэйтена и не намерена отпускать. И здесь, как на боях — правил нет.
— Зачем он тебе? Ты же ничего к нему не чувствуешь! — в отчаянии ухватилась Мэй за её запястье.
Вырвав руку, Николь угрожающе сузила глаза.
— Не смей говорить о моих чувствах, словно что-то о них знаешь, — прошипела Тёрнер, окончательно прижав жопу девушки. За своё воюют намного кровожаднее. Раз нет правил, значит, трепещите нервы в жестокой схватке. Женщины коварны, каждая в своей манере. И каждая готова пролить кровь, но одна — пытаясь ухватиться за желанное, другая — оберегая желанное.
Раунд закончен в перевес Николь.
Её очередь гордо задрать голову и удалиться, не видя смысла более что-то отвечать.
Подняв экран телефона с открытой фотографией, сделанной с её лёгкой руки, Мэй ещё раз посмотрела на прижимающуюся к Нэйтену девушку. Может, она поступает глупо, пытаясь влезть на чужую территорию, но разве она не первая заявила права на Нэйта? Разве она не достойнее? Маниакальная навязчивая мысль свербела и неприятно щекотала порывы рвотной ревности.
«Вы всё равно не будете вместе».
***
Чирок зажигалки пронзил тишину. Парень с зажатой меж губ сигаретой приблизился к танцующему от ветра пламени. Никотиновая затяжка плавно проскользила в лёгкие. Тайлер Хьюз выдохнул серый густой дым в морозный воздух конца ноября. Облокотился на стену института и лениво воззрился на серьёзное лицо Маркуса Пэрри.
— Уверен, что хочешь поговорить об этом? — так же лениво, вытягивая слова, произнёс Тай.
— Вполне.
— Ну, валяй.
— А сам ничего не хочешь объяснить?
— О чём? О нашей на самом деле херовой дружбе? Или о том, какая я скотина и как я мог так поступить с другом на боях, зная его слабое место? Мог, на то они и бои. Это раз. Два. Это опять же возвращение к теме херовой дружбы. А в-третьих. Спасибо, мне уже высказала всё слегка истеричная особа. Да, я сам был на грани. Знаешь, как страшны девушки в гневе, — он театрально поёжился, словно мерзкие пугающие мурашки табуном проплыли по телу. Снова он кривляется. Снова развлекается. У каждого своя защитная реакция. — Ты и сам это знаешь, Марк, — продолжал курить Тайлер. — Все мы лишь удачно дополняем друг друга, нашли общий язык и более-менее общее увлечение. Разве это дружба? Не думаю. Нам прикольно вместе, но не более.
— О дружбе и не кричат. Дружба проявляется в поступках.
— Тогда я гнида, а не друг.
— Не мне делать выводы.
Тайлер посмеялся и стряхнул пепел с сигареты.
— Ты всегда был самым рассудительным из нас. Пожалуй, ты хороший друг.
— Так будь и ты им. Зачем тебе Николь?
Тайлер задумался, откинув голову назад, затылком оперевшись о стену. Поглядывая на серое небо, он часто и сам не давал себе ответов. Зачем Тёрнер? А ответ «просто так» принимается? Судя по выражению Пэрри — нет.
— Признаю, она мне нравится. Дурацкая манера — мне нравятся уже занятые девушки. И вот тут так некстати стопроцентное попадание. Глупая ситуация, правда? Мог я хотя бы позволить себе развлечься немного?
Может, и глупая, но разве кто-то готов вот так просто и легко отпустить кого-то? Скорее, глупо не попытаться даже ничего не сделать. И залог полного поражения и уважения к чужим чувствам — это вовремя уйти с пути. Граница на уровне развлечения простима, если не перешагнуть её. И граница есть у всего: дружбы, любви, семьи, работы. У всего она есть, и талантлив будет человек, ловко умеющий её прочувствовать.
— И что тогда теперь? — нахмурился Пэрри.
— Ничего, — просто пожал плечами Тайлер. — Помнишь наш с Нэйтом бой? — Марк кивнул, пытаясь вникнуть в суть. Друга порой нелегко понять, но это возможно. И это даже можно сделать не с пристально приложенной лупой к его внутреннему миру. Достаточно просто прислушаться. — И я помню. Помню его, лежащего на ринге. То, как испуг застрял в его глазах, когда начал задыхаться. Даже тогда, когда, казалось бы, он повержен, он смог мне прошептать. Его не было слышно, но я всё чётко прочёл по губам. «Как бы низко я не пал, даже если я сейчас сдохну, я не отступлю» — это слова Нэйта. Это заслуживает уважения. И знаешь, я понял, что говорит он это даже не мне. Когда-то моя мать сказала, что за любым сильным мужчиной стоит не менее сильная женщина. Николь его женщина. Целиком и полностью.
Горько улыбнувшись, Тайлер бросил окурок в подтаявший снежный ком грязи возле стены. Он благодарен Марку за понимание в глазах. Молчаливое, тихое понимание. И за то, что не прерывал.