Противоположности

Тёрнер поперхнулась, замечая обиженно поджимающиеся губы Мэй, и, откашлявшись, она ставит обратно чай, выдавливая улыбку из последних сил.
— Ждёшь подробностей? — получает она кивок головой обиженной девушки, медленно возвращаясь в воспоминания утра.
Удерживая увесистую папку в руках, Николь проходила по парку при институте. Данный доклад, что хранился на листах, в этот раз оказался обширнее. Превзошла саму себя, хоть и путём бессонных ночей, но зато теперь уверена в себе как никогда и даже ноша не кажется такой тяжёлой, хоть и постоянно слетающая лямка сумки с плеча раздражала. И сейчас она норовила вновь соскользнуть, а попытавшись поймать её в последний момент, ноша в руках всё же соскользнула, рискуя выплюнуть содержимое на зелёную траву, перемешиваясь между собой.
Тёрнер выдохнула, когда край папки был перехвачен мужской рукой, не позволяя краху свершиться, а она уже благодарила того, кого даже не видела и не знала… возможно. Целовать не будет, но искреннее «спасибо» заслужил однозначно.
— Успел, — произносит он, и девушка смотрит на Маркусо и его лучезарную улыбку. — Тяжёлая, однако, — выхватывает молодой человек у неё папку из рук. — Привет, Золушка.
Николь осматривает парня. Нет, не поддалась на чары, хотя ему это не составляет труда, вон, девушки-фанатки уже обгладывают её со стороны, ревностно прожигая взглядом, вот только ей плевать, пускай смотрят, кроме мысли о стаде овец, они в ней ничего не вызывают.
— Привет, — выдыхает Ники и тут же спохватывается, когда Марк кивает в сторону, приглашая пройтись. Она ступает рядом с ним по дорожке. — Спасибо тебе, опять.
Марк чуть хмыкает, расплываясь в ещё одной улыбке, при которой его глаза теряются за тоненькими щёлочками, но это кажется слишком мило для парня:
— Мне не сложно.
Молчание сопровождает их пару минут, но совершенно не напрягает, как бывает при неловкости. С Маркусом, кажется, подобного нет — он уютный.
— Заклеила мозоль?
— Да, всё в порядке, — находит Николь ответ, понимая, о чём он говорит. Маркус на удивление, обладал особой внимательностью, возможно, именно поэтому он мог понять Нэйтена, находя «успокоительное» в речи.
— Николь, — снова обращается парень, когда парк ими был пройден, и они поднимались по лестнице, ведущей к главным воротам института. Парень останавливается. Он не собирается заходить внутрь. Николь обернулась, — дай мне свой номер, — мягкая, но утвердительная просьба, и даже Тёрнер теряется.
Маркус продолжает следить за ней, выжидающе смотря в глаза.
Девушка смаргивает, смачивая подзасохший зрачок, из-за редкого акта от данной просьбы. Он чего-то добивается, но мотивов Николь пока уловить не может. Маркус слишком незнакомый для неё персонаж, которого не успела раскусить, но всё же тянет руку в карман джинсов за телефоном. Не спрашивая, «зачем», не интересуется для чего, просто выполняет она. Быстро наборав цифр, нажимая по экрану, она поворачивает его к парню с номером.
Марк забивает его в свой смартфон, передаёт папку девушки в её руки и, улыбнувшись, подмигивает, молча разворачиваясь, оставляя так и стоять на лестнице, сопровождаясь её взглядом.
Действительно, ничего особенного, но вопросы вызывает. Николь хотелось бы поломать голову над ситуацией, но башка и так кругом. Мысли отложит на потом.
Удовлетворённое любопытство Мэй наконец освобождает от её общества. Махнув ей рукой, сославшись на то, что необходимо заскочить кое-куда перед парой, девушка, схватив сумку, буквально вылетела из столовой. Николь вздохнёт и делает ещё один глоток чая, чтобы тоже удалится. Опаздывать на пару не имела привычки, а на той, где сегодня предстоит выступать с докладом, тем более.
Стены коридора третьего этажа, ничем не отличающиеся от вчерашнего дня, и всё та же натянута улыбка, здороваясь со знакомыми студентами, считающих её если не подругой, то хорошей знакомой, и ответственной одногруппницой, в то время как, кроме просьб о помощи, она больше ничего не слышала от них. Нафиг ей это надо? Да и сама не знает — так устроено, так заведено.
Тяжёлая папка с докладом, которую утром Маркус так удачно перехватил, утяжеляла руки. Порыв ветерка привлекает внимание, проходя мимо большого открытого окна, и Николь останавливается. Брошенный взгляд на территорию, на которую открывало вид окно, привлёк внимание совершенно не вид, а те, кто находился там внизу. Мэй улыбалась и слишком часто поправляла волосы — верный признак симпатии, особенно учитывая нахождение Нэйтона рядом. Его угрюмый вид и, кажется, совершенная незаинтересованность в даме рядом, его всегда, в первую очередь, выдают глаза, но он всё равно отвечал ей и даже слегка улыбался. Николь смотрела сверху на Нэйтена, не слышит суть разговора, но прикусывала нижнюю губу.
«Отлично, пускай забирает этого придурка себе, может, хоть от меня отвяжется», — и всё же Николь чувствует, как прикусанная губа начинает ныть, больно её прикусив. Бесят. Оба. Объявился спустя неделю и сразу за юбки хватается.
Она фыркает себе под нос, но всё же ещё раз бросает на него взгляд, только в этот раз подмечая уже другое. Его висок — он разбит, а ранка успела покрыться бугристой корочкой. Не исключено, что в результате ещё было получено лёгкое сотрясение. Почему? Почему он не пришёл к ней? Всегда приходил. И почему её тронула эта мысль? Возможно, некая привычка таких его внезапных появлений с довольной улыбкой на лице и прикрытыми глазами, когда всё обрабатывала, за что могла уже вполне получить диплом медсестры. Но только не в этот раз. Кольнуло где-то глубоко.
Бесит. Опять. Снова.
Николь резко разворочается на каблуках, скрывается за дверьми кабинета, погружаясь в мир заучек. Повысит в очередной раз самооценку от похвалы профессора. Это её личное некое подобие допинга уверенности. Забудет о нём. И будет улыбаться. Будет…
Выстроенные графики за спиной и исписанная мелом доска рукой Николь, удостоверяли присутствующих на лекции об успешности доклада. Пряди девушки у доски затрагивал ветерок улицы из открытого окна, из-за духоты в аудитории, и проникал под разлетающуюся нежно-розовую блузку. Она знала, чувствовала своё «отлично» в зачётке, ведь не впервой освобождена от экзаменов, доказывая хороший уровень. Последняя цифра и точка, сдала, доклад защищён, осталась контрольная фраза, которая всегда звучит с улыбкой, но в этот раз не успевает её произнести. Двери кабинета открылись и в неё спокойно заходит Картер, не обращая совершенно никакого внимания на недовольный взгляд профессора и докладчицы. Он плюхается на верхние ряды, разваливаясь в удобной позе. Не хватало только закинутых ног на стол, чтобы усилить пафосность его действий.
Николь чуть скрипит зубами и выдыхает:
— На этом всё. Есть ли у кого-то вопросы?
Она знает, что их нет, никто не осмелится спросить, да и зачем, а даже если и зададут, то слишком лёгкие, на которые сразу даст развёрнутый ответ, чтобы впредь не было подобного желания. Можно спокойно собирать листки, выложенные перед собой на трибуне.