В глуши

Она почти забирает его из рук Алекса, когда Брендон и Эван перехватывают его и швыряют на землю.
    
48
Сначала Дон ничего не понимает.
Брендон и Эван бросаются к Алексу и отшвыривают его обратно к палатке Кристиана.
Оранжевый радиомаяк все еще катится по земле, Брендон бежит к нему и подбирает, в то время как Эван сидит верхом на Алексе, прижимая того к земле.
Смысл происходящего до Дон не доходит.
Пока Брендон не разбивает радиомаяк о камень.
Нет, думает Дон, чувствуя, как все ее тело парализует, а к горлу подступает тошнота. Нет, Брендон, какого хрена ты творишь?!
Радиомаяк рассыпается на части; Дон и Лукас застывают, не веря собственным глазам.
(За их спинами к лагерю подходят Бриэль
и Кайла.)
(Алекс пытается вырваться из-под Эвана, который все еще прижимает его к земле.)
 
Брендон наклоняется.
 
Берет булыжник размером с грейпфрут.
 
И методично начинает крошить фрагменты радиомаяка на мелкие кусочки.
    
49
— Какого хрена ты творишь? — кричит Дон.
Она бежит по ухабистой земле мимо палатки Кристиана, мимо Алекса и Эвана, — туда, где над бесполезными обломками радиомаяка с победоносным видом стоит Брендон.
Затем падает на колени и хватает все, что осталось от аппарата — какие-то детальки, которые уже никогда и никому не отправят сигнал бедствия.
Тупо смотрит на них.
Роняет на землю.
Ей вдруг становится очень холодно, и надвигающаяся буря тут ни при чем.
Она медленно встает и поворачивается, видит, как Алекс спихивает с себя Эвана и, морщась, встает на ноги.
Брендон и Эван стоят тут же с мерзкими ухмылками на лицах. За сценой изумленно наблюдают Лукас, Бриэль и Кайла.
— Какого черта, Брендон? — спрашивает мгновение спустя Кайла. — Ты совсем с катушек слетел?
— Как мы теперь вызовем спасателей? — спрашивает Дон. — Какого хрена, чувак?
На лице Брендона ни тени сомнения.
— Мы не собираемся вызывать спасателей, — говорит он.
Дон лишь удивленно моргает. Ей кажется, что она в параллельной вселенной, где в жизни вообще нет никакого смысла.
— Почему?
Эван хихикает.
— Потому что никакие они не спасатели, тупица. Они такие же тюремщики, как Эмбер и Кристиан.
— Эмбер не тюремщица, — машинально парирует Дон.
Брендон закатывает глаза.
— Разве тебя не привезли сюда силой? — спрашивает он. — Ты здесь по собственному желанию?
— Зануда хренова, — бормочет Эван.
— Это наш шанс улизнуть, — продолжает Брендон объяснять. Объяснять всем им. — Так на хрен нам вызывать еще больше наставников?
Дон не верит своим ушам. Она пытается переварить услышанное.
— И что теперь? Оставите Кристиана прямо там? И Уордена за компанию?
И Эмбер, думает она, но уже знает, что Брендону и Эвану нет до нее никакого дела.
Брендон и Эван переглядываются.
— Кристиана — может быть, — отвечает Эван.
— Но не Уордена, — добавляет Брендон.
Он кивает головой в сторону Вороньего Когтя.
Все члены Стаи как один поворачиваются.
По склону ущелья спускается Уорден. И идет к ним через каменную насыпь.
    
50
Уорден не произносит ни слова, пока не доходит до центра лагеря. Пока не убеждается, что на него смотрит вся Стая. Брендон и Эван по-прежнему стоят у разграбленной палатки Кристиана, Дон — у обломков аварийного радиомаяка. Алекс стирает с губ кровь. Лукас, Кайла и Бриэль просто смотрят на него, разинув рты.
Он внимательно оглядывает всю группу. Он как будто доволен.
— Ну что, — говорит Уорден, скалясь, — думаю, пришло время устроить собрание.
 
  
Они встают вокруг вчерашнего костра.
— Брендон прав, — говорит им Уорден. — Никакой помощи не будет. Все просто повторится. Если мы действительно хотим спастись, мы должны действовать самостоятельно.
— А как же Кристиан? — спрашивает Дон. — А как же Эмбер?
— Кристиан все еще наверху, — отвечает Уорден. — Через пару дней, когда мы так и не появимся на базе, кто-нибудь пошлет на наши поиски спасателей. — Он смотрит на Дон. — Мы даже не знаем, жива ли она еще. Нельзя упускать такой шанс.
— И что теперь? — спрашивает Лукас. — Что ты предлагаешь делать?
— Я предлагаю свалить отсюда подальше, — отвечает Уорден. — Я помню по карте, что отсюда можно выйти с обратной стороны Вороньего Когтя. К северу есть шоссе, до него миль двадцать.
— Двадцать миль? — стонет Кайла.
— Ничего страшного, — продолжает Уорден. — Пойдем вдоль реки. У нас в запасе достаточно еды и пара дней, прежде чем с базы пришлют отряд на наши поиски.
— А дальше? — спрашивает Дон. — Мы что, до дома пешком пойдем?
Уорден вздыхает так, как обычно вздыхают учителя, когда ученик никак не может уловить суть.
— Перестань думать, что это всего лишь способ вернуться к нормальной жизни. Если мы выберемся отсюда, домой мы точно не вернемся.
Дон молчит. В голове напряженно вращаются шестеренки.
Уорден смотрит на Кайлу.
— Кайла, тебе больше не придется переживать из-за тупорылого ухажера твоей матери или судьи, который отправил тебя сюда. Просто сбеги и займись чем-то новым — чем захочешь. — Он поворачивается к Лукасу. — Можешь забыть про армию, бро, ну или чего там твой папаша удумал. Вообще пошли его и строй свою жизнь сам. Бесит этот вечный контроль, да?
Лукас кивает, хотя ясно, что он в ужасе от идеи послать своего отца.
— Ты, Алекс, еще новенький, а ты, Бриэль, постоянно молчишь, так что не знаю, чего вы оба хотите, — продолжает Уорден. — Брендон и Эван? Вы, парни… Черт, идите подрочите друг другу в сортире придорожной закусочной, ну или чем вы там обычно занимаетесь.
Почти все смеются. Даже сами Брендон и Эван, хотя Дон замечает, что друг на друга они не смотрят.
Потом Уорден поворачивается к Дон.
— Послушай, ты ведь хотела увидеть свою ба? Разве не круче сейчас быть в Чикаго, чем здесь?
Дон не отвечает.