Две серьезные дамы

Крупный мужчина в пальто только что взобрался на табурет и метнул вдоль по стойке полтинник. Фрэнк его обслужил. Выпив, мужчина повернулся к мисс Гёринг.
– Выпьете? – спросил у нее он.
Как та его ни боялась, ее охватил странный трепет от того, что он наконец-то с нею заговорил. Мисс Гёринг ожидала этого уже несколько дней и чувствовала, что не может удержаться и ему об этом не сообщить.
– Большое вам спасибо, – ответила она так подобострастно, что Фрэнк, мало одобрявший дам, заговаривающих с незнакомыми мужчинами, мрачно насупился и передвинулся к другому концу стойки, где взялся читать журнал. – Большое спасибо, я была бы рада. Возможно, вам будет интересно знать, что я уже некоторое время воображаю, как мы с вами вместе вот так вот выпиваем, и меня теперь вовсе не удивляет, что вы у меня спросили. Я бы скорее вообразила, и что случится это именно в это время дня, когда здесь никого нет. – Мужчина кивнул разок-другой.
– Так чего же вы желаете выпить? – спросил у нее он. Мисс Гёринг была весьма разочарована тем, что не получила прямого ответа на свое замечание.
Когда Фрэнк подал выпивку, мужчина схватил ее у мисс Гёринг из-под носа.
– Пошли, – промолвил он, – давайте сядем в кабинке.
Мисс Гёринг слезла со своего табурета и последовала за ним к кабинке, которая располагалась дальше всего от двери.
– Ну, – вымолвил он после того, как они там некоторое время посидели, – вы тут работаете?
– Где? – переспросила мисс Гёринг.
– Тут, в этом городишке?
– Нет, – ответила мисс Гёринг.
– Ну, значит, работаете в другом городке?
– Нет, я не работаю.
– Работаете-работаете. Не надо пытаться меня дурачить, потому что это еще никому не удавалось.
– Не понимаю.
– Вы работаете проституткой в некотором роде, не правда ли?
Мисс Гёринг рассмеялась.
– Боже правый! – воскликнула она. – Вот уж точно никогда не думала, будто похожа на проститутку лишь потому, что у меня рыжие волосы; быть может, на отщепенку или сбежавшую психичку, но только не на проститутку!
– По мне, так не похожи вы ни на отщепенку, ни на сбежавшую психичку. Вы смахиваете на проститутку, и она-то вы и есть. Я не в смысле настоящей проститутки по мелочи. Я про средний пошиб.
– Ну, против проституток я ничего не имею, но в самом деле уверяю вас – ничего подобного.
– Я вам не верю.
– Но как же нам вообще завязать хоть какую-то дружбу, – промолвила мисс Гёринг, – если вы не верите ничему, что б я ни сказала?
Мужчина опять покачал головой.
– Я вам не верю, когда вы говорите, что вы не проститутка, потому что я знаю, что вы – проститутка.
– Ладно, – выговорила мисс Гёринг, – устала я спорить. – Она заметила, что его лицо – в отличие от большинства других лиц – вроде бы не оживлялось никак дополнительно, если он вступал в разговор, и она ощутила, что все ее предчувствия относительно него оправданны.
Теперь он вел своей ступней вверх по ее ноге. Она попробовала ему улыбнуться, но не смогла.
– Будет вам, – произнесла она, – Фрэнк скорее всего увидит, что вы делаете, оттуда, где сидит за стойкой, и мне придется ужасно смутиться.
Казалось, он совсем не обратил внимания на ее реплику и продолжал жать ей на ногу все энергичнее.
– Не хотели б вы поехать ко мне домой и там поужинать стейками? – спросил у нее он. – У меня стейки с луком – и кофе. Могли б и остаться на несколько дней, если поладим, и то и на подольше. Другая девчоночка, Дороти, где-то с неделю назад только съехала.
– Думаю, это было бы славно, – ответила мисс Гёринг.
– Ну, – вымолвил он, – в машине туда ехать где-то час. Мне сейчас нужно сходить увидеться кое с кем тут в городе, но через полчаса или около того я вернусь; так что, если хотите стейка, вам тут тоже лучше быть.
– Хорошо, буду, – ответила мисс Гёринг.
Не утекло и нескольких минут после того, как он ушел, как явился Энди. Руки он держал в карманах, а воротник пальто у него был поднят. Смотрел он себе на ноги.
«Господи боже мой всемогущий! – сказала себе мисс Гёринг. – Нужно сообщить ему новость сразу, а я за всю неделю ни разу не видела его настолько подавленным».
– Что это с тобой такой? – спросила у него она.
– Был в кино, учился самообладанию.
– Это что значит?
– Это значит, что я был расстроен; у меня сегодня утром душа наизнанку вывернулась, и вариантов оказалось всего два: пить и продолжать пить – или сходить в кино. Я выбрал последнее.
– Но ты все равно ужасно угрюмый.
– Я уже не такой угрюмый. Я лишь проявляю исход жуткой битвы, какую внутри себя выдержал, а ты сама знаешь, что лицо победы часто напоминает лицо разгрома.
– Победа стирается так быстро, что становится едва очевидна, а видеть мы всегда можем лицо поражения, – ответила мисс Гёринг. Ей не хотелось ему говорить – перед Фрэнком, – что уходит, потому что она была уверена: Фрэнк будет знать, куда она ушла. – Энди, – произнесла она, – ты не против сходить со мною через дорогу в кафе-мороженое? Мне с тобой нужно кое о чем поговорить.
– Ладно, – ответил Энди чуть небрежнее, чем ожидала мисс Гёринг. – Только потом я сразу хочу вернуться сюда, чтоб выпить.
Они перешли через дорогу в маленькое кафе-мороженое и сели за столик друг напротив дружки. В заведении больше никого не было, кроме них да мальчика, который обслуживал посетителей. Когда они вошли, тот им кивнул.
– Опять явились? – осведомился он у мисс Гёринг. – Тот старик сегодня утром уж точно вас заждался.
– Да, – ответила мисс Гёринг, – ужас какой.
– Ну, вы ему же все равно цветочек подарили перед уходом. Наверняка его порадовало.
Мисс Гёринг ему не ответила – у нее было слишком мало времени.
– Энди, – промолвила она, – через несколько минут я отправляюсь в одно место, до которого отсюда час езды, и, наверное, довольно долго не вернусь.
Похоже, Энди ухватил положение дел моментально. Мисс Гёринг откинулась на спинку и ждала, пока он все сильней и сильней сжимал себе виски ладонями.
Наконец он на нее посмотрел.
– Ты, – выговорил он, – как приличный человек, не можешь так со мной.
– Ну, боюсь, что могу, Энди. Мне за собственной звездой идти надо, между прочим.
– Но тебе же известно, – произнес Энди, – как прекрасно и нежно мужское сердце, когда мужчина впервые счастлив? Оно как тонкий ледок, что заключил в себя красивые юные растения, которые освободятся, стоит льду растаять.
– Ты вычитал это в каком-то стихотворении, – сказала мисс Гёринг.