Две серьезные дамы
Двум другим мужчинам становилось скучно. Легко можно было видеть, что мистер Беллами – самый незначительный из троицы, хоть он с легкостью и мог оказаться тем, кто выполнял всю нудную работу. Его перебил мистер Шлэгел.
– Что ж, друг мой, – сказал он Энди, – расскажите нам, в чем тут все дело. В своем письме вы утверждали, что у вас имеются кое-какие предложения, от которых, как вы считаете, мы – а заодно, конечно, и вы – можем получить выгоду.
Энди встал со стула. Мужчинам теперь стало очевидно, что он до ужаса напряжен, и они насторожились вдвойне.
– А давайте вы зайдете как-нибудь в следующий раз? – очень быстро проговорил Энди. – Тогда я их лучше обдумаю.
– Не спешите, не торопитесь, приятель, – сказал мистер Докерти. – Раз мы здесь вместе собрались, почему б нам и не обговорить все сразу же. Мы сами, да будет вам известно, не в городе живем. Мы живем в двадцати минутах от него, в Фэрвью. Вообще-то мы его сами и построили.
– Ну, – вымолвил Энди, возвращаясь к стулу и присаживаясь на самый его краешек, – у меня самого есть кое-какая недвижимость.
– Это где? – спросил мистер Докерти.
– Здание в большом городе, в самой глубине, возле порта. – Он сообщил мистеру Докерти название улицы и откинулся на спинку, покусывая губы. Мистер Докерти ничего не ответил. – Видите ли, – продолжал Энди, – я думал передать свои права на это здание корпорации в обмен на долю вашего предприятия – хотя бы на право работать на фирму и получать свое из продаж. Мне сразу не нужны будут равные с вами права, разумеется, но я думал обсудить эти подробности потом, если вы заинтересуетесь.
Мистер Докерти зажмурился, а чуть погодя обратился к мистеру Шлэгелу.
– Я знаю ту улицу, о которой он говорит, – сказал он. Мистер Шлэгел покачал головой и скривился. Энди не отрывал взгляда от своих ботинок. – Уже долгое время, – проговорил мистер Докерти, по-прежнему обращаясь к мистеру Шлэгелу, – уже долго здания в этом районе отягощают рынок. Даже для трущоб они довольно плохи, а прибыли от любого из них едва хватает штаны поддерживать. Это все потому, как вы, Шлэгел, помните, что на удобном расстоянии там нет никаких средств транспорта, и окружают их рыбные рынки… Кроме того, – продолжал мистер Докерти, обратившись теперь уже к Энди, – у нас в уставе есть условие, запрещающее нам брать к себе больше людей, разве что строго на жалованье, а в конторе, друг мой, у нас список желающих длиной с мою руку на тот случай, если откроется вакансия. Вывалив языки, они ждут любой работы, какую мы им могли бы предложить. И при этом прекрасные молодые люди, почти все только что из колледжей, горят желанием работать и применять в деле все современные приемы торговли, каким выучились. Некоторые их семьи я знаю лично, и мне жаль, что я не могу помочь этим парням больше.
Как раз в этот миг через всю комнату пронеслась мисс Гёринг.
– Я на час или два уже опаздываю к отцу Арнолда, – завопила она через плечо, выскакивая за дверь. – Потом увидимся.
Энди встал и повернулся лицом к окну, а спиной – к троице мужчин. Лопатки у него подергивались.
– Это была ваша супруга? – осведомился мистер Докерти.
Энди не ответил, но через несколько секунд мистер Докерти повторил свой вопрос – главным образом потому, что к нему закралось подозрение: не жена она Энди, – и ему не терпелось узнать, правильно он заподозрил или нет. Он пнул в ногу мистера Шлэгела, и они друг другу подмигнули.
– Нет, – ответил Энди, повернувшись к ним и явив свое пламенеющее лицо. – Нет, мне она не супруга. Она моя подружка. Почти неделю здесь со мной жила. Что-нибудь еще желаете узнать?
– Так, послушайте-ка, приятель, – проговорил мистер Докерти, – не из-за чего вам тут заводиться. Женщина она прехорошенькая, очень прелестная, а если вы расстроены из-за наших тут небольших деловых переговоров, для этого тоже нет оснований. Мы ясно вам все объяснили, как трое добрых товарищей. – Энди посмотрел в окно. – Знаете, – произнес мистер Докерти, – для вас найдутся и другие занятия, гораздо более подходящие вам и вашему опыту, а в итоге вы от них станете только счастливее. У девушки своей спросите, так ли это. – Энди по-прежнему не отвечал им. – Есть и другие занятия, – осмелился повторить мистер Докерти, но, поскольку никакого ответа от Энди так и не поступило, он пожал плечами, с трудом поднялся с кушетки и оправил на себе жилет и пиджак. Остальные последовали его примеру. Затем все втроем вежливо попрощались в спину Энди и вышли из комнаты.
Отец Арнолда уже полтора часа просидел в кафе-мороженом, когда туда наконец вбежала мисс Гёринг. Сидел он как в воду опущенный. Ему даже не пришло в голову купить и почитать журнал, разглядывать же в этом кафе-мороженом было некого, потому что еще стояло утро, а люди редко заглядывали сюда до полудня.
– Ох, дорогой мой, у меня даже слов не хватает вам сказать, как мне жаль, – проговорила мисс Гёринг, беря обе его руки в свои и прижимая их к губам. На старике были шерстяные варежки. – Не могу передать вам, до чего эти варежки напоминают мне о детстве, – продолжала мисс Гёринг.
– Последние несколько дней я мерз, – ответил Арнолдов отец, – поэтому мисс Гэмелон сходила в городок и мне их там купила.
– Ну и как там всё?
– Немного погодя я вам все про это расскажу, – ответил Арнолдов отец, – но сперва мне бы хотелось знать, все ли в порядке у вас, дорогая моя женщина, и намерены вы или нет вернуться на остров.
– Я… это вряд ли, – вымолвила мисс Гёринг, – еще долго.
– Ну, тогда я должен рассказать вам о многих переменах, произошедших в нашей жизни, и надеюсь, что вы не сочтете их слишком уж крутыми, внезапными или революционными – или как вы их там еще назовете.
Мисс Гёринг слабо улыбнулась.
– Видите ли, – продолжал он, – в доме последние несколько дней становилось все холоднее. У мисс Гэмелон открылся жуткий насморк, должен признать, а к тому же, как вам известно, она с самого начала уныло брюзжит насчет устаревших кухонных устройств. Арнолд-то ни на что не возражает, лишь бы еды ему хватало, но в последнее время мисс Гэмелон отказывается и шагу в кухню ступить.
– Так к чему же, во имя небес, все это свелось? Поспешите же и все мне расскажите, – поторопила его мисс Гёринг.
– Быстрее, чем есть, не могу, – ответил Арнолдов отец. – Итак, как-то раз на днях Арнолд встретил в городке Адел Уаймен, свою старую школьную подругу, и они выпили вместе кофе. В беседе Адел обмолвилась, что живет на острове в доме на две семьи, и ей это нравится, но ее жутко беспокоит, кто вселится в другую половину.
– Стало быть, я верно понимаю, что они переехали в этот дом и теперь живут там?
– Они переехали в этот дом до тех пор, пока вы не вернетесь, – ответил Арнолдов отец. – К счастью, у вас вроде бы не было договора об аренде первого домика; а потому, раз это конец месяца, они и съехали, не стесняясь. Мисс Гэмелон желает знать, будете ли вы присылать чеки с квартплатой в новый дом. Арнолд вызвался сам оплачивать разницу в арендной стоимости, которая очень незначительна.