Мама для трех лисят

Арисса и Риока остались в коридоре.
— Полагаю, ты уже знаешь о своем новом статусе?
— Да, — кивнула я. — И, надо признать, я ничего о нем не знаю. Объяснишь?
— Сначала завтрак.
— Сначала гигиена, — фыркнула я.
— Я подожду, — отозвался лис и, оставив поднос на кофейном столике, развалился на низкой, светлой софе.
— Вредный лис, — буркнула я.
Рассматривать убранство комнат времени не было. Умывалась я в рекордно быстрые сроки, равно как и подгоняла одежду.
"Небесная мать, быть может, это аналог крестной матери?", размышляла я и судорожно заплетала косу. Наконец, приведя себя в относительный порядок, я вышла к Кайрнеху.
— Мясо? — белозубо улыбнулся он, а после с интересом спросил, — ты специально сделала такую, мгм, пышную прическу?
— Мне нужен особый эликсир, — вздохнула я и села на небольшой пуф, находившийся на другой стороне столика. — Иначе волосы выходят из-под контроля.
— Твой организм перенасыщен магией, — с пониманием кивнул лис и, одновременно с этим, скрутил мне рулетик из лепешки с мясом и зеленью внутри.
— Благодарю, но я знаю как это есть, — мягко проговорила я и впилась зубами в аппетитный рулетик.
— Да, — медленно произнес Кайрнех, — Ликорис-гран, я… забыл.
— А? — оторопела я, не понимая, почему он назвал мою добрую наставницу именно так.
— Гран — уважительная приставка к имени, — пояснил лис, — у меня совершенно вылетело из головы, что ты с Ликорис-гран была в дружеских отношениях. Стоило предположить, что вы делили завтрак.
"Такое чувство, что я с размаху вляпалась в культурное недопонимание", подумала я. "Особенно учитывая, что с этим блюдом я познакомилась ночью, за неделю до защиты диплома. И ели мы стоя у охлаждающего шкафа".
Дождавшись, пока Кайрнех закончить есть — двуликим нужно больше пищи, чем людям — я нетерпеливо спросила:
— Кто такая небесная мать?
— Со-мать, — поправил меня двуликий. — Чтобы ты могла понять, я зайду издалека. Мы, двуликие, живем на два. Наши звери находятся в другом мире, и, когда мы принимаем их облик, мы перенимаем и часть их личности. Поэтому мы — истинно двулики. Никто ведь не называет двуликим мага, способно трансформировать свое тело в тело зверя?
— И такие появились? — оторопела я. — Вот и выпади из мира на пару лет.
— Давно уже, — нахмурился лис, — просто это не получило особого признания. Но вернемся, все же, к двуликим. Мы предпочитаем считать, что этот второй мир находится за пределами облаков, то есть, на небе. И потому, когда судьба посылает нашим детям спасительницу или спасителя, такого человека мы называем небесным со-родителем.
— А если это двуликий?
— Тоже самое, — улыбнулся Кайрнех. — Ты… Я грубо обошелся с тобой, Ноэль.
— Я, вероятно, тоже, — признала я.
Лис улыбнулся:
— Я заслужил. Мне следовало подумать. Ведь, если бы дети находились в опасности, если бы они все еще были в руках похитителей… Я мог все испортить и получить три трупа.
— Не могу оспорить, — согласилась я. — Ты силен, но…
— Да, — кивнул лис. — Ты, Ноэль Альхена Антер, небесная со-мать моих детей. Ты не преследовала выгоду, когда принимала их в своем доме. Ты отдала им все, что могла. И ты… Ты вернула мою дочь. Сейчас она спит и проснется в тот момент, когда ее небесная со-мать наречет лисичку новым именем.
— Почему я?
— Потому что именно к тебе она прикипела своей человеческой душой, — Кайрнех не сводил с меня взгляда, — ты имеешь право отказаться.
— И что, малышка проспит всю жизнь? — саркастично огрызнулась я. — Мне нужно с полчаса.
— Принять решение?
— Выбрать имя! — рявкнула я, — ей же с ним всю жизнь жить! Я пока себе имя придумывала, чуть умом не тронулась, а тут ребенок.
— Тогда, — лис очистил руки заклинанием, — я разберу твои волосы, а ты выберешь имя. Хорошо… Хорошо, если ты дашь ей часть своего имени. Часть или целое — это укрепит связь и не даст ее душе потеряться между мирами.
Не давая мне возразить, Кайрнех встал и, обойдя стол, зашел мне за спину. Его чуткие, аккуратные руки быстро разобрали мою неуклюжую косу.
И я едва не замурлыкала, когда он принялся массировать мой затылок.
«Соберись, Ноэль», цыкнула я на себя. «Имя. Ноэль — будем путаться, значит, нам стоит разделить мое второе имя — Альхена. Это звездное имя, как было когда-то принято в роду моей матери».
Прикрыв глаза, я позволила себе расслабиться. Мысли текли неспешно. И это дало свои плоды — я вспомнила легенду о созвездии Трехкрестья. Каждая из трех ярчайших звездочек — душа первых почитателей Трижды Трех Богов. И если первые две звезды носят мужские имена, то третья, Альбирея, была девушкой, двуликой лисицей. И именно она принесла свет магии в Темнолесье. Выучившись школе общей магии, девушка отправилась к своим собратьям и учила всех, кто того пожелает.
— Я закончил, — низким, хриплым голосом произнес Кайрнех.
И я, открыв глаза и повернувшись, мягко улыбнулась:
— Альбирея Альхена Мор.
— Потрясающе, — кивнул лис. — Сегодня ночью, в час, когда свет Трехкрестья особенно ярок, мы проведем церемонию имянаречения. Сейчас я оставлю тебя, чтобы все подготовить. Но нам есть о чем еще поговорить.
— Хорошо. Я бы хотела отправить письмо.
— Ликорис-гран? — уточнил двуликий.
— А больше некому, — я развела руками.
— В секретере, — он кивнул на конторку, стоявшую в стороне, — должно быть все необходимое. Коснешься вон того знака, с завитушкой, придет служанка. Она отправит письмо, но… Если ты не против, то, все же, от моего имени.
— Я хотела просить об этом, — согласилась я. — Но, в любом случае, я не буду больше менять имя. Пусть герцогу Терну оно известно… Я просто чувствую, что мне нельзя его менять.
Кайрнех кивнул:
— Лишь глупцы бесконечно жонглируют именами, не понимая, что теряют себя. А что касается герцога… Вечером нам будет что обсудить. К сожалению, чтобы церемония имянаречения прошла успешно, мне нужно многое успеть. Я не… Я не готовился заранее. Не мог предположить подобного варианта.
Он выглядел таким потерянным, что я, невольно представив себя на его месте, легко поднялась и, подойдя вплотную, осторожно погладила по щеке:
— Ты прекрасный отец. Ты нашел своих детей живыми. И ты сделаешь так, что церемония пройдет идеально. Я в этом не сомневаюсь.
Он вскинул на меня темный, полный невысказанных чувств взгляд и… На короткое мгновение мне показалось, что он вот-вот поцелует меня!
— Благодарю, — он сделал длинный шаг назад, — благодарю.