Не проси моей любви
— Если ты планируешь поплакать, то сделай это сейчас, — задумчиво сказал папа и принялся сгружать чашки в посудомойку.
— Почему сейчас?
— Чтобы тушь не потекла, — серьезно ответил Андрэ. — Твоя мама была похожа на панду. Косметика нашей молодости… Да, это был кошмар.
«А ведь папа тоже волнуется», дошло до меня.
— Но ведь приятно вспомнить, — поддела я его.
— Умильно? Умиление, умилять, — папа запутался в словах и, вспомнив, воздел палец вверх, — умилительно!
Я рассмеялась и, поцеловав отца в щеку, пошла в гостиную. Там я попала в цепкие профессиональные ручки Карины и на полчаса выпала из жизни. Откройте глаза, закройте глаза. Посмотрите наверх, еще сильнее наверх. Теперь на мое ухо, нет, на другое ухо.
Мягкие кисточки, скользящие по векам, усыпляли меня и я искренне боялась заснуть. Но прежде чем я окончательно сомлела, Карина объявила:
— Вот и все, можно смотреть.
Открыв глаза, я жадно всмотрелась в зеркало и, через пару секунд, удовлетворенно кивнула. Да, это я. Такая я, которой и хотела быть на своей свадьбе. Подчеркнуты глаза, губы стали чуть ярче. Все максимально естественно, то, что нужно для нежного образа.
— Вы — чудо, — искренне произнесла я.
— Спасибо, — улыбнулась Карина и добавила, — с вами было легко работать.
— Спасибо, — я чуть смутилась, не зная, что именно она имеет ввиду.
— Вы не против, если я подожду машину здесь? — негромко спросила Карина.
— Нет, конечно не против, — улыбнулась я.
На машине водитель Володи, Еськиного некроманта, должен привести волшебницу Елену и забрать Карину. Мы с Еськой долго думали, как нам в день свадьбы попасть к одним и тем же мастерам и в итоге, вместе с девушками, придумали эту схему.
Проводив Карину на кухню, я предложила ей еще чай, выставила вазочку с конфетами и собралась было переодеваться, как раздалась настойчивая трель дверного звонка. Хм, странно, рановато вроде бы.
Махнув маме рукой, я сама пошла открывать дверь и, распахнув ее, застыла. На пороге стояла мать Глеба.
Я оторопела настолько, что даже не поздоровалась. Просто молча посторонилась, пропуская ее внутрь. И, закрывая дверь, с ужасом осознала — в моей памяти нет ее имени.
«Какого черта в нашем языке нет вежливого обращения? Интересно, я могу назвать ее «товарищ Драгош» и пояснить, что глубоко интересуюсь советским периодом?».
— Прошу, проходите на кухню, — хрипло выдавила я.
— Я не надолго, Мари, — сдержанно ответила мать Глеба. — Мой сын опасается, что не смог убедить тебя в том, что мое к тебе отношение более чем теплое.
Она стояла в строгом брючном костюме, с безукоризненной укладкой и макияжем и, глядя мне в глаза, выдавала страннейшие вещи самым что ни на есть равнодушным тоном. Женщина-зима, госпожа Метелица — она вообще способна на какие-то эмоции?
— Я, простите, прослушала. Может, чай?
— Я не пью чай в это время суток, — отрицательно качнула головой «товарищ Драгош». — К тому же я уже сказала, что пришла ненадолго. Вот.
Она открыла сумочку и вытащила из нее потрепанный бархатный мешочек.
— Это единственное украшение оставшееся мне от матери. Все прочее золото я продала, чтобы выжить и вырастить сына. Я хорошо отношусь к тебе, Мари. Если ты сочтешь это достаточно красивым, то я буду рада увидеть цепочку на тебе.
Она не заморочилась прощанием, просто впихнула мешочек в мои ослабевшие пальцы и, развернувшись, открыла дверь и вышла.
Отмахнувшись от выглянувшего в коридор отца, я медленно прошла в спальню, села на постель и, распутав завязки мешочка, вытряхнула на ладонь тонкую цепочку с маленьким подвесом. Именно в этот момент я поняла, отчего это украшение уцелело — два эти предмета ничего не весили. Цепочка была едва ли не тоньше волоса, точно так же, как и подвеска. Эти вещи будут практически незаметны, и тот комплект, что я подобрала к платью будет смотреться в разы лучше. Но…
Но если свекровь сделала мне шаг навстречу, то я отвечу ей тем же. Застегнув цепочку, я прикрыла глаза, пережидая неожиданный всплеск эмоций. Нельзя плакать, ресницы уже накрашены. Нельзя.
«Это все беременность и гормоны», сказала я себе и, подышав на счет, принялась переодеваться.
Платье было хоть и многослойным, но очень легким и мне не требовалась посторонняя помощь, чтобы его надеть. Раз-раз, чуть подтянуть с боков ленты, чтобы слегка подчеркнуть талию, огладить прозрачные рукава, укрывающие руки до самых пальцев и, глубоко вздохнув, пойти открывать дверь еще раз. Надеюсь, уж в этот раз это точно Елена.
Так оно и оказалось. Елена с волшебными руками прибыла вместе с объемным чемоданом, что меня, если честно, смутило. Ну ладно у визажиста, а у нее-то там что? Накладные волосы?
— Где мы будем работать? — вместо приветствия произнесла «волшебница» Елена и я, чуть приуныв, махнула рукой в сторону гостиной:
— Там. Идемте.
Елена оказалась неприятным и сухим человеком с, вот странность при таких данных, очень мягкими и деликатными руками. Впрочем, несмотря на свою некоторую нелюдимость, профессионалом она была безупречным, и моя псевдо-греческая прическа выглядело ровно так, как я себе это представляла.
По прощании с парикмахером, все слилось в какую-то дикую круговерть паники, ругани и примирений. За первое отвечала я, второе с лихвой обеспечивали мама с папой. И я, если честно, порадовалась, что с нами нет Ласика. У маминого пса исключительно нежная психика, он бы весь этот бедлам не пережил.
В общем, когда за нами заехал Глеб, массовая истерия достигла своего апогея, если говорить о моих родителях. Все-таки мой папа хоть и не Ласик, с его повышенной чувствительностью, но тоже обладатель весьма и весьма эмоционально нестабильной натуры. Колдун неслабый, однако. Я же, аккуратно устроившись в кресле, залипала в инсте. Время от времени я делала скрины и посылала их Еське, которая отвечала то ржущими смайликами, то возмущенным:
«И чем ты там занята, пока я психую?!».
Я же призывала ее успокоиться и подчиниться течению реки, которая нас куда-нибудь да вынесет.
«Хотелось бы высадиться по адресу», написала мне подруга и поставила в конце предложения точку. Вот ведь знает же, что я дико не люблю этот знак препинания в личной переписке. Реально, с точкой предложение выглядит как проклятие. Не помню кто из юмористов это первым подметил, но ведь правда же!
Когда Глеб вошел в комнату, я как раз запустила недавно скачанную игрушку. Время следовало убить и при этом сохранить себе нервную систему. Так почему бы и не залипнуть на собственной электронной ферме?
Подняв глаза, я увидела Драгоша. В строгом костюме, с огромным букетом кремовых роз — он выглядел как моя ожившая мечта.