Не проси моей любви

— Всем спасибо, жду всех завтра, — громко произнес Глеб, минут за пять до окончания рабочего дня. — И, Олег, пожалуйста, не путай больше мой контакт с контактом своей девушки.
— Она не моя девушка, — тяжело вздохнул Олежка.
— Если она не твоя девушка, то зачем ты пытался отослать ей то фото? — удивился Глеб, а после махнул рукой, — не важно. Дело твое, но не путай нас — меня пугают такие снимки.
Накинув на плечи свое красное кашемировое пальто, я цепко ухватила своего подчиненного за руку:
— Колись, фото какого места ты прислал Глебу?
— Ты же ржать надо мной будешь, шеф-мэм, — тяжко вздохнул тот.
— Я уже ржу, — хихикнула я. — И моя фантазия подсказывает мне тако-ое.
— Нет! — жарко вспыхнул Олежка. — Я сфотографировал свой пресс и его прислал.
— Эм, да?
Я осторожно отпустила худое запястье Олежки и украдкой его осмотрела. С утра ничего не изменилось — мой подчиненный был худ, как узник концлагеря. Никто в здравом уме не заподозрил бы у него наличие пресса. Кости, кожа и немного крови — вот наш Олежка Латников.
— Ну да, — уверенно кивнул Олежка и добавил, — я бы не стал посылать фото своего… своих гениталий. Это не по-джентельменски! Я, все-таки, воспитанный человек.
— Прости, что усомнилась в тебе, — я даже прижала руку к сердцу.
— И потом, это был не просто пресс, — он вытащил телефон и принялся в нем ковырятся, — я сфоткал свои искры!
— Я тебе верю, — поспешно произнесла я.
Но все равно не успела — Латников сунул мне телефон под нос, где на фоне синюшного впалого живота рассыпался фонтан искр.
— Кажется, искр стало больше.
— Я тренируюсь каждый день, — приосанился Олежка и тут же, не пуская слов на ветер, поднял руку и выпустил рой искр.
Которые чуть подплавили потолочные плиты…
— До завтра, — вздохнула я, — Глебу сам расскажешь.
— До завтра, шеф-мэм! Шеф-мэм, а можно я скажу, что это случайность?
А я только глаза закатила. Когда он уже забудет про эту присказку свою? Все из-за друзей Глеба, один дразнил меня «шеф», за то, что я стояла над душой у строителей, пока они занимались нашим новым офисом. А второй еле говорил по-русски и через слово «мэмкал». Все посмеялись и забыли, и только Олежка уже год шеф-мэмкает. Впрочем, мне все равно. Мне нужна хорошо выполненная работа, а уж как меня при этом назовут… Главное, чтоб если матом, то не в глаза. А то детство проведенное среди мальчишек порой дает о себе знать.
Выскочив на улице, порадовалась, что нет дождя. Завела свою крошку-пежо и покатила в магазин. Чай, пряники, тортик и печенье. Если уж мы сегодня жрём, то от пуза. Так что под это дело в корзинку упал сок, упаковка чипсов и пакет с креветками. И, уже на кассе, забросила на ленту два больших сникерса. Гулять так гулять!
 
Глава 2
 
Нагруженная пакетами, я выскочила из магазина и незамысловато ругнулась — начался дождь. Ну и ладно, мне всего-то пакеты на заднее сиденье кинуть и все. А кому-то до дома пешком тащиться. Конечно, Сашка опять будет ворчать, что для пакетов придуман багажник, что на сиденья складывать нельзя и бла-бла-бла…
«Надеюсь, он ничего не заметит. А то опять полвечера слушать, как он нудит», подумала я. Мой жених почти идеален, но у него, как и у любого нормального человека, есть свои минусы. И самый главный — занудство. Иногда мне даже хочется кинуть в него чем-нибудь. Ну просто, сколько можно? Сделал замечание и все, хватит. Но нет, он будет мусолить тему до тех пор, пока самому не надоест. До сих пор помню, как он отреагировал на то, что я не снимаю свою крошку-студию, а выплачиваю ипотеку. На тот момент мне оставалось совсем немного — были хорошие заказы, и я все деньги вбухивала в выплаты.
Ух, аж в дрожь бросает. Ну да, у меня студия. Крохотная и завышено дорогая. Но зато свой угол и за ипотеку плачу столько же, сколько за съемную. Только это свое, родное.
«А дети?!», патетично вопрошал мой тогда еще просто парень. Ну а что дети? Когда появятся, тогда и будем думать. И опять же, лучше ребенок в своей студии, чем малыш в чужой двушке. Или куда он там меня хотел притащить? Я и слушать-то не стала, хотя поначалу загорелась идеей удаленки, но Драгош отговорил. Сашка тогда закусил губу и неделю вел до крайности странно и злобно. Мы чуть не разошлись тогда.
«Ты опять себя накручиваешь», я бросила короткий взгляд в зеркальце заднего вида и аккуратно припарковалась. «Так нельзя. Сашка тоже нервничает, он, как и ты, впервые женится. У мужчин тоже есть чувства, Мари» Эту фразу сказал мне папа, когда в очередной раз покидал маму и в очередной раз клялся, что уж в этот раз расставание навсегда. Я в тот момент сидела на шкафу, потому что пол усыпали мерцающие пятна проклятий. Долго мне тогда пришлось там сидеть, да.
— Привет, — крикнула я, входя в квартиру. — Возьми, пожалуйста, пакеты!
— Привет, — Сашка поднялся с заправленной постели и поставил фильм на паузу. — Ух ты, у нас вечер обжорства? Платье укоризненно взирает на тебя со шкафа.
Я искоса взглянула на футляр свадебного платья, а потом перевела взгляд на жениха:
— Ты думал, что лопать вкусняшки будешь в одиночестве?
— Ну мне-то худеть не надо, — он пожал плечами и принялся выкладывать продукты в холодильник.
От обиды запершило в горле. Мне, блин, тоже худеть не надо! При моем метре и целых, блин, шестидесяти сантиметрах вес в пятьдесят пять килограмм более чем прекрасен! Просто это идиотское платье выставляет меня не пойми кем!
— Ты обиделась? — удивился Сашка и поставил чайник на плиту. — Но, согласись, зеркало не врет. Ткань слишком тонкая, чтобы надевать под платье моделирующий корсет и…
— Хватит, — я выставила вперед руку. — Хватит. Я свою долю вкусняшек съем утром перед работой. Доволен?
— Ты и сама будешь довольна, когда через пару лет будешь пересматривать наши свадебные фото, — он легко коснулся губами моего лба.
Иногда меня задевало его покровительственное отношение. Он как будто не воспринимал меня как взрослую личность, стремился контролировать и поучать. Но я не спорила, бесполезно.
Вот и сейчас, я, ничего не ответив, отошла к постели. Забравшись на нее с ногами, я уткнулась в телефон. Надо полистать странички любимых инста-блоггерш, может, есть что интересное почитать.
— Ты мог бы и на кухне поесть, — не отрываясь от экрана бросила я. — В смысле, за столом.
— Зачем? — удивился Сашка. — Я здесь хочу, фильм-то еще не закончился.
Раздраженно фыркнув, я выскользнула на балкон. Застекленный и пустой, он чем-то напомнил мне мою жизнь — если посмотреть на фасад, то и не догадаешься, что внутри ничего нет.
Листая книжные обзоры, я равнодушно думала о том, что студия и правда не место для двух человек. И, поневоле, закрадывалась подленькая мыслишка — а не рано ли я замуж собралась?! Может, Еська права и не стоит торопиться?