Исход из Длинного Солнца
— Мы ее служители и приверженцы!
Их окружила дюжина высоких женщин, некоторые изумленно глядели, другие навели короткоствольные ружья с расширенным дулом, а остальные очевидно ждали приказов всадницы.
— Мы из Главного компьютера, — объяснил Скиахан. — Главный компьютер — дом богини. По ее приказу мы прилетели сюда, чтобы найти Гагарку. — Мысленно он спросил себя, что это за богиня.
— Мы поможем вам, но сначала вы должны отдать нам свое оружие. — В глазах всадницы появился расчет.
— Нет нож, нет ружье, — сказала Эйр.
Внимание всадницы немедленно переключилось на нее:
— Ты главная?
Эйр покачала головой.
— Летуны. — Она коснулась подбородка. — Я — Эйр. Все летать.
Мир, сопровождаемый стадом больших женщин, присоединился к ним, неся свои крылья и СМ.
— Каждый один. Пять.
— Отдай твое оружие, — сказала ему всадница.
Появившаяся за Миром Сумэйр подняла руки.
— Мое. Этим я убить.
Опять расчет.
— Ты — главный.
— Да. Моя главный.
— Я свой, — сказал Мир. — Нет оружие. Нет ружье. Ты давать? — Одна из больших женщин громко засмеялась, и лошадь прянула в сторону, выгнула шею и затанцевала копытами.
— Тихо, ты! — Всадница, натянув поводья, внимательно рассматривала их. — Marhaba! Betifham ’arabi? [13]
Эйр и Мир посмотрели на Скиахана; тот только пожал плечами.
Она сунула свое оружие в кобуру и слезла на землю; даже улыбка не смогла подавить какое-то карательное выражение, свойственное ее лицу.
— Мы плохо начали, — сказала она Эйр. — Давай начнем сначала и будем друзьями. Летун Эйр, я — майор Сирка [14]. Я командую авангардом Орды Тривигаунта. Я не могу приветствовать тебя в этом городе, потому что это не мой город. Мой находится на юге. Ты множество раз пролетала над ним. Ты должна его знать.
Эйр кивнула и улыбнулась.
— Замечательный.
— Этот мужчина, — майор Сирка кивнула на Скиахана, — прилетел сюда в поисках другого мужчины, вайронезца. А ты ищешь женщину?
— Того же мужчину, — ответила Сумэйр. — Где мы можем найти Гагарку?
— Мы не такие, как ты, женщина, — медленно сказал подошедший Гриан, до сих пор не снявший свой СМ.
— Я и не ожидала, что ты будешь таким, коротышка. Ты…
Ее голос растаял; она превратилась в раскрашенную фигуру, серую картинку на невыразительной равнине. Скиахан почувствовал, как его губы оттянулись назад и поднялись — кто-то другой оскалился вместо него.
Эйр с ужасом посмотрела на него, ее глаза распахнулись, как и ее рот. Теперь, когда все остальные цвета исчезли, ее глаза казались ярко-голубыми. Кто-то другой потянулся к ней руками Скиахана, и она закричала, где-то очень далеко.
Вспышка и грохот выстрела так испугали его, что он почти проснулся; цвета на мгновение стали настоящими, а обмазанная багровой краской вещь у его ног — Эйр. Он почувствовал, как его бросили вниз и назад, в беспомощную тьму на краю забвения.
Сумэйр убивала прикосновением, Мир сражался с отчаянной храбростью, пока другие выстрелы не бросили обоих на землю, застывших в своем первом объятии. Гриан, еще не снявший крылья, мгновенно взлетел. Он, Скиахан, тоже должен был взлететь; но его СМ был спрятан, руки связаны. Повернувшись, он увидел свои крылья и раздавил их ногой.
* * *
— Дай мне подумать, патера. — Майтера Мрамор склонила голову на сторону. — Генералиссимус из Тривигаунта и еще кто-то, но мы не знаем имени. Я предполагаю, что это будет женщина.
Шелк кивнул:
— Мне кажется, что в этом можно не сомневаться.
— Мы не знаем, сколько каждый из них съест. Вероятно много. Потом еще генерал Саба и генералиссимус Узик. Я видела их, и им нужен виток еды. И каждый из них тоже собирается привести кого-нибудь?
— Здравая мысль. — Шелк задумался. — Узик — почти наверняка, потому что Сиюф сказала, что возьмет с собой кого-то из ее штаба. Давай предположим, что они оба. Тогда получается шесть.
— И все хорошие едоки.
— Я уверен, что ты права, но Его Святейшество и я едим мало, а ты не ешь совсем.
— Разве я приглашена? — Прочитать выражение лица майтеры Мрамор было почти невозможно.
— Конечно. Ты — хозяйка, госпожа дома… этого дворца, я должен был сказать.
— Я думаю, что Синель сможет сыграть эту роль, патера.
— Она гостья. — Шелк устроился поудобнее в большом кресле, сознавая, что вскоре должен будет встать. — Она здесь потому, что ей, возможно, грозит опасность.
— Эта девочка, она действительно помогает. Делает все, что я говорю ей, и еще ищет работу. Иногда мне приходится сдерживать ее, патера.
— Теперь я понимаю. Ты боялась, что я не приглашу ее, что я попрошу ее обслуживать стол или что-то в этом роде. Она приглашена — или будет, как только я увижу ее. Я хочу и ее, и твою внучку, и мастера Меченоса; я послал Рога сказать ему.
— Я преподаю арифметику, — вздохнула майтера Мрамор. — Но сейчас я бы хотела посчитать на пальцах. Хуже всего, что я не могу. Только до пяти, а у нас уже шесть с генералиссимусом Узиком и этими иностранными офицерами. Ты и Его Святейшество — восемь. Старый мастер фехтования — девять. Синель — десять. Мукор и я, двенадцать. Если ты захочешь пригласить еще кого-то, пригласи лучше двоих, патера. Тринадцать — несчастливое число, особенно за столом. Я не знаю почему, но лучше всего пригласить кого-нибудь с улицы, чтобы было четырнадцать.
Шелк встал:
— Нет, это все. А теперь пойдем со мной. Я попросил Хоссаана привести поплавок, и мне кажется, что мгновение назад я слышал его рев.
— Куда?.. Я не могу уйти патера. Не с обществом для сегодняшнего ужина.
Шелк предвидел это; он представил себе, что спорит с Сиюф, и твердо сказал:
— Конечно, можешь. И пойдешь. Захвати свою кисть.
— Нет. Нет. — Единственная действующая рука майтеры Мрамор так сильно ухватилась за ручку ее кресла, что обивка поднялась между ее металлическими пальцами как тесто. — Ты не понимаешь. Ты — хороший человек. Слишком хороший, откровенно говоря. Слишком хорошо относишься ко мне, как относился всегда. Но мне надо сделать тысячу дел между сейчас и ужином. Когда он будет? В шесть?
— В восемь. Я все понимаю, майтера, и вот почему мы собираемся в мастерскую, о которой этот слуга — как его зовут?
— Известняк, патера. Я не могу.