Исход из Длинного Солнца

— Лучше называй меня Мэгги, — сказала майтера Мрамор и стянула одежду через голову.
— Майтера!
— Я больше не сивилла, — заявила стройная сияющая фигура. — Я стала падшей женщиной, как и предупреждала. — Она подняла просторное черное платье над головой Мукор и аккуратно натянула его на нее. — Сунь руки в рукава, дорогая. Это легко, они достаточно широкие.
— Был еще старик, который помогал мне с ней, — объяснила Ложнодождевик, — но он пошел сражаться; потом появились плохие женщины, и нам пришлось бежать.
Если бы не потрясение от вида голой майтеры Мрамор, майтера Мята улыбнулась бы.
— Ты, наверно, хотела сказать, что он мертв, но надеюсь, что нет. Тебе не холодно, майтера?
— Ни на бит. — Майтера Мрамор выпрямилась. — Так более свежо и намного удобнее, хотя, скорее всего, я еще пожалею о карманах. — Она повернулась к майтере Мята. — Я дюжину раз общалась с падшими женщинами, по меньшей мере. И это передается, боюсь.
Майтера Мята поперхнулась и закашлялась, желая избавиться от снежных хлопьев, сесть со стаканом горячего чая, проснуться и обнаружить, что это маленькое создание цвета олова не та престарелая сивилла, которую, как она считала, она хорошо знала.
— Если они схватили…
Ловкие пальцы майтеры Мрамор обернули длинный конец полосатой вязаной шапочки майтеры Мята вокруг ее шеи, как шарф.
— Вот так, дорогая, теперь тебе не будет так холодно, вот это для чего. Подоткни конец в плащ. — Она сама подоткнула его. — Кисточка не даст кончику выскользнуть. Поняла?
— Эти женщины! — сказала майтера Мята громче, чем собиралась, но продолжала так же страстно, сказав себе: «Я же генерал, в конце концов». — Ты имеешь в виду вражеских труперов или шпионок Бекаса?
— Нет, нет и нет. Дорогую Синель, по-своему невероятно привлекательную девушку, и жену кальде. Она не лучше, чем должна быть, если ты понимаешь, о чем я говорю. И еще женщины, которых приводили наши воры. Они более интересны, чем бедные женщины, хотя бедные женщины тоже, по-своему, интересны. Но женщины воров не обнажали свое тело, или не слишком много. Но я бы сказала, что дорогая Синель по-настоящему наслаждается этим. Ее фигура красивее, чем ее лицо, и я нахожу ее великолепной.
— Как и твоя, майтера, — сказала Ложнодождевик, и ее муж с энтузиазмом кивнул.
Еще один взрыв заглушил ее следующую фразу. Вскинув голову, майтера Мята решила, что этот ближе, чем предыдущий; и в его звуке было что-то зловещее.
— …сказал нам Его Святейшество, — закончила Ложнодождевик.
— Ты сказала Его Святейшество? — спросила майтера Мята и, хотя Ложнодождевик еще не успела ответить, приложила палец к губам.
Послышались запинающиеся хлопающие очереди, прилетевшие, казалось, откуда-то сверху. Через некоторое время за ними последовал далекий грохот взрывов.
— Что это было, генерал? — спросила Ложнодождевик.
— Я слышала пушки. Батарею легких пушек. Не часто услышишь именно выстрелы, обычно только свист снарядов и взрывы. Эти близко, может быть наши.
Майтера Мрамор взяла Мукор за руку и поставила ее на ноги.
— Не извинишь ли ты нас? Я хочу отвести ее к костру.
— Костру? — Майтера Мята посмотрела вокруг.
— Вон там, справа. Пойдем, дорогая.
Ложнодождевик и Сорокопут тоже встали на ноги и — ворча, как будто совершали какой-то отчаянный поступок — заковыляли туда; не быстро, но с большими усилиями.
«Гонец уже должен быть здесь», — сказала себе майтера Мята, подойдя к Ложнодождевик.
— Ты сказала, что Его Святейшество был здесь. Ты должна была сказать мне это прежде, чем уйти. И, прежде чем уйти, скажи мне еще кое-что. Ты видела верхового трупера, ведущего в поводу запасную лошадь?
Ложнодождевик покачала головой.
— Но Его Святейшество был здесь?
— Остановился и немного поболтал, такой же приятный, как любой другой, — сказал толстяк. — Я-то его не знаю, только жена, она знает это все. Ходит два-три раза почти каждую неделю. Маленький человечек, старше моего отца. Простой черный как-его-там, как любой другой авгур. — Он замолчал и посмотрел на майтеру Мрамор и Мукор. — Ежели они сгрудятся еще сильнее, кого-нибудь затолкают.
— Ты прав. — Сквозь снегопад майтера Мята подошла к костру. — Люди! Этот маленький костерок не может обогреть всех. Соберите больше дерева. Зажгите еще один! Вы сможете зажечь его от этого. — Они рассеялись с удивившей ее готовностью.
— Итак! — Она повернулась к Ложнодождевик и Сорокопуту. — Если Его Святейшество сейчас здесь, я должна поговорить с ним. Хотя бы из вежливости. Куда он пошел?
Сорокопут пожал плечами.
— Не знаю, генерал, — сказала Ложнодождевик, а ее муж добавил: — Сказал, что мы должны оставить виток; потом пришел кальде и увел его. Я видел его первый раз в жизни.
— Кальде Шелка?
Ложнодождевик кивнула:
— Он и его не знал.
Значит, тривигаунтцы освободили своих пленных, как и обещала генерал Саба; все остальные объяснения не имели смысла, и это было жизненно важно. Майтера Мята резко оглянулась, выискивая гонца, которого Бизон должен был отправить несколько минут назад.
— Этот, черный, искал кальде, — объяснил Сорокопут, — только кальде Шелк нашел его раньше.
— Их уже меньше. — Майтера Мята встала на цыпочки, смаргивая снег.
— Вы сказали им собирать дерево, генерал.
— Генерал! Генерал! — Несмотря на крики, она услышала спотыкающееся цоканье лошади, слишком быстро скачущей по заваленной мусором земле.
— Сюда! — Она слепо замахала рукой.
— Только послушайте эти барабаны, — пробормотала Ложнодождевик. — Побуждают меня куда-то пойти.
— Барабаны? — Майтера Мята нервно засмеялась, из-за чего ей тут же стало стыдно. — А я думала, что это мое сердце. Действительно думала.
— Генерал? — крикнул сквозь снег гонец Бизона. Она махнула ему, как и раньше, внимательно прислушиваясь. Не мерные удары высоких цилиндрических барабанов, которые использовали тривигаунтцы, но ровное там-там-там вайронезских боевых барабанов, напоминавших большие медные кастрюли для тушения, которые использовали в палестре; военные барабаны отбивали квикстеп для построения солдат перед сражением. Бизон собирается атаковать и сообщает об этом врагу и собственным труперам.
— Генерал! — Гонец спешился, едва не упав с тощего коричневого пони. — Полковник Бизон говорит, что мы готовы атаковать их. Дирижабль вернулся. Возможно, вы слышали об этом, сэр.
Майтера Мята кивнула:
— Да, слышала.
— Они бросают на нас минометные мины по всей линии фронта, сэр. Полковник говорит, что, если мы подойдем к ним ближе и смешаемся с ними, они не смогут бросать.