Исход из Длинного Солнца

— Вы не против, сэр? — спросил Сланец.
— Да, не против. Это в пределах разумного. Мой вопрос. Ты сказал, я сама отпущу вашего кальде, главу вашего правительства. Я так не думаю, но мне интересно. Почему ты так думаешь?
— Потому как из всех людей, с которыми вы имеете здесь дело, — сказал ей Кремень, — он любит вас больше всех. Я достаточно хорошо знаю его. Однажды мы с сержем задержали его, когда были в патруле, и мы много трепались, пока он не сделал копыта. А потом, когда я уже жил в его дворце, я много слышал о нем от Моли.
— А я помогал советнику Потто допрашивать его, — сказал Песок, — после того, как мы опять арестовали его. Так что я тоже могу сказать, что знаю его достаточно хорошо. Он стоит за мир. И пытался остановить восстание еще до того, как вы здесь появились.
Несколько секунд Сиюф молча изучала Песка, как будто надеялась найти на бесстрастном металлическом лице ключ к его мыслям.
— Ты убил этого мужчину, Потто. После, верно? Так сказала Мята. Но ты убил его не до конца. Он вернулся.
— Я тоже был холодным, — сказал ей Песок, и Фиалка ахнула. — Я могу дать вам полный отчет, но это займет некоторое время.
— Я бы хотела услышать о конце бунта. Ты сам это предложил.
— Хорошо. Прошлым вечером во дворце кальде было что-то вроде собрания. Нас не пригласили, мы слышали о нем от генерала Мята. Ваши люди попытались заграбастать всех, только четверо утекли, а советник Лори стал грузом двести. Она, полковник Бизон, генералиссимус Узик и советник Потто сделали копыта.
— Я это знаю, — Сиюф бросила испепеляющий взгляд на изображение Абаньи в стекле.
— Скажи ей о сдаче, серж, — сказал Шифер. — Это очень важно.
— Ага, он сдался. Кальде сдался. Могет быть, вы не знаете этого, сэр. Это было до того, как вошли ваши люди.
Сиюф кивнула:
— Полковник Абанья сообщила и это. Она внедрила агента в окружение кальде, достойное похвалы достижение.
— Спасибо, генералиссимус, — сказала Абанья.
— Так что эти четверо уселись вместе и разработали план, смекаете? Наш генералиссимус, он прилетел на встречу в гвардейском поплавке, так что они сели в него и отчалили, и советник Потто с ними. Ну и он сказал, дескать, кальде сдался, теперь мы опять главные. Советник Лори крантовался, так что я — новый председатель. Вы все работаете на меня, и, ежели будете делать то, что я скажу, могет быть, не буду вас кончать.
— Он думает, — вставил Шифер, — что они все получили по заслугам, мне кажется. А мы думаем, кое-кто еще не получил. Он, могет быть, хочет застопорить сержа.
— Ах! — воскликнула Фиалка, а Сиюф засмеялась:
— Тенеподъем, после такой долгой ночи. Потто совсем не друг этому солдату, который убил его меньше месяца назад. У Потто есть… Как это сказать?
— У него есть зуб на сержа.
Песок кивнул:
— Но он не могет раздать то, что я не могу взять. Я уже был дохлым, как я и сказал. Хотите поговорить обо мне или хотите услышать остальное?
— По словам полковника Бизона, они довольно долго ехали и спорили, — продолжил Кремень. — Только есть одна вещь, по которой они все сошлись. Скажи им, серж.
— Вы все иностранцы, сэр. — Песок направил чудовищный указательный палец на Сиюф. — Советник Потто считает вас плохим гаечным ключом и ненавидит больше, чем грязь в своем насосе. Генерал Мята, она ненавидит советника Потто, но в ее списке вы — номер два.
— Она центр, будь уверен. Единственная женщина. — Сиюф задумчиво посмотрела на Абанью. — Полковник, что вы скажете обо всем этом?
Изображение Абаньи пожало плечами:
— Это не противоречит информации, которой я располагаю, генералиссимус.
— Ты забыл об оставшихся двоих, сержант. Что с ними?
— Вовсе не забыл, сэр, — запротестовал Песок. — Просто еще не дошел. Полковник Бизон — человек генерала Мята. Если она скажет разлить масло, он спросит, сколько?
— Я поняла. Продолжай.
— Мы еще не видели генералиссимуса Узика, но сегодня утром капрал Грифель перетер с его шофером, ну, тем, который привез их туда и увез обратно. Скажи ей, Грифель.
— Он принес на встречу карабин, сэр, — начал Грифель. — Так сказал его шофер, а обычно он не берет ничего, окромя игломета и меча, смекаете? Для кого он был приготовлен? Потом, когда они там говорили сзади… вы знаете, как устроены боевые поплавки, сэр? Там нет стены между передними и задними сидениями, так что шофер все слышал. Генерал Мята сказала, что советник Лори был настоящим главой Аюнтамьенто, а генералиссимус Узик сказал, что он мертв. Вот шофер и подумал, что, могет быть, генералиссимус сам это сделал, потому как он казался очень счастливым.
Песок перевел взгляд с Фиалки на Абанью, затем поглядел на Сиюф:
— Только у советника Потто вырос на него большой зуб, и он это знает. До бунта он вроде как был бригадиром, одним из болтов в полу Аюнтамьенто. Но когда появился кальде Шелк, он сразу скакнул вверх и стал главой всей армии Вайрона. Он знает советника Потто и знает, что тот из-за этого зол на него.
Сиюф, сгорбившаяся на стуле, выпрямилась:
— Вы хотите, чтобы я освободила вашего кальде, чтобы спасти Вайрон; так я поняла. Мне нет дела до Вайрона.
— А мне есть, — сказала Фиалка, — немного. Кроме того, я знаю жену кальде.
— Вы думаете, что все должно стать, как было, — сказал Песок Сиюф. — Они в туннелях, мы наверху. Злющие, как собаки, друг на друга. Но, как мы и сказали, есть кое-что, единственное, в чем они заодно.
Он на мгновение замолчал, и Абанья сказала:
— Что мы должны вернуться в наш город, я уверена. Вероятно, он прав, генералиссимус.
— Я-то да, только вы — нет. Вот то, что они сказали, все четверо. Они не дадут вам вернуться назад. Или попытаются не дать. Начать с того, что они не думают, что вы уйдете.
Песок замолчал, давая Сиюф возможность ответить, но та ничего не сказала.
— Так что они решили позаботиться об этом, перебить всех их — то бишь вас, сэр — прежде, чем они получат подкрепление из Тривигаунта, — сказал Песок.
— Кальде бы этого не сделал, во всяком случае, я так думаю, сэр, — объявил Кремень. — Они сейчас этим и занимаются, ну, созывают труперов генерала Мята, выстраивают гвардию и выводят армию на позицию. Если бы мы не ушли, мы бы тоже были там в эту минуту. У вас есть день, могет быть, два. Но если вы отпустите кальде, он мог бы поставить на все это крышку.
— Да, в уме тебе не откажешь, — сказала Сиюф. — Я согласна. Полковник Абанья, наш друг, кальде Шелк, у вас? Приведите его ко мне, в Хузгадо, я хочу встретиться с ним. И святую женщину, Мрамор, и еще святого мужчину. Дирижабль Сабы еще не улетел?
— Боюсь, он отправился час назад, генералиссимус. — В голосе Абаньи прозвучало сожаление. — Я свяжусь с генералом Саба через стекло и передам ей вашу просьбу вернуться в Вайрон.