В Линкольнвуде гаснет свет

— Отвали от моего сына! — прорычала она.
— Это была шутка! — пропищал Джордан. — Я пошутил!
— А я не шучу.
Джен остановилась и взглянула на Макса:
— Ступай внутрь.
Он сделал несколько осторожных шагов к дому. Джордан тоже.
— Не ты!
Джордан замер. Джен стала обходить его по дуге, по-прежнему направляя винтовку четко ему в грудь:
— Думаешь, это смешно? А?
— Нет! — Голос Джордана дрожал.
Джен была вдвое меньше Джордана, но она не просто держала оружие. Она еще и выглядела как сумасшедшая, которая не побоится нажать на курок.
— Знаешь, что будет смешно? — спросила она Джордана. — Почему бы тебе не поесть дерьма? Посмотрим, как смешно тебе станет.
Прежде чем кто-то смог определить, насколько поедание дерьма — смешное занятие, на улицу выбежала Кайла Станкович с крупнокалиберным револьвером в руке:
— ОТОЙДИ ОТ НЕГО!
За ней с безумным лаем бежала Искра. Кайла дрожащими руками подняла револьвер и направила его на Джен.
Та перевела дуло винтовки на Кайлу:
— Или что? Хочешь пострелять, Кайла?
Макс никогда еще не слышал таких демонических ноток в голосе мамы. В нее как будто дьявол вселился.
— Джорди, иди сюда! — потребовала Кайла.
Джордан быстренько отступил к своему двору и спрятался за матерью и ее собакой.
— Ступай в дом, Макс! — крикнула мама через плечо.
Макс сделал еще несколько шагов назад, но остановился на краю участка — на улице показался судья.
Старик вынес с собой «Беретту». Дуло он направил в землю, а свободную руку поднял над головой, как священник. Стоя на крыльце, он отругал женщин, как учитель начальных классов ругает учеников на переменке:
— Дамы! Подумайте! Не делайте что-то, о чем потом пожалеете!
Обе матери, похоже, действительно задумались, как вдруг с перекрестка на выезде из Брентли-серкл раздался голос:
— Мам?
Посреди улицы, сжимая руль велосипеда, стояла Хлоя.
    
Хлоя
Хлоя услышала выстрел за два квартала от Брэнтли-серкл, поднимаясь по крутому холму с велосипедом — рюкзак был таким тяжелым, что она устала крутить педали.
За выстрелом последовал собачий лай, а не отчаянные крики, так что Хлоя решила, что это папин босс вновь облажался. Так что, сворачивая с Уиллис-роуд, она совершенно не ожидала, что окажется посреди финальной сцены фильма Тарантино с миссис Станкович, судьей Дистефано и мамой в главных ролях. Макс и Джордан выглядели как массовка, а Искра предоставляла саунд-трек.
Джен, похоже, выигрывала. По крайней мере, ее пушка была больше. Она направляла ее на миссис Станкович, которая, в свою очередь, держала маму Хлои на мушке своего пистолета.
Раздавшийся удивленный возглас привлек внимание участников этой драматической сцены. При виде дочери Джен так обрадовалась, что Хлоя мгновенно поняла — вернуться домой было правильным решением.
Когда участники боевых действий поняли, что у новоприбывшей нет оружия, они снова сфокусировались друг на друге.
— Что скажете, — предложил женщинам судья, перекрикивая лай Искры, — на счет три мы все опустим оружие, разойдемся по домам и попытаемся вспомнить, что нам еще жить и работать вместе.
Это было разумное предложение.
Пока Джен и миссис Станкович размышляли над ним, судья начал считать:
— Раз… два…
Женщины, кажется, почти согласились, но Искра выбрала именно этот момент, чтобы проверить возможности своего уже не работающего ошейника-шокера. Еще громче залившись лаем, собака бросилась через границу участка на улицу прямиком к Джен, которая тут же направила винтовку на нее.
— НЕ-Е-Е-ЕТ! — в ужасе закричали миссис Станкович и судья, хотя у Кайлы получилось громче.
Все приготовились к кровопролитию.
Но каким-то невероятным образом Джен взяла себя в руки и не нажала на курок. Либо просто ждала, когда Искра подбежит поближе, чтобы выстрелить в упор.
То ли услышав крик хозяйки, то ли заметив решимость во взгляде Джен, собака затормозила и вернулась на свою территорию, тявкая уже гораздо тише.
Градус напряжения снизился. Джен вновь направила винтовку на миссис Станкович, но они обе, похоже, больше не жаждали крови.
— Все в порядке? — спросил судья. — Помирились? Мне снова считать?
Этого не потребовалось. Женщины медленно опустили оружие и, не отворачиваясь друг от друга, пошли в сторону своих домов. Хлоя воспользовалась перемирием, пересекла линию огня и забежала в открытый гараж Альтманов. Макс уже исчез за входной дверью.
В это же время из дома Станковичей показался начальник Дэна. Держа руки над головой, словно сдаваясь в плен, он обошел миссис Станкович и осторожно направился к Альтманам.
Хлоя припарковала велосипед и сняла со спины рюкзак. В гараж вошла Джен.
— Милая моя, — позвала она Хлою. — Поможешь мне с дверью, пожалуйста?
— Конечно. — Хлоя подбежала к двери, подпрыгнула, зацепилась за ручку и потянула ее вниз.
Марти ускорил шаг и окликнул мать и дочь:
— Подождите!
Хлоя остановилась, держа руку над головой. Марти подбежал к их участку. Он наклонился, чтобы встретиться взглядом с хозяйкой дома:
— Джен?
— Да?
— Можно мне… э-э… можно мне винтовку забрать?
Хлоя посмотрела на маму, ожидая ее реакции.
На лице Джен смешались веселье и презрение.
— Нет, конечно же. — Она переложила винтовку в правую руку, а левой взялась за ручку гаражной двери и вместе с Хлоей потянула ее вниз.
Дверь с лязгом закрылась, оставив Марти на улице.
— Ты вернулась!
Мама хотела обнять дочку, но с закрытой дверью в гараже ничего не было видно. К тому же она держала в руках винтовку.
— Тихо, мам, предохранитель-то включен?
— Ох, боже. Я даже не знаю. Пойдем внутрь.
 
Когда они вошли на кухню, на улице уже лило как из ведра. В тускло освещенной комнате их ждал Макс.
— Ты в порядке, милый? — спросила его мама, положив винтовку на столешницу.
— Нормально.
Макс не выглядел нормально. Он выглядел перепуганным до смерти.
— Входная дверь заперта?
— Да.
— Можно тебя обнять?
Макс подчинился, даже обнял маму в ответ.
Когда он разжал руки, мама повернулась к Хлое, которая ставила рюкзак на стул: