В Линкольнвуде гаснет свет

Наверняка это связано с каким-нибудь мальчиком. Но с кем? Точно не с Джереми Ландесманом. Они просто дружили. И точно не с Айданом, с которым дочь ходила на выпускной. Там все закончилось, едва начавшись. Наверное, кто-то новый. Или, по крайней мере, тот, о ком Хлоя никогда не рассказывала.
И как им теперь ее отыскать?
После второго прочтения письма Джен поняла, что в этом-то и смысл. Хлоя не пыталась обратить на себя внимание. Она не хотела, чтобы ее нашли.
К концу третьего прочтения абзац про алкоголизм перестал восприниматься как снисходительная ерунда, написанная девочкой-подростком в попытке оправдать свой эгоцентризм, и стал походить на искреннее выражение душевной боли.
Четвертое прочтение Джен сломало.
Это все ее вина.
Все.
Ее семья разваливалась — весь мир разваливался, а она сидела в подвале, как крыса, и пилила кофр, чтобы добраться до очередной дозы водки.
В дверях показался Макс:
— Я схожу к судье Дистефано.
— Зачем?
— Хочу посидеть с его собакой. Больше нечего делать. И это рядом. Я вернусь, когда захотите. Я не собираюсь убегать.
Джен подумала над просьбой сына. Отказывать причины не было, если не считать ужас, который она испытывала при мысли, что останется в одиночестве.
— Может, мне тоже пойти?
Макс поморщился:
— Можно я схожу один, пожалуйста?
Джен отпустила его кивком головы, слишком разбитая, чтобы разговаривать.
    
Дэн
Джен не врала насчет прогноза погоды. Небо выглядело зловеще, холодный ветер сдувал с дороги опавшие листья, улицы в основном пустовали — трудно сказать, из-за погоды или из-за апокалипсиса. Дэн встречал только каких-то беженцев, нагруженных вещами и тревогой. Их несчастные лица служили еще одним аргументом в пользу предложения Джен оставаться дома. Тогда, по крайней мере, у Альтманов будет крыша над головой.
Но долго они не выживут. Еда и вода закончатся через пару дней. Да, возможно, не стоит ехать именно в Ньютон или Уэллфлит. Но если теория Макса о ЭМИ верна, им нужно было уехать куда-нибудь и поскорее, пока не стало слишком холодно и не закончилась еда.
Едва подумав об этом, Дэн чуть не впал в панику.
Больше еды и воды ему нужна была информация. Где этого не произошло? Как далеко им придется ехать до магазина, где принимают кредитные карточки?
Или помощь уже в пути и им нужно только дождаться ее?
Скорее всего. Прошло уже два дня. На федеральном уровне наверняка предпринимаются усилия по оказанию гуманитарной помощи населению. Городские власти должны были получить какую-то весточку. И они сообщат об этом на собрании. А голосование положит конец безумию со Сторожевыми Псами. Жители Линкольнвуда не идиоты. Они не станут передавать политический контроль стае вооруженных баранов.
Добравшись до Боро-холл, Дэн умудрился успокоить себя и вернуться к смутно оптимистичному расположению духа.
Потом он осознал, что приехал не туда. Здание было заперто, на двери висело написанное от руки объявление, направляющее его в спортивный зал Линкольнвудской средней школы. Школа эта располагалась в противоположной стороне, в километре от того места, где он завернул на Хоторн-стрит. Ошибка стоила Дэну как минимум четверти часа, что бросило серьезный вызов его оптимизму.
Однако, доехав наконец до здания школы, Дэн не потерял надежду. Парковку у школы, полную брошенных машин, окружили велосипеды. Дэн как раз подъезжал к ним, когда на противоположной стороне парковки открылась дверь спортивного зала и оттуда высыпала толпа людей.
Собрание завершилось. Толпа добралась до Дэна, остановившегося в центре парковки, и по лицам проходящих мимо людей он понял, что произошедшее оптимизма не вызывало. Он поискал в толпе знакомых, и его взгляд остановился на двух мамах из класса Хлои: высокой блондинке Стефани Андерсен и миниатюрной брюнетке Лизе Коэн.
— Стефани!
Женщины остановились, и Дэн подвел велосипед к ним:
— Я пропустил собрание. Что случилось?
— Полный цирк.
— Отличные новости! — сказала Лиза с ядовитым сарказмом. — Мы теперь живем при фашистской диктатуре!
— Посидели без воды полтора дня, и эти люди тут же отдают власть мужикам с пушками. Овцы! Эти люди — овцы! — Последнее предложение Стефани адресовала толпе.
— Смирись, милочка, — посмеялся проходящий мимо лысый мужик в мешковатых джинсах.
— Иди к черту! — рыкнула Стефани.
Мужик показал ей средний палец, но не остановился, скорее всего потому, что Стефани была выше, мускулистее и агрессивнее его.
— Когда все закончится, — заявила Лиза, — никто не признается, что это поддержал.
— Что-нибудь о гуманитарной помощи сказали?
Лиза фыркнула:
— Да, иди встань в очередь у «Хол Фудс». И вояки скормят тебе твой паек.
— Нет, а ФАЧС [22] будут? Или…
Стефани покачала головой:
— Нет, Дэн. Никто нам не поможет. Некому.
— А мы знаем, почему отключилось электричество? Объявляли что-нибудь?..
— Ничего. Никто ни хрена не знает.
Женщин, похоже, начали раздражать вопросы Дэна.
— Дэнни!
Из спортивного зала вышел Марти с Эдди, его сыном Джорданом и двумя другими Сторожевыми Псами. Все, кроме Джордана, держали в руках оружие. Марти, по крайней мере, научился не направлять дуло на людей и не держать палец на курке.
Босс помахал Дэну и направился в его сторону. Стефани и Лиза смотрели на него с нескрываемым презрением.
— Спасибо за информацию, — сказал им Дэн.
Женщины пошли в противоположном направлении, подальше от Марти и вооруженных мужчин.
— Передавай привет Джен, — сказала напоследок Лиза.
— Передам. Привет Энди и Майку!
Марти подошел к Дэну:
— Эй, приятель! Еще раз извини насчет кухни. В ушах еще звенит? Потому что я ни фига не слышу.
— Да, я тоже.
— Прошу прощения, amigo. Моя ошибочка. — Тут глаза Марти расширились, а губы расплылись в улыбке. — Ты был на собрании?
— Нет, я только что приехал.
— Хорошие парни победили! Было круто! Большинство людей очень отзывчивые. Мы прорвемся.
— Так что именно произошло?
— Избрали нашу команду! Шрек будет руководить. Козак и Сторожевые Псы — его поддерживать. Все хорошо.