В Линкольнвуде гаснет свет

Кейли помахала своим:
— Извини, что беспокою. Ты не знаешь, можно ли набирать воду из пруда?
Макс не знал. А даже если бы и знал, огромное количество слюны во рту помешало бы ему ответить.
Тишина угнетала.
— Ну… отругают ли нас, если мы просто наберем воду в ведра?
Ответь ей!
Макс проглотил слюну.
— Я думаю…
И тут же парень замолчал — обожженное горло потребовало, чтобы он прокашлялся, но Макс не стал это делать, потому что слюна все прибывала и он не хотел забрызгать ей Кейли.
Парень сжал зубы и подавил кашель нечеловеческим усилием.
Глаза Кейли расширились.
— Ты в порядке?
ДА ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ВСЯ ЭТА СЛЮНА?
Во рту был потоп. Макс снова сглотнул. А затем, чтобы остановить бесконечный поток слюны, языком вытащил табачную массу и проглотил ее тоже.
— В порядке! Просто…
Желудок отозвался крайне негативно. Макс попытался его игнорировать, но ему мешала слюна. Он сглотнул уже в который раз и указал рукой на пруд, наконец умудрившись сформулировать ответ:
— Я думаю, можете наливать. Воды полно.
Кейли кивнула:
— Круто! Да мы просто не хотим неприятностей.
— Понимаю.
— Тебя Марк зовут, да? С физкультуры?
— Макс.
В желудке у парня происходило что-то очень нехорошее.
— Точно! Извини. Я Кейли. — Девочка улыбнулась.
Это была самая лучшая улыбка на свете.
У Макса свело живот.
— Круто, — еле выдавил он.
— Кейли, пойдем, — нетерпеливо позвала ее сестра.
— Ладно, спасибо за помощь, Макс…
Макс собирался ответить, но тут желудок свело еще раз, и его содержимое быстро поднялось к горлу.
Макс сделал полшага к ближайшим кустам, и его вырвало прямо на лужайку.
    
Хлоя
Хлое потребовалось гораздо больше времени, чтобы покинуть дом, чем она рассчитывала. Собирать вещи оказалось невероятно трудно. Все из-за непредсказуемых обстоятельств: может, днем будет полуфинал, а может, и нет; может, она будет заниматься сексом с Джошем, а может, и нет; может, вернется домой к вечеру, а может, и нет.
Может, вообще не вернется никогда.
Конечно, вряд ли. Но сегодня все казалось возможным, особенно когда альтернатива — застрять с семьей во время зомби-апокалипсиса — была слишком ужасной, чтобы даже думать о ней. Лучше попытать шансы с семьей Джоша, пускай она никогда и не встречала его родителей. Или с семьей Эммы, несмотря на то что мама Эммы, похоже, такая же сумасшедшая, как и мама Хлои.
Так что, мало того что Хлое приходилось брать ровно столько вещей, сколько увезет ее велосипед, ей приходилось собираться, держа в уме возможные полуфинал, секс и побег из дому. А в этой диаграмме Венна мало что пересекалось. Хлое потребовалось целых пять минут, чтобы выбрать подходящее нижнее белье.
Она запихнула в рюкзак запасной комплект одежды и вернулась в ванную, чтобы почистить зубы и нанести небольшое количество макияжа. Там девушка обнаружила кое-что странное: с ванны сняли занавеску. Заканчивая сборы — надо было еще забрать из кухни оставшиеся четыре протеиновых батончика, — она все раздумывала, зачем кому-то понадобилось это делать, но ответа не нашла, пока не вышла в гараж.
Занавеску разложили на бетонном полу, где раньше стоял папин «лексус». Джен стояла у края занавески на коленках и приклеивала к ней скотчем дождевик.
— Это что за фигня? — спросила удивленная Хлоя.
Джен вскочила, слегка пошатываясь, и чересчур радостно улыбнулась:
— Приветик! Как оно?
— Нормально. Что ты делаешь?
— Ловец дождя. Завтра будет ливень, и я собираюсь собрать дождевую воду! Это будет вместо брезента. Я повешу эту штуку на заднем дворе на колья и прикреплю к нему воронку.
— Отличная идея, мам.
Ты сошла с ума!
— А то! Прорвемся, милая.
Это что, твой пьяный голос? Ты что, уже напилась?
Хлоя не хотела знать ответ на этот вопрос. Она подошла к велосипеду и закинула на плечо сумку из-под ракетки. Та неуклюже повисла рядом с полным рюкзаком.
— Ты что, из дому убегаешь?
— Просто еду к Эмме перед отъездом на полуфинал.
Джен кивнула, изображая поддержку:
— Удачи! Буду за тебя болеть. Хочешь, попробую прийти посмотреть матч?
— Нет! Слишком сложно. Просто… подвинь занавеску, чтобы я велосипед вывезла.
— Конечно!
Хлоя подождала, пока мать сложит занавеску пополам, и повезла велосипед на улицу.
— Милая?
Фу! Это точно ее пьяный голос.
— Да?
— Мне правда очень стыдно…
— Все в порядке!
— За все. Я так тебя люблю…
— Я знаю. Я тоже тебя люблю.
Джен улыбалась. Было бы трогательно, если бы она не была пьяна. Хлоя почувствовала только отвращение.
— Отличного дня! Надери задницы всем!
— Обязательно! Удачи с твоей… затеей.
— Будет обалденно! Чистая вкусная дождевая вода!
— Звучит круто!
— Пока, милая!
— Пока!
Отличная жизнь, мам. Как же все убого!
    
Джен
Джен удовлетворенно улыбалась, наблюдая за тем, как Хлоя крутит педали, нагруженная кучей вещей. Она была уверена, что дочке не нужна и половина из них и что ей не следует убегать к Эмме, когда через три дня грядет экзамен, а сочинение в Дартмут еще не дописано.
Но Джен удержала эти мысли при себе, и в результате у них получился очень милый разговор. Уже не в первый раз она удивлялась, как небольшая порция водки создает крепкую ментальную преграду между стимулом и ответной реакцией. Лучше всяких медитаций.
Но все равно этому должен прийти конец.
Сегодня уже третий день подряд, как Джен пьет днем. Пускай обстоятельства оправдывают такое поведение — все-таки чрезвычайная ситуация, — поддерживать его ни в коем случае нельзя. Пришло время распрощаться с вредной привычкой.
Джен должна окончательно перестать пить.
Именно это и делало ситуацию такой прекрасной. Озарение пришло всего пару минут назад, когда Джен отдирала первый кусочек скотча для строительства своего аппарата.
Нет алкоголя — нет проблемы.