В Линкольнвуде гаснет свет

— Она спит, — успокоила судью миссис Мукерджи.
— Я не сплю, — запротестовала Заира, пытаясь достать чипсину из тортильи с тарелки на столе.
— Так вот, чтобы удостовериться, что прописанный в ПЧО спектакль состоится, когда необходимо, — продолжил судья, — назначают координатора по чрезвычайным ситуациям. В большинстве городов эта обязанность отходила к начальнику полиции. И в обычное время в ней ничего особенного нет. Но есть зарплата. В Линкольнвуде, если не ошибаюсь, она где-то пятнадцать тысяч в год. И по одному ему известным причинам Барри Козак, когда еще был начальником полиции, назначил на эту должность своего собутыльника Стива Шреклера.
Мистер Станкович вскинул голову:
— Мой парень Шрек!
— Ты его знаешь? — спросил судья.
— Да, мы в баскетбол играем по субботам.
— Что ж, поправь меня, если я неправильно оценил его, но мне он всегда казался полным ослом.
— Немного да, — признал мистер Станкович. — Обожает толкаться в краске [11].
— Если память не изменяет, — добавил судья, — у него не было опыта в ликвидации чрезвычайных ситуаций. Да и вообще опыта не было, если не считать составление исков от лица всяких мошенников.
— Да ладно вам! — запротестовал мистер Станкович. — У Шрека имеется законная юридическая практика!
— У всех есть право на адвоката, — сказал судья. — Даже у отморозков. Просто если бы у меня была своя практика и все мои клиенты были отморозками, я бы сделал шаг назад и поразмышлял над своей карьерой. Но ладно, это к делу не относится. Согласно уставу, Шреклер — координатор по чрезвычайным ситуациям. И совету от него никуда не деться.
— И какую власть ему дает эта должность? — спросил Дэн.
— В этом и вся проблема! — сказала миссис Суини. Она склонилась над столом и перешла на шепот, словно делилась секретом. — Никто не знает! Они даже не понимают, кто сейчас главный! Стэн Альтбауэр сказал, что, когда утром отключили свет, мэр и начальник полиции собрались с главами департаментов, чтобы разобраться в ситуации, и вдруг пришел этот Шреклер и стал кукарекать, что согласно ПЧО он может стать, блин, диктатором, стоит ему только объявить чрезвычайное положение.
— Молодчина Шрек! — воскликнул мистер Станкович. — Берет власть в свои руки!
— Самое ужасное, что с точки зрения закона он прав, — вздохнул судья. — Насколько я помню, ПЧО составлен очень обтекаемо. Полномочия предоставляет невероятно обширные. Захочешь — можно объявить военное положение.
— Но никто ничего не знает точно! Потому что они не могут найти этот чертов план! — Миссис Суини практически кричала. Макс решил, что это влияние выпитых коктейлей. — Они перевернули весь офис мэра, искали бумажную копию плана. У них был только ПДФ! А компьютеры-то отрубились! Так что два часа там все ругались, орали до хрипоты, потому что никто не помнил точно, что там написано. А Шреклер, похоже, был единственным, кто этот план читал, и в итоге он обскакал и мэра, и начальника полиции!
— Ну и славно, как по мне, — объявил мистер Станкович. — Я вам так скажу, если случается полная фигня…
— Эдди! Следи за языком, тут дети! — Его жена указала на Заиру.
Мать пыталась закрыть ей уши, а малышка вырывалась.
Мистер Станкович закатил глаза, но перефразировал свой комментарий:
— Если случается что-то плохое, мне гораздо спокойнее видеть во главе Шрека, а не мэра МиТу или Гвэн Бичевку-Кракозяблю.
— Эдди! — заорала миссис Станкович.
Миссис Суини невероятно возмутилась:
— Прошу прощения, это ты про начальника полиции Гвэн Бугатти-Кляйндинст?
— А я так и сказал: Гвэн Бичевка-Кракозябля.
— Эдди! Две тысячи девятнадцатый год на дворе! — Миссис Станкович стукнула мужа по руке. — Нельзя такое говорить!
— Может, у тебя пальцы до земли достают, как у обезьян, Эдди? — спросила миссис Суини.
— Немного, — хохотнул отец Джордана.
Затем он достал пачку «Кэмел Лайт» из кармана толстовки, вытащил сигарету, кинул пачку на стол и наклонился прикурить от свечки.
Сигареты!
Макс смотрел на пачку, которая приземлилась между бобовым соусом и миской с чипсами, и его сердце колотилось.
Миссис Станкович стукнула мужа в третий раз:
— Не курить рядом с детьми!
— Да и рядом со взрослыми, — добавила миссис Суини.
Мистер Станкович встал и отошел к краю дворика, оставив пачку на столе.
— Мне все равно, кто главный, главное, чтобы воду снова дали, — заявила опьяневшая мама Заиры.
Пока взрослые продолжали общаться, Макс стал придумывать план.
Если я подойду к Заире и ее маме…
— Давайте будем реалистами, — обратился к жене мистер Мукерджи. — Городской совет бесполезен. У нас самолеты с неба падают!
…возьму чипсину и притворюсь, что макаю ее в соус одной рукой…
— Сколько всего самолетов упало? — спросил Дэн. — Я насчитал четыре штуки.
…а ДРУГОЙ рукой открою пачку и возьму сигарету…
— Подождите, где-то упали самолеты? — поинтересовался судья.
…Это рискованно. Я окажусь прямо в центре стола. И мне придется притвориться, что я люблю бобовый соус. Мама не заметит, она пьяная. А вот папа сегодня внимательный…
— Очень много, — ответил судье мистер Мукерджи. — Десяток, как минимум.
— Десяток?
Давай сейчас!
С бешено колотящимся сердцем Макс встал и совершил задуманное.
    
Дэн
— Я видел три из окна офиса, — заявил мистер Мукерджи.
«Ну вот, опять», — подумал Дэн. До этого сосед двадцать минут в деталях описывал свой поход с работы до дома, несмотря на то что всем было наплевать. Дэн вот пересказывал события своего дня всего пять минут, а ведь его день был гораздо насыщеннее и увенчался травмой.
Тем не менее помимо обиды Дэн почувствовал и укол тревоги. Все эти самолеты… Ощущение серьезности происходящего целый день то ослабевало, то усиливалось. И сейчас оно снова стало нарастать.
— А что насчет машин? — спросила Кэрол Суини. — Все происходящее меня очень пугает.
— Ты разве не говорила, что видела одну рабочую? — спросила Кайла.
— Да, — ответила Кэрол. — Старый пикап Дэнни Бургольцера. Или не пикап, а как там его…
— «Эль Камино»! — раздался из темноты голос Эдди. — Классная тачка.