В Линкольнвуде гаснет свет

— Ты не знаешь про симуляцию? — уточнил Такер номер два с недоверием.
Или его зовут Паркер?
Хлоя не была уверена. Паркер и два Такера учились в Линкольнвудской академии и казались одним и тем же человеком, поэтому ей тяжело было их различать.
— Это так круто!
Кажется, Такер номер два выпрямился и, возбужденный новой темой для разговора, наклонился к огромному кофейному столу из красного дерева.
— Та-а-а-к круто! — подтвердил Броди, не отвлекаясь от самокрутки, которую он сворачивал на другой стороне стола.
— В общем, смотри, это, типа, реальность не реальна. Потому что мы…
— Чувак! — тявкнул Такер номер один. — Дай я расскажу.
— Сорян. — Такер номер два скукожился, признавая свое место в иерархии Такеров.
— Значит, так. — Такер номер один слегка приподнялся, чтобы лучше донести свой спич до сидящих на диване Тесс, Крессиды Коэн и какой-то девчонки из академии по имени Алексис. — Вы смотрели «Матрицу»?
— Не-а.
— Бли-ин! — встрял в разговор Джош. Он сидел на другом диване с Хлоей и Эммой. — Посмотрите! Фильм просто огонь.
— Так вот, в «Матрице», типа… — Такер номер один остановился на секунду, слегка обескураженный возникшей необходимостью пересказать сюжет фильма. Потом покачал головой: — Неважно, короче. Суть в чем? Весь мир… он, типа, одна большая компьютерная симуляция, которой управляют, типа, высшие существа.
— А мы как персонажи в видеоигре! — добавил Броди, открывая крышку измельчителя табака.
— Точно. Так что, когда начинает происходить неведомая фигня… — Такер номер один обвел рукой огромную гостиную. Света из трехметровых окон все равно не хватало, чтобы осветить все темные углы. — Это все нереально. Глюк в симуляции, типа.
— Реальность — она, типа, приложухи на телефоне… и она зависла или вроде того, — добавил Такер номер два.
— Ого! — Тесс от удивления открыла рот.
Крессида медленно кивнула:
— Вау! Жутковато.
— Это все полная ерунда! — заявила Эмма. Она сложила руки на груди и наградила Такера номер один взглядом, полным презрения.
— Не ерунда! — настаивал Такер номер один. — Это наверняка правда.
— Ага, — подтвердил Броди, — один из самых умных людей на Земле сказал, что мы почти точно в симуляции. Типа, большие шансы.
— Неужели? И кто это сказал?
Помимо самой Хлои Эмма была единственной трезвой гостьей. Но в отличие от Хлои, которая воздерживалась от алкоголя из-за грядущей тренировки, Эмма не пила, чтобы доказать что-то если не себе, то всем остальным.
— Я забыл, как его зовут. Но он, типа, компьютерщик. На Ютубе есть видео… — Такер номер один достал телефон, чтобы найти ролик, но осознал, что это невозможно. — Блин! Я снова это сделал.
Подобное происходило часто, и не только с Такерами. Все ребята держали свои телефоны на расстоянии вытянутой руки, и каждые несколько минут кто-то подрывался проверить, не пришли ли ему сообщения. Они вели себя, словно инвалиды, которые пытались почесать удаленную конечность.
Эмма ухмыльнулась:
— Убедительный аргумент.
Все в гостиной, кроме Хлои и Джоша, озлобились на нее.
— Это все правда! — рыкнул Такер номер один. — Чел, который это придумал, был гораздо умнее тебя.
— Или просто обкурился, — усмехнулась Эмма.
Из подвала донеслись радостные возгласы играющих в пин-понг.
— Знаешь, мне кажется, этот чел действительно много курил, — признал Броди.
— Это не значит, что он не прав. — Такер номер один снова откинулся на спинку кресла. — Да и как ты еще объяснишь, что за фигня происходит? Как часто отрубают свет так, что даже чертовы машины не работают?
— Очень странно. — Такер номер два покачал головой.
В комнате повисла неловкая тишина. Это случалось так же часто, как рефлексивные проверки сообщений. Хлоя не могла точно сказать, то ли это был побочный эффект технологического отходняка, то ли Броди Киплингер и его друзья были настолько скучны.
Хотя и Хлою нельзя было назвать особенно болтливой. Она пыталась придумать что-нибудь умное, чтобы поразить Джоша, но успеха не добилась. А он ей никаких идей не подкидывал, молчал, почти как эта девчонка Алексис, которая не произнесла буквально ни слова за весь день.
Или все утро?
Хлоя толкнула Джоша локтем:
— Не знаешь, который час?
Парень потянулся за телефоном, но остановил себя.
Хлоя усмехнулась:
— Ага, посмотрел!
Джош негромко хохотнул, глядя на девушку. У него была обалденная улыбка. И совершенно потрясающие глаза… И немного лошадиное лицо. Но это Хлою не волновало. У такого профиля вообще-то было название — гораздо более приятное, чем «лошадиное лицо».
Римский? Да. Римский нос?
Что-то вроде того.
Эмма, сидящая на противоположной стороне от Джоша, наклонилась и прошептала подруге на ухо:
— Не могу поверить, насколько здесь скучно.
Едва она закончила говорить, раздался тяжелый грохот входной двери, эхом отразившийся от высокого потолка в коридоре. По всей видимости, Бретт Мазурски вернулся, осуществив миссию по освобождению банки пива из холодильника отца.
Не отрываясь от работы над косяком, Брэд крикнул:
— Эй! Угости-ка пивком!
Ко всеобщему удивлению, в комнату вошел совсем не Бретт Мазурски. Это был отец Тесс, мистер Блэквелл, самый богатый человек в городе и настоящий миллиардер, если верить слухам. Потный, красный и прихрамывающий, он осмотрел собравшуюся группу, пока его взгляд не остановился на дочери.
— Тесс, милая, нам надо идти.
При виде отца Тесс широко распахнула глаза, что было довольно сложно, учитывая все ею употребленное. Она поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла к отцу.
— Мистер Блэквелл?
Глаза у Броди стали еще шире, чем у Тесс. Он торопливо запихнул косячок, измельчитель и пакетик травки под стол.
— Да? — Мистер Блэквелл повернулся к Броди, освобождая дочери путь в коридор.
— Не рассказывайте моим родителям, пожалуйста.
— Где они?
— В Лондоне.
— Когда они должны вернуться?
— Завтра.
Мистер Блэквелл задумался, затем кивнул:
— Хорошо. Это хорошо.
Он последовал за дочерью, потом, видимо, понял, что так и не ответил на просьбу Броди, и остановился:
— Не волнуйся, Броди. Только не делайте глупостей, ладно?