Думер

Вышел на улицу, завернул в телефонную будку. Снял трубку, не бросая жетона.
Несколько секунд держал трубку у уха, потом сказал:
— Атлас, ты тут? — Для убедительности даже постучал по трубке, словно маленький Атлас сидел где — то там. В моем воображении отчасти так и было.
Длинный гудок пропал. Из тишины раздалось:
— А ты догадливый.
— На твоем фоне, Атлас, даже столб догадливый.
— В следующий раз, если захочешь со мной связаться, жми много раз цифру девять. Так надежнеё.
— Я подумаю. Ты вот что, Атлас. Можешь соединить меня с Анастасией Нефедовой?
— Спроси у своих дружков, номер её студии из каждого утюга знают.
— Атлас, мне нужен номер, по которому говорить будет она, а не кто — то другой. Сейчас она явно не в студии. Если ты готов — и можешь — помогать, найди мне её. Слабо?
Тишина. Потом:
— Будет по — твоему, золотая рыбка. Обещать долгого разговора не могу — моё дело соединить. Жди.
По прошествии двух минут тишины мне даже показалось, что Атлас просто сбросил звонок и издевается. А потом я услышал Нефедову.
— Да, слушаю! — заговорила, если не закричала она в трубку.
— Говорит Думер. Артем Думский. Вчера в библиотеке сидели.
— А! Ну и?
— Ну и вот что, Настенька. Хочу, чтобы ты отсняла материал по медведевским. Работы будет много, но ничего выше твоих полномочий. Улица Николаевская, лавка «Дары Колумбии». Минут через сорок, но ни секундой раньше.
— Не разводишь, мальчик?
— Не развожу, девочка, — ответил я. — Если вопрос цены, то я найду чем тебе заплатить. Умолять не буду, но если с командой подъедешь — поверь, будет очень — очень здорово. Второго шанса не будет.
— Ну смотри мне! — сказала она и повесила трубку.
Ну и посмотрю ей. Моё дело предложить, дальше пусть сама думает.
Сел в машину, пристегнулся.
— Газуйте, Отто, на Николаевскую улицу. Наш час пробил.
Вот теперь у меня было время, чтобы рассказать Тунгусовым всё, что им нужно было знать. Планируемого оружия у нас с собой не имелось, но это и не главное. Главным было то, что уже вечерело, время стрелки приближалось. И если так, вся медведевская братва должна не просто готовиться — она уже должна вовсю мчать на перекресток Пяти углов. Проблема в том, что от места, где меня держали в рабстве, до стрелки совсем недалеко. Так что нам сильно заранее приезжать было рискованно, незачем плодить подозрений. В общем, ехали ненапряжно, к тому же народ вовсю возвращался с работы, и количество небольших пробок нарастало.
Когда подъезжали к месту, едва не врезались в кортеж выезжающих медведевских. Ну да, знакомые «восьмерки», «девятки», «волги». Их было даже больше, чем тогда у «Розы ветров». А ведь это не считая, что кто — то из бандюков погиб при побеге, кто — то остался сегодня лежать в морге. Хотя последние могли быть и не из этой точки.
Через несколько минут прикатил «рафик» Нефедовой. Мы махнули ему рукой, чтобы тормозили раньше, не доезжая до «Даров Колумбии». На дежурные приветствия и вопросы времени не было, только коротко обсудить насущное.
— Что ж, все в сборе, — сказал я. — Тогда за работу.
    
Глава 37
Дверь с грохотом вылетела из петель, пару раз кувыркнулась и достигла компании охранников, которые смотрели телевизор, развалившись на диване. Это была транзитная зона; склад, на который я забежал в первый день, скрываясь от Санитаров. Вслед за первым «нечто» я отправил еще одно, и не успевшие сориентироваться братки полетели на многочисленные стеллажи. Приготовился к еще одному удару, но никто не поднимался. Мимо прошмыгнул Булк, и из соседней комнатки послышались звуки смачных ударов. Тоха и Мазя осматривали местность внутреннего двора — нужно было убедиться, что ни из одной выходящей сюда двери соседних домов не выбежит подмога.
Нефедова с группой ждала в арке, на частную зону пока не входила: ждала сигнала. И только когда с охраной было покончено, репортеры двинулись ближе. Хотя обошлось без стрельбы, шуму я поднял много, внизу могли услышать. Что ж, это мало что меняло — запирать туннель изнутри никто не решился, и мы без труда проникли внутрь.
Вот оно. Место, в котором я провел жутких два дня. Изменилось мало что, разве что народу было не видно.
— Комнаты, — скомандовал я Тунгусовым, и те принялись открывать или выламывать двери. Допросная поддалась без проблем, а вот бывшая комната Ассоль, например, была заперта. Бандиты дали о себе знать, пожалуй, только минуту спустя. Первый вышел из одной из женских хат с расстегнутыми штанами, другой возился с рабами в одном из цехов. Последний оказался смышленей и сам сел на колени, заложив руки за голову. Понимал, что если уж пришли сюда — значит дело плохо.
Охрану, вырубленную наверху, тоже спустили сюда. Тунгусовы завязали им наспех руки и затолкали в допросную.
Нефедова молчала, лишь изредка давала короткие, броские команды своим коллегам, которые тоже были с камерами. Я прямо чувствовал, какое возбуждение она получала от увиденного — в профессиональном смысле, конечно же. Нефедова не стеснялась заходить в цеха, снимать обрабатываемый акрий, а потом и вовсе полезла к рабам с вопросами.
— Как давно вы тут находитесь? Как попали сюда? Всегда тут работаете? Сколько часов в день? Где спите?
Рабы, похоже, были слишком ошарашены, чтобы отвечать. Они видели, как я и Тунгусовы пробегаются по всей длине тоннеля, как открываем все хаты и велим рабам подниматься. Отто тоже сюда спустился с пистолетом в руках — не знаю, был ли у него свой или он подобрал его с одного из выключенных охранников.
Лишь когда первичный осмотр был закончен, мы занялись самым интересным. Колбы, бутылки и прочие сосуды с готовым акрием здесь занимали большие деревянные ящики — видимо, ожидали своей очереди на вынос.
— Чувидлы, глазам своим не верю! — сказал Мазя, сунув руку в пакет, внутри которого акрий был перетерт в мелкий порошок. — Как песок!
Нефедова тем временем начала более активно комментировать снимаемое на камеру. Брала в руки колбы, бегала из цеха в цех, время от времени задавала вопросы рабам. Их было немного — остались в основном женщины. Даже Иваныча, который в прошлый раз отказался отсюда бежать, сейчас не было, а ведь рабов его уровня на стрелки не брали, слишком ценили.
Отто Виц зря времени не терял и уже успел несколько коробок и ящиков перетаскать в багажник своего автомобиля. Мы с Тунгусовыми тоже подхватили идею затариться, но начали с себя. В буквальном смысле — маленькими колбами набивать карманы, собирать соли в пакеты.
— Артем, — обратилась ко мне Нефедова. — Я этих хлопцев на студию забираю. Ты говорил про десятки, а мужиков тут только девять набралось. Несерьезно.
— Забрали остальных потому что, — ответил я. — И не забывай, что это лишь одна точка из нескольких. Объемы руды посмотри, тут явно не на девять человек делов.