Ты студент, Гарри (СИ)

Старичок хмуро взглянул на преподавателя.
— Бакытбек, вы хотите, чтобы он показал, насколько хорошо контролирует силу смерти, тут?
— Не вижу проблемы, — пожал подпирающий стену спиной азиат и ударил костяшками по стене, отчего по ней побежала волна силы и подсветила руны, которыми были покрыты стены и потолок.
— Молодой человек, — вздохнул преподаватель. — Вы уже работали с чистой силой?
— К сожалению, нет. В моем роду отдельный пунктик на использовании чистой силы, — улыбнулся Гарри.
— То есть мы даже посмотреть не можем, насколько у него хорошо с контролем, — хмыкнул Бакытбек.
— ... Но кое-что я вам показать могу, — произнес Гарри и показал ладонь, на которой лежала чёрная мертвая муха.
— Вы сделали зомби из мухи? — усмехнулся преподаватель. — Довольно оригинально.
— Бакытбек. Прекратите провоцировать абитуриента, — произнёс старичок и взглянул на Гарри. — Вы, уважаемый, ничего не должны. Вы официально зачислены.
— Всё сходит с рук, — усмехнулся азиат. — В принципе, всё как всегда.
Гарри спокойно взял двумя пальцами мушку, взглянул на преподавателя, улыбнулся и сжал её до хруста.
* * *
— Когда я говорил, что стоит усложнить задания: я не это имел в виду, — буркнул Александр, передав планшет, на котором закончилось видео. — Кто вообще ему дал добро на проклятья на Турнире?
— Ну, я запретил ему применять проклятия на участниках и их снаряжении, — вздохнул Георгий и хмуро взглянул на последний кадр, на котором в луже чего-то коричневого лежало что-то, отдаленно напоминающее человека.
— А это тогда что? Это же двухэтапное проклятие.
— Нет. Наши аналитики уже разобрали его поделку. Он наложил на это здание два проклятия. Оно у него с усилением к флагу.
— И что за проклятья?
— Первое на понос. Второе что-то, вроде «Огненных ос» из школы огня. Правда, там не ожоги, а жуткий зуд и раздражение.
— Огненные осы работают только по незащищенной коже. А у нас все бойцы в броне от носков до глаз. Как они сквозь броню прошли?
— Из-за поноса, — хмыкнул Георгий. — Когда у тебя... кхэм... клапан на пределе, ты как ошпаренный пытаешься снять штаны. Вот на этом он и сыграл. Почти все приняли на первый взгляд единственное правильное решение — ходить в туалет в штаны.
— То есть на построении все добравшиеся до флага команды будут стоять в дерьме? — хмуро глянул старший брат на главу тайной канцелярии.
— Все, кроме нашего третьего отряда.
— Это который возле него дежурит?
— Да.
— И как выкрутились?
— Телескопическая удочка, — хмыкнул младший брат. — Они блесной зацепили трусики через окно, не входя в здание.
— Откуда у них удочка? — нахмурился Александр. — Утечка? Они знали?
— Нет. Это идея командира подразделения. После последней тренировки, где они встречались с пингвиноминами, они придумали оригинальный способ их не подрывать. Блесной их цепляли и в сторону оттаскивали. Идут мины медленно, если хорошо зацепить, то можно просто держать на расстоянии.
— Мда, — вздохнул Александр. — А боеприпас из Тулы как?
— Очень хорошо, — кивнул Георгий. — Два попадания и даже усиленные «Единороги» Гарри падают. Мысль использовать некромантские нестабильные центры в виде печати на пуле — очень хорошая идея. Наш третий отряд с ними был. У них лучшее время. Победа их.
— Еще не наградил?
— Нет. Примчался в Москву из-за Гарри.
— М-м-м? Зачем? Мы же, вроде, договорились, что его просто зачислят.
— На всякий случай, — вздохнул Георгий и кивнул на здание, что виднелось за деревьями. — Он что угодно и где угодно может начать вытворять.
— Брось, он же не идиот? Что такого может случится? Там же каждая комната, каждая ступенька на лестнице рунами покрыта, — хмыкнул Александр.
БУДУМ!
За спинами двух императорских особ, что находились на террасе, на крыше одного из домов, недалеко от университета, задрожали окна, а над зданием, где вёлся приём абитуриентов, начал подниматься огромный чёрный гриб.
— Беленький... скотина... — глядя на чёрное облако, произнес Георгий.
 
— Ну... теперь, хотя бы не зря приехал, — произнёс император и посмотрел на обреченную физиономию брата. — Потерпи. Всего два года осталось.
— Год, восемь месяцев и шестнадцать дней, — тихо прошептал глава тайной канцелярии и прикрыл лицо руками. — Беленький, мать твою...
  
Традиционный ненастоящий эпилог
 
На краю утёса, что возвышался над зимним лесом, над которым ярко светило солнце на голубом небосводе, стоял автор.
Он был одет в какую-то драную одежду, лохматый, небритый и в одном ботинке.
— Спокойнее, Вишневский! Спокойно! — произнёс Глеб, подкрадываясь сзади со смирительной рубашкой. — Всё пройдет. Вот увидишь...
— Да, — кивал Макс, подкрадываясь сзади с веревкой. — Вот поработаешь — и тебя отпустит!
— Не подходите! — обернулся Автор и оглянулся на бета-тестеров. — Посмотрите туда! Посмотрите внимательно! Видите отпуск?
Илья Емельянов выглянул из-за Лорда Августиновича и мотнул головой.
— Нет.
— И я нет, — с опешившими глазами произнёс автор. — А он есть...
Вишневский снова развернулся, устремил свой взор на горизонт и зашептал:
— Когда-нибудь... когда я напишу всё, что хотел, я...
В этот момент все резко потемнело, словно кто-то выключил солнце, но спустя секунду всё вернулось как и было.
— Что это было? — спросил Сергей Рогачев.
— Выходные, — тяжело вздохнул Глеб. — Вторые за полтора месяца.
— Там... там, где кончается лес, — зашептал автор, не сводя взгляда с открывшегося вида. — Где журчит незамерзающий ручей... Там уже стоит мангал и краснеют угли... Там жарят мясо и смеются вбф-бвб-фбн-кры-ныры-ы-ы-ы...
Автор забился в судорогах и упал на холодный камень, под ноги Лорду Августиновичу.
— Что? — взглянул он на остальных, подняв руку с электрошокером. — Так быстрее!
Макс Пелых вздохнул, покачал головой и кивнул Глебу:
— Вяжи его. А то опять сбежит...