Козырь Рейха. Дилогия (СИ)

Удивительное сочетание данных для корабля, главная цель которого долгое рейдерство в морях и океанах мира!
– Прозит!
Им обоим повезло остаться в рядах кригсмарине – Зальдер служил в аварийно-спасательной службе, даже сам стал водолазом, несмотря на свои сорок нынешних лет, а Лангсдорф получил назначение на строившийся броненосец «Адмирал граф Шпее». При его закладке он был рядом с дочерью легендарного адмирала, с сыновьями которого дружил. Вся в черном, графиня Гертруда разбила традиционную бутылку шампанского о борт корабля и тихо прошептала слова, которые он услышал только один – «Отец, отомсти за себя и моих братьев!»
Два морских офицера подняли кружки с пивом и выпили. В нынешние времена опять жить плохо. Только думали, что быт налаживается, как осенью 1929 года в Америке, несметно обогатившийся на поставках в прошлую войну грянул экономический кризис. Который подобно мору и чуме обрушился на все страны мира, недаром его назвали «Великой депрессией». Скромного жалования офицера едва хватает раз в месяц вот так посидеть за столиком с другом и сослуживцем.
– Ганс, а ведь я нашел свой тральщик, даже спускался к нему. Неглубоко лежит, чуть в ил кормой ушел. Но поднимать нет смысла – слишком много прошло времени…
– Да, Карл, 14 лет не шутка. Мы с тобой на воздухе немного постарели, а там соленая вода, – пошутил Лангсдорф, но, посмотрев на отрешенное лицо приятеля, мгновенно насторожился. – Что с тобой, Карл?
– Там и субмарина рядом лежит. Но с ней такое… непонятное…
– Да, что с ней Карл? Ты на себя не похож!
– Ганс, учти, все засекретили, если проговоришься, мы оба вылетим с флота, – Зальдер побледнел, глаза стали тоскливыми. – Она вся насквозь проржавела и занесена илом, будто пролежала на дне не тринадцать, а все триста лет! Ржавое насквозь корыто, только пушка торчит!
– Ничего себе! Не может быть!
– Может, Ганс, еще как может. Она словно на три века в прошлое провалилась, и все эти сотни лет там пробыла!
– Такое невозможно! Невероятно…
– На ней сверху английский бриг лежал, парусный корабль, к твоему сведению. Дерево в труху превратилось, а потому морским течением его на субмарину не могло перетащить. И пушки рядышком в линеечку, двенадцатифунтовые, отлиты в Манчестере еще в конце семнадцатого века, года с 1672 по 1685. Вот так то, Ганс. Поневоле в фантазии некоторых писателей поверишь, что возможны путешествия по времени. Не знаю про людей, верно ли, или нет – но вот подводная лодка в прошлое провалилась!
Карл наклонился над столиком и уже говорил шепотом, лицо стало бледным как мел. Лангсдорфа затрясло – приятель, человек к фантазиям не склонный, как и к розыгрышам – лишен чувства юмора – мины напрочь вышибли. Но в голове такое умозаключение не укладывалось совершенно, однако приходилось признавать невероятность события, тем более засекреченное. Адмирал Редер к шуткам вообще не склонен в серьезных вещах, а это действительно тайна за семью замками. И потому невероятная аномалия, необъяснимая совершенно с точки зрения разума.
– Все это сделал тот проклятый туман с огнями Эльма, который мы тогда видели и успели выйти из него! Больше некому! Давай лучше выпьем и выкинем сию историю из головы! Прозит!
– Прозит!
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ФОЛКЛЕНДЫ
   
Глава первая. «Это не наша война»
 
6 ноября 1914 года
бухта Ломас
Командир эскадренного броненосца «Канопус»
капитан 1-го ранга Грант
– Что я мог сделать?! Что?!
Вот уже третий день командир «Канопуса» Уильям Грант задавал сам себе сакраментальный вопрос, на который так и не смог дать ответа. Он получил назначение на дряхлое корыто, уже давно-давно выведенное из состава Гранд Флита в резерв, с первыми залпами начавшейся войны. Время эскадренных броненосцев, что царили во флотах всех стран мира, неожиданно закончилось с появлением в 1905 года знаменитого «Дредноута», имя которого давно стало нарицательным.
Бортовой залп этого мощного и быстроходного благодаря паровым турбинам корабля, вооруженного сразу десятью двенадцатидюймовыми орудиями, был способен отправить на дно любой броненосец, с его обычными четырьмя точно такими же пушками. И уйти тот не смог бы – скорость хода большинства не превышала 18 против 21 узла «Дредноута». Так что появился новый «властелин моря». Не сразу, конечно, он стал таковым – ведь эскадра броненосцев растрепала бы в клочья любой дредноут, вот только здесь сыграл бы свою роль простой численный перевес. А с появлением во флотах мира большого числа новых линкоров время поставило крест даже на этих призрачных надеждах, и в первую очередь в самой Англии. Броненосцы повсеместно начали выводить в резерв, слишком дорогостоящим делом оказалось даже для «владычицы морей» содержать многочисленные эскадры морально устаревших кораблей, уступающих дредноутам по всем статьям.
 
С началом войны их участие востребовалось – слишком обширна оказалась Британская империя, и требовалось везде показывать «Юнион Джек». «Канопус» наскоро укомплектовали резервистами, уже основательно подзабывшими с какой стороны пушку заряжать, и отправили в поход через всю Атлантику на Фолкленды. В эскадру контр-адмирала сэра Кристофера Кэрдока, которому Адмиралтейство приказало патрулировать эти южные воды для недопущения прорыва вышедшей из Китая германской эскадры под командованием вице-адмирала Шпее.
В Порт-Стенли собралась, как язвительно шутили острые на язык лейтенанты, целая «антикварная лавочка» крейсеров. Два броненосных, спешно выведенных из резерва и вновь призванных на службу – флагманский «Гуд Хоуп» и меньший по размерам «Монмут». Оба типичные «защитники торговли», которых понастроили несколько десятков. Вот теперь они пригодились – слишком много требовалось перекрыть маршрутов, ведь немцы могли пойти куда угодно, океан велик. А посему для поисков отряд Крэдока был усилен быстроходным турбинным легким крейсером «Глазго» и пассажирским лайнером «Отранто», спешно вооруженным 120 мм пушками и превращенным во вспомогательный крейсер.
Вот только для чего потребовалось гнать сюда его дряхлый «Канопус» Грант так и не понял. Корабль мощный… в прошлом, лет двадцать назад такие были становым хребтом британского флота. Но время неумолимо – сейчас он вышел в поход с совершенно разболтанными паровыми машинами, способными дать не больше 12 узлов вместо «паспортных» 16. И был как та пресловутая «гиря на ногах» у крейсеров, ведь даже бывший лайнер спокойно давал эти самые 16 узлов, а броненосные крейсера, хотя тоже были в солидном для боевых кораблей возрасте, но легко набирали двадцать. Не вошедший в состав Гранд Флита «Глазго» вообще был изрядным «ходоком» на их фоне со своими 25-ю узлами и был способен настигнуть и утопить любой легкий крейсер из германской эскадры Шпее.
«Конопус» не мог ни догнать немцев, ни удрать от них, в случае нужды, случись такая! Никак не мог!
Да и отбиться сразу от двух германских броненосных крейсеров в одиночку было проблематичным делом. Старые пушки, толстые стволы которых торчали из двух массивных башен, имели дальность стрельбы меньше, чем 210 мм орудия «Шарнхорста» и «Гнейзенау» – так что они могли расстрелять броненосец с безопасной для себя дистанции. А такое более чем возможно, ведь японские броненосные крейсера показали в Цусимском бою – насколько они могут быть опасными в подобной ситуации.
Грант рассчитывал, что контр-адмирал Крэдок будет использовать его корабль как некую точку опоры в бою. «Канопус» мог прикрыть старые английские крейсера своей толстою бронею, а также легко добить «подранка» – любой германский крейсер, если тот по каким-либо причинам потеряет или сбавит до 12–14 узлов свой ход. Четыре пушки в 12 дюймов, плюс целая дюжина скорострельных шестидюймовок – вес бортового залпа броненосца больше, чем у пары «германцев» вместе взятых.
Вот только адмирал рассудил иначе – узнав из донесения Адмиралтейства, что германские корабли появились у берегов Чили, Крэдок ушел туда с крейсерами, приказав «Канопусу» догонять отряд с угольщиками. Грант поплелся следом за английской эскадрой – его машины «задыхались», котлы прогорали, а старший механик никак не мог их наладить, да к тому же заболел. Но упрямый шотландец все же смог практически нагнать своего адмирала у Валленар Роудз – броненосец пришел в бухту через час после ухода Крэдока. Грант не рискнул нарушить приказ о радиомолчании – немцы могли перехватить его сигналы и уйти от схватки – все же связываться пусть с дряхлым, но броненосцем, имеющим мощные двенадцатидюймовые пушки, когда рядом могут появиться его «коллеги», более шустрые, слишком рискованное занятие. К тому же он прекрасно понимал, что вряд ли адмирал будет ожидать его прибытия – и полностью оказался прав. Как только Кристофер Крэдок обнаружил германскую эскадру, то крейсера тут же ринулись в бой с превосходящим по силе противником.