Истинные с изъяном
— Ну хорошо, завтра, — обречённо согласилась Лин.
Но и на следующий день она так и не нашла в себе сил на разговор. Кусала пальцы, чтобы не закричать — настолько её ломало и тянуло к амьенцу, но старательно избегала встречи.
Утром шестого дня Дестран появился в её каюте сразу после подъёма.
Девушка бросила на него виноватый взгляд и развела руками.
— Да, не вышло. Не смогла я, Дес! Просто не смогла…
— Ладно, вечером поговорим, — вздохнул полукровка. А сейчас полно работы. Вот эти клеммы надо отнести на первую палубу в девятый отсек.
— Там же грузовые танки! — обрадованная, что Дестран не стал её ругать, подорвалась к выходу Лиэнн.
— Я в курсе. Клеммы нужны именно в пятом танке, там механизм двери заедает. Ты отнеси и подожди меня, я подойду буквально через полчаса.
— Хорошо. Но я могу и сама починить, зачем там ты?
— Я сказал — отнести и подождать на месте!
— Да поняла я, поняла! Какие все стали нервные!
— Станешь тут нервными… Пока вы разберётесь в своих отношениях, я поседею. И перейду в разряд постоянных клиентов медкапсулы, — буркнул Дестран.
Вздохнув — а кому сейчас легко? — Лин сгребла связку и потопала на первую палубу.
После представления в кают-компании, Натан снял все ограничения, и теперь она могла зайти в любую часть «Нембуса», воспользоваться любым лифтом. Но чтобы случайно с не пересечься с иолу, ей приходилось по-прежнему передвигаться закоулками и техническими коридорами.
Добравшись до нужного танка, Лин вошла внутрь и поискала выключатель.
Он был на месте, вот только ни на что не реагировал.
— Ещё и без света, — буркнула девушка себе под нос и решила найти, куда присесть.
Пошарив вокруг, она на ощупь выбрала наиболее подходящее посадочное место, и расположилась на нём.
Почти сразу со стороны приоткрытой двери послышались шаги, затем в просвете мелькнула мужская фигура.
— Дес, ты уже здесь? Что случилось?
Лиэнн в ужасе закрыла рот обеими руками — ну, дядюшка!!!
И взмолилась, чтобы капитан покрутился возле танка и отправился искать инженера в другом месте. Но Натан и не подумал уходить, а наоборот, переступил через порог, всматриваясь вглубь помещения.
И стоило ему отойти от входа, как дверь вдруг захлопнулась, отсекая скудное освещение из коридора. И отрезая Лиэнн все пути к отступлению.
В танке сразу стало совсем темно.
— Дес, что за шуточки?! — рявкнул амьенец.
И замер, прислушиваясь.
— Лин? — неуверенно, и спустя мгновение с едва сдерживаемой радостью — ЛИН!!!
Она не успела ни отползти дальше, ни запротестовать, как мужчина безошибочно, словно в здесь не царила кромешная тьма, двинулся в направлении дайкари и с облегчением сгрёб её в охапку.
— Лин, наконец-то! Пять дней не мог к тебе приблизиться, а разговаривать через коммуникатор такое себе удовольствие, — амьенец бережно прижал девушку к груди и с наслаждением втянул запах её волос. — Я с ума сходил! Вчера даже подумал, что ты меня нарочно избегаешь. Лин, единственная моя!!!
А у неё не было сил оттолкнуть, возразить или сбежать.
Вся с таким трудом выстроенная оборона рухнула, и Лиэнн не успела опомниться, как уже сама обнимала его в ответ.
Да что там — обнимала? — она ластилась к нему, как кошка. И едва не замурлыкала, когда амьенец подарил ей поцелуй.
Один. Потом второй…
Сначала осторожные, почти невесомые.
И, как с каждым пройденным метром нарастает, увеличивается в объёме лавина, так и поцелуи мужчины с каждым мгновением становились всё более жадными и напористыми.
Последней связной мыслью Лиэнн, прежде чем она окончательно себя отпустила, было: «Ну и пусть! Всё равно меня уже не спасти, так хоть узнаю, каково это — принадлежать своему иолу!»
Мужчина и женщина не заметили, когда в танке зажёгся неяркий свет, не обратили внимания, что тюки, на которых они устроились, подозрительным образом напоминают широченную кровать. Они наконец-то были вместе, и всё остальное могло подождать.
Его руки. Его губы.
Теплота объятий, обжигающие поцелуи.
Волшебство и нежность каждого прикосновения.
Они пили дыхание друг друга, взлетали ввысь и парили в открытом космосе. Умирали и снова возрождались, чтобы через мгновение вспыхнуть сверхновой и рассыпаться искрами.
Лин не представляла, даже не догадывалась раньше, насколько хорошо может быть с иолу. Насколько правильным было то, что с ними происходит!
И как ей этого не хватало!
Всю жизнь!
Она и не догадывалась, что всё это время лишь существовала. Замерла в ожидании. Затаилась.
И вот теперь…
— Моя дайкари! Моя девочка! — бормотал Натан в коротких промежутках между поцелуями. — Когда увидел, что ты меня избегаешь, чуть с ума не сошёл… Боялся, что не сможешь забыть обиду, не сможешь простить и не захочешь идти со мной дальше. Не знал, как вернуть твоё доверие.
— Натан, я…
— Т-ш-ш! Не надо, сам знаю — это моя вина, не твоя. Я был груб и несправедлив, не удивительно, что ты не смогла забыть об этом и вот так, сразу, поверить. За пять дней, что ты держала дистанцию, у меня в груди образовалась чёрная дыра размером с галактику. Ещё немного, и она поглотила бы меня целиком. Я боялся приблизиться, боялся, что ты рассердишься и окончательно меня отвергнешь. Я бы умер на месте…
Мужчина отвёл ото лба Лиэнн влажную прядку и, еле касаясь, провёл пальцем по щеке девушки, очертил линию скулы, мазнул по губам и вернулся к упрямой прядке.
— Как хорошо, что у нас есть Дестран! Только доу с их нечеловеческой интуицией и способностью улавливать истинные настроения и настоящие чувства, мог разобраться в том клубке недопонимания и обид, что я заварил. И придумать, как помочь нам встретиться. Заманил нас сюда и оставил наедине, чтобы мы наконец пообщались и выяснили отношения.
— А мы ничего не выясняли, — ленивым голосом произнесла Лиэнн.
— Как выяснилось, нам и не надо! За нас говорили наши чувства, — продолжил Натан. — Но без толчка извне, боюсь, мы ещё долго ходили бы кругами. Космос знает, к чему бы это привело — что до меня, так я уже находился на грани. Выпишу Десу премию. Нет, мелко! За такое никакими деньгами не расплатиться. Только если…
Амьенец оторвался от волос девушки, которые, похоже, стали его личным фетишем — если Натан не перебирал пряди Лиэнн, то водил по ним носом. Или целовал, жадно вдыхая аромат дайкари.
Нет, мужчина ласкал не только её шевелюру, и восхищался не только рыжими прядями Лиэнн!