Путь к счастью
— Я постараюсь быть милее, если вы постараетесь быть умнее. — обрубаю я.
— Мы решили покрестить Матвея. В эту субботу я уже обо всем договорилась, нашла церковь, крестную и крестного. Ты тоже можешь приехать. Хотя я уточняла у батюшки, он мне сказал, что твоё присутствие не обязательно. Я в субботу часиков в 8 приеду с Сережей, мы заберем Матвея, а вечером я тебе его привезу. — я всё понять не могу, откуда такие непробиваемые люди берутся? Им говоришь одно, а они словно не слышат и делают так как считают нужным, могут нагадить тебе в жизни, а через время прийти и с милой улыбкой спросить, как ты поживаешь, не сильно ли утонул в том дерьме, в котором оказался по их вине, и не мог бы ты им еще помочь, они же столько для тебя сделали.
— Я так понимаю со мной согласовывать это вы не посчитали нужным? — поднимаю бровь в неверии.
— Сергей отец, и у нас тоже есть права на Матюшу. — хочется рассмеяться в голос. Но Матвей задремал, так что я стараюсь по-тихому.
— Права есть? А обязанностей я так понимаю нет? Вас не волнует на что живет ваш внук? Ни Сергей ни вы никак не участвуете в жизни Матвея и финансово не помогаете. Но постоянно напоминаете о своих правах. Давайте может об обязанностях поговорим м?
— До чего же ты меркантильная. У Сережи сейчас проблемы с работой. А ты всё о деньгах. Ты о нем подумала, как он живет, плюс по допросам по твоей милости таскается, время тратит. — а говорила не в курсе про 600 тысяч. Ну да, конечно. Про допросы она знает, а вот про 600 тысяч не в курсе.
— Да я очень меркантильная, а вы нет. И как вас такую святую женщину земля то носит, загадка. — язвлю я.
— Почему ты на звонки не отвечаешь? Это, между прочим, неуважение ко мне. — она еще и уважения требует. Да с какой радости?
— Я повторю еще раз. На ваши звонки я отвечать не буду. Давать вам своего сына тоже. Что вы там решаете это не моя забота. Нас с сыном это не касается. Сергей по документом ему не отец и ни о каких правах тут речь не идет. — чеканю заученный монолог. Он у меня теперь от зубов отскакивает.
— Мы будем делать тест ДНКА. — с угрозой шипит она.
— Интересно как? а я собираюсь дать разрешение на такую процедуру? — она просто задохнулась от возмущения.
— Ты не имеешь право. — еще чуть-чуть и она сорвется выдирать мне волосы. У нее даже глаза покраснели.
— Слышала уже. А теперь дайте пройти, и я вас очень прошу, оставьте меня и Матвея в покое, исчезните из нашей жизни. — отвернувшись от неё, все же решаюсь идти на выход, она так и будет тут бегать за мной.
— Хорошо, что у Сережи есть Леночка, именно она его поддерживает в трудный период его жизни, не строит козни как ты. — сцепив зубы, говорю как мантру «Спокойно Ира, только спокойно. Драка с ней только усугубит всё. Но как же велико желание врезать ей. Хотя бы раз.»
— Да, очень хорошо, что есть Леночка, пусть она ему родит детей, и вы наконец-таки воплотите все свои мечты и планы. — примирительно выдаю я. Поворачиваю направо по аллее, мимо пруда, на выход из парка.
— Какая же ты….- не успевает договорить она.
— Вам стоит воздержаться от оскорблений статью еще никто не отменял. — звенит стальной голос Ромы. Мы с Любовь Михайловной даже подпрыгнули.
— А вы вообще кто? — смотрит на него оценивающе. Для Любовь Михайловны существуют два типа людей, первый тип — при деньгах и с них можно что-то поиметь, и нищеброды- пыль дорожная не достойная её внимание. И сейчас она, кажется, решает, как именно ей следует общаться с этим мужчиной.
Рома, конечно, выглядит безукоризненно.
— Знакомьтесь Роман мой мужчина. Мы встречаемся. — пораженный возглас Любовь Михайловны слышали если не все так многие точно.
— Твой? вы разыгрываете меня? Откуда он у тебя возьмется? — и увидев наши негодующие лица, спохватываясь добавляет. — Неожиданно, конечно, ты я смотрю даром время не теряешь? — очень тихо добавляет она.
— Личная жизнь Иры — это не ваше дело вам так не кажется? — совершенно спокойным тоном пресекает её Рома. Приобнимает меня, мой родной, снова пришел на помощь, поддержать. Я же утыкаюсь ему в плечо, расслабляюсь. Знаю, теперь он меня в обиду не даст.
— Да-да, простите, возможно, вы правы. — поспешно сглаживает она.
— И еще, советую вам и вашему сыну не преследовать Иру. И не устраивать дебош. В противном случае я буду вынужден принять меры. — его серьезный тон не оставляет сомнений, он примет эти меры. И по её выпученным глазам, я понимаю, что и она ему поверила.
— Я понимаю вас, вам хочется показаться рыцарем и защитить эту девочку, но на самом деле, вы даже не понимаете с кем имеете дело, она не та, кем кажется. И вам советую…. — Спокойным, я бы сказала ласковым тоном увещевает Любовь Михайловна.
— Мне не нужны ваши советы, мы вам всё сказали, делайте выводы. Всего доброго. Ира идем домой? — обрубает он. Тем самым говоря, что разговор закончен.
— Да, поздно уже, мы больше часа гуляем, можем идти домой. — соглашаюсь я.
Любовь Михайловна больше нас не преследует, уже садясь в машину, замечаю каким алчным взглядом она провожает нас.
— Ира, я рядом. — берет мою руку, сжимает. — он словно чувствует, как необходим мне. Меня это трогает до слез. Всхлип не удается удержать, эта беседа с Любовь Михайловной выбила почву из-под ног.
— Ну что им всем нужно от меня а? — вытираю мокрые щеки. — Спасибо что вступился. Я уже не знала как от нее отделаться.
— Мы им ни единого шанса не дадим нас сломать. И все её угрозы это шелуха. — говорит с такой уверенностью. Я не могу не улыбнуться. Мой защитник, моя любовь.
— Ты много слышал? — спохватываюсь я.
— Достаточно чтобы понять кто она и что из себя представляет. И я не разочарован что она такая… — я хмурюсь.
— Какая такая? Я не понимаю, о чем ты.
— Именно от нас, от родителей зависит то какие будут ценности у твоего ребенка. Всё то, что он видит в нас то и вырастит. Я поясню. Вот пример: Мать все детство говорила дочери что с мужчин нужно иметь деньги, они только для этого и нужны, если у мужика денег нет, то какой бы он хороший не был он идет лесом. И в пример ее дочь видела, как мать меняет мужиков на её глазах, она приводила их домой. Её дочь видела, как мать соглашалась с ролью любовницы лишь бы деньги ей, давали. И делала выводы. На что рассчитывала эта мать? Я отвечу, на то, что дочь поедет жить в Москву, и найдет богатого мужика, и ни в чем не будет знать отказа. А знаешь, что получила? — направляет свой вопросительный взгляд на меня?
— Нет. Что же?
— Её дочь в 18 лет уехала в Москву и хорошо устроилась. Эскортницей. Она стала шлюхой за хорошие бабки. И сделать с этим уже никто ничего не может. Она выросла с целью получать от мужиков как можно больше денег, ей вбили в голову эту любовь к деньгам, навязали ценности. Возможно, будь у неё другое детство она пошла по иному пути, но что есть то есть.