Пепел между нами

Маньячка.
— Ты же не хотел приходить?
— Передумал.
— Почему?
— Потому что соскучился, — не скрываясь, накрывает мою руку своей. Ё-мое! Разряд, по всему телу, до кончиков пальцев.
— И когда это успел? — не могу сдержать кокетливой улыбки.
Мы с ним вчера вест день на телефоне провисели, то списываясь, то созваниваясь, как влюбленные подростки.
— Эй! Может, оторветесь друг от друга? — ворчит Аня, наблюдая за нашим воркованием, — от вас словно волны электрические расходятся, даже волосы на затылке дыбом встают.
— И тебе, Ань, здравствуй, — усмехается Миша. Кивает моей сестре, жмет руку Николаю.
— Надо же, заметил меня, — сестра картинно всплеснула руками, — осчастливил царским вниманием! Спасибо тебе превеликое и поклон глубокий!
— Тебе, кстати, Женька кое-что передал, — Краев достает из внутреннего кармана кожаной куртки белый конверт.
— Это что? — голос у Ани моментально задрожал, она впилась недоверчивым взглядом в конверт, который Миша зажимал между указательным и средним пальцами.
— Понятия не имею, — он лишь хмыкнул, — мое дело передать.
Протягивает тайное послание Ане. Она пытается забрать его, но Краев в последний момент сдвигает руку в сторону, уворачиваясь от нее.
Аня моментально взвивается:
— Миша, е-мое!
Улыбаясь, отдает ей конверт. Сестра ворчит, недовольно пихает его ладонью в плечо:
— Шутник, блин!
Мне очень интересно, что ей написал Женя, и, если честно, краем глаза пытаюсь заглянуть в бумажку, которую она держит трепетно дрожащими лапками. Не выходит. Сестра отворачивается от меня, читает, прикрывшись ладошкой.
Мое любопытство так и остается неудовлетворенным, потому что в аудиторию, наконец, входит руководитель отдела аспирантуры, и все как по команде замолкают. Начинается серьезная, изнурительно долгая беседа о том где, что и как мы должны делать, какие подводные камни нас ждут в ходе обучения, когда сдавать кандидатские экзамены. В общем, много полезной информации, но я быстро теряю нить разговора. Потому что Миша сидит рядом, и по-прежнему держит мою руку в своей.
Пытаюсь спрятать блаженную улыбку, но выходит из рук вон плохо. Да и как тут не улыбаться, когда рядом он и, кровь пульсирует в висках?
Единственное, что меня напрягает, это задумчивые взгляды Тимофеевой, которые она время от времени бросает в нашу сторону. Кожей чувствую, что ей не нравится то, как мы рядом сидим, как он держит меня за руку.
    
Глава 6
— Привет, — раздается над самым ухом. Так неожиданно, что я вздрагиваю, едва не пролив кофе на рабочую тетрадь. За спиной — Коля Миронов. Тот самый парень, с которым меня знакомила Анечка.
— Привет, — не скрывая удивления, смотрю на него, — какими судьбами?
Он плюхается на стул рядом со мной и нагло ворует печеньку из пачки:
— Документы принес. Пока Ольга Валентиновна просмотрит бумаги и подпишет — минут двадцать пройдет. Может угостишь кофе?
— Запросто, — достаю с полки нашу «гостевую» кружку, щедро сыплю коричневого порошка и лью кипяток.
— Спасибо!
Пока мой руководитель смотрит его бумаги, мы с Колей общаемся. В основном по науке. Он рассказывает о своем направлении, я о своем. Выясняем, что оба будем участвовать в той самой международной конференции. Перемываем кости некоторым преподам. Потом переходим на отвлеченные темы, а под конец он вспоминает нелепый анекдот, над которым я смеюсь, как ненормальная.
За этим занятием нас и застает Краев.
— Привет, — голос ровный, но на заднем плане перекатывается недовольство.
— Здорово, — Миронов протягивает руку, и они обмениваются рукопожатием.
Я улыбаюсь и подмигиваю, но Мишка только смотрит исподлобья.
Вот это взгляд!
— Чем занимаетесь? — как бы невзначай интересуется он. Взяв стул, поворачивает спинкой вперед и усаживается напротив нас.
— Жду, пока мне документы подпишут, — беспечно жмет плечами Коля, — а, пока вон к Златке с расспросами пристаю. Никак не могу понять, зачем она из столицы перебралась в наше захолустье.
— Ничего не захолустье! — тут же возмущаюсь я, — обычный город.
— Тут ни перспектив нет, ни возможностей для развития. И в этом ты меня никогда не переубедишь, — Миронов категорично качает головой.
— Даже пытаться не буду…
Возможно, мы бы с ним спорили дальше, но его вызывают в кабинет к Ольге Валентиновне. Он резво подскакивает со своего места и несется к двери, на ходу бросая:
— Мих, пока! Злата, было приятно пообщаться.
— Счастливо, — нестройным хором отвечаем ему в спину и, наконец, остаемся вдвоем.
Краев вскинув брови, смотрит на меня:
— Надо же, какие у вас жаркие обсуждения.
— Обычные обсуждения, — миролюбиво жму плечами, подхожу к нему со спины и обнимаю, уткнувшись носом в шею.
Чуть ли не урчу от удовольствия. Мысли тотчас сворачивают в нерабочее русло. Хочется прижаться к нему, проложить дорожку поцелуев от шеи и ниже, почувствовать под ладонями гладкую кожу, а потом…
Злата! Уймись! Оставь свои шальные фантазии до вечера! Тем более сейчас он точно не настроен на телячьи нежности.
Сидит, сложив руки на спинке стула, смотрит прямо перед собой. Вроде спокойный, но я-то вижу, чувствую его недовольство.
— Мы просто с ним разговаривали, пока он ждал Ольгу Валентиновну, — со вздохом отстраняюсь от него.
— Я разве что-то по этому поводу сказал?
— Тебе и не надо ничего говорить, все на лице написано. Большими, красными буквами.
— Даже так? — карие глаза хищно прищуриваются, — и что же на мне написано?
— Ты ревнуешь. Да-да, — киваю для пущей убедительности.
— Серьезно? — смотрит на меня в упор, так что становится неуютно.
— Серьезнее не бывает. Сразу предупреждаю, я не любитель выяснять отношения.
— Я тоже…
— Это здорово, — натянуто улыбаюсь, — тем более повода нет. И на будущее, я приверженец того, что в отношениях все должно быть просто. Есть доверие — есть отношения, нет доверия — нет отношений.
О, как завернула! Прямо философ с большой буквы!
— Миронов приходил по своим делам, и мне до него нет никакого дела, — добавляю на тот случай, если Миша не уловил суть моей пламенной речи.
Он криво усмехается, но взгляд теплеет.
— Пойдем отсюда? — протягивает мне руку, и я без колебаний соглашаюсь.