Santa Рома

Она хлопала глазами, ничего не понимая.
— Тяжелый день, я понимаю. Пей кофе. Спать мы сегодня явно не будем. Мне вторую ночь на диване мучаться.
— Ты сегодня мучился? — обиделась Соня.
— Нет, это так… Короче, родаки остались на даче. Не знаю, где они там разместились все, но я отвоюю у Пса мой диван чего бы мне это не стоило. Он, кстати, разбирается… Так что вдвоем поместимся…
Соня вспыхнула — ну не от кофе же так жарко стало, а от его слов, намеков и взглядов. Ну чего они стоят? Торопился же — пусть едет уже и на дорогу смотрит, а не на нее.
— Ты им фотку послал?
— Нет, но… Ты чего, не поняла? Женька брякнула, что типа встречается с твоим отцом, а у него двое детей. Меня попросили тебя встретить, то есть у нас с тобой уже алиби имеется. Да, и про магазин говорить не надо. Тебе просто по делам в город нужно было…
— Мне не стыдно сказать про магазин. Тебе стыдно? — спросила Соня с вызовом.
— Да, стыдно. Я уже сказал, что ты не должна на кассе сидеть, нет? Я, кстати, поговорил с отцом. Правда, по телефону.
— И?
— Просто сказал, что ты не смогла поступить и чтобы не терять год и иметь на карманные расходы…
— Если вам с Женей так за меня стыдно, то можно я пойду сейчас домой? — перебила Соня с яростью.
— Нет.
Соня все равно попыталась открыть дверь, но Роман успел включить блокировку.
— Соня, это все для тебя делается, — Роман развернул ее к себе, и между ними расстояние стало ровно в кофейный стаканчик. — Ну, тебе же не нравится пробивать товар. Это никому не может нравиться. И я не понимаю, как ты еще без соплей на сквозняке.
Она действительно шмыгнула, но не из-за насморка, просто в носу от горячего кофе и такого же горячего дыхания Романа растаяла сосулька.
— У нас нет сквозняка.
— Ой, да ладно… — он убрал руки и взялся за руль. — Ну все, ладно. Теперь мы подыгрываем Женьке. Ты видела, какой Тихон был счастливый? Вот, это все для него… — и завел машину.
— Что?
— Женька оставляет его у себя на все каникулы.
— Как?
— Вот так… Просто. Договорилась с твоим отцом. Как, не спрашивай. Женька свое всегда получает. Мой отец ей никогда не перечит. И твой не смог слово поперек сказать, уверен. Тихон рад, в этом я тоже уверен. Ладно, поехали. Там явно никто не спит, ждут нас.
В дороге они почти не разговаривали. Соня гадала, что же там такого случилось, и заодно не могла ни на секунду поверить, что кто-то в здравом уме поверит, что ее отец может понравиться такой женщине, как Женя. Ее брат же не настолько дурак! Или решит, что сестра облагоденствовала мужика, прямо, как Рома — ее, Соню. Это уже ближе к реальности. Это так и есть — Жене их жалко, их всех, все поголовно они в ее глазах неудачники и… Пропащие люди. А она такой вот ангел-спасатель спешит на помощь…
А Рома за рулем вспоминал весь этот идиотский день. Как позвонил родителям, и мама сообщила ему, что они подъезжают к даче — надо же привезти им еду. На секунду он завис, а потом сказал, что за едой как раз поехал, и он в городе.
— Поправился или решил Агату заразить? — выдала мать с вызовом.
— Мам, я не знал, как сказать… Короче, мы расстались.
— Когда?
— Ну… Месяц назад где-то…
— Почему?
— Ну… Не по телефону.
— Хорошо. Когда ты назад?
— Планировал вечером. У меня тут дела нарисовались. Думал, кофе у вас перехватить… Ладно, вы надолго на дачу?
— Дождемся уж тебя, переночуем.
Рома выдохнул, набрал теткин номер.
— Жень, к вам едет ревизор?
— Соню не привезешь, что ли? — не поняла тетка.
— Твой братец с женушкой сейчас подъедет. Встречай дорогих гостей.
— Без звонка?
— Сюрпризом. Что делать будешь?
— Мне что, гостей нельзя принимать? Ты когда назад?
— Сказал же, к полуночи. И я сообщил матери радостное известие.
— Про Соню?
— Про Агату. Никакой Сони нет. Не сболтни там лишнего, мне хватит промывки мозгов про Агату на год вперед.
Через час он принял звонок от матери.
— Ты знал?
Кофе он уже выпил в кафе, поэтому не поперхнулся.
— О чем именно?
— О личной жизни своей тетушки, — говорила мать шепотом. — Как это понимать? Ты про Агату молчишь. Она про этого Диму. Это вообще что такое? Мы семья или что?
— А что про Диму? — Рома с трудом не потерял дар речи.
— Я не хочу вот так знакомиться, понимаешь?
— Но ты же сама не позвонила Женьке.
— Ты болел? Или просто решил, что с той семьей тебе приятнее встречать Новый год? У нас места бы не хватило на еще двух человек, так, что ли?
— У Димы двое детей.
— Я бухгалтер. Считать умею. Тетку твою я посчитала заранее. Минус Агата — сюрприз, но, признаюсь, приятный. И еще двое. Или трое? Ты не один? Давайте уже за один день со всеми меня перезнакомьте, дорогие товарищи родственнички. Сестре твоей позвонить, чтобы приехала?
— А они семьей не на сноубордах катаются разве? — хмыкнул Рома.
— Ради такого случая…
— Мам, я тебя не кидал. Я болел. Ну и просто выгораживал Женьку. Я не был с ними, — врал Рома, чувствуя, что научился от Сони краснеть.
— Когда ты приедешь?
— Дождусь Димину дочку и приеду.
— Откуда ты ее дождешься?
— Откуда я знаю… У нее дела какие-то. Хватит меня крайним делать.
— А нахрена ты врал?
— Меня попросили… Ну и какое ж это вранье. Новый год — семейный праздник. Ты хочешь у себя за столом людей, которых в первый раз видишь?
— Ну не в последний же, как понимаю…
— Ну… Можешь это все Женьке высказать, а не мне. Что-нибудь купить?
— Мне ничего не надо.
Какое счастье, подумал Рома, хоть кому-то ничего не надо. Он быстро настрочил тетке сообщение: “Тебе Дима понравился?” Получил ответ со звездочками — понял, куда его послали. Но через десять минут Женька снизошла до ответа нормальными буквами, без запикивания: долго объяснять.
“Мне нужно что-то знать?”
“Он оставит мне Тихона до конца выходных. Я поговорила с твоими по поводу Сони. Обещали помочь”.
“Тогда до вечера”.
“Пока, Дед Мороз”.
Сейчас он точно был красным. Убавил обдув в машине. Скосил глаза на пассажирку.
— Соня, я лего купил для Тихона. Не знал, куда деться днем. Еще раскрасок и книжек, чтобы Женьку немного разгрузить.