Santa Рома

Машину, к счастью, не засыпало снегом. Он вывел ее на дорогу довольно быстро. Дорогу помнил — ведь ходил за тортиком туда в первый раз. Пассажирка вцепилась в сумочку. Молчала.
— Сонь, ну что ты так нервничаешь? Все люди опаздывают. Бывает… Вали на меня…
— А кто ты такой? — буркнула она.
— Придумаешь, кто.
— Спасибо, что разбудил.
— Это твой ангел-хранитель меня разбудил. Я так рано не встаю. Ну, а когда надо к клиентам, то три будильника ставлю заранее. Я еще тот соня, так что мы с тобой тезки, можно сказать. Тебя где высадить?
— Во дворе. Мне с черного хода…
— Мне сюда же подъехать вечером?
— А как тебе удобнее?
— Посмотрим.
Он долго смотрел ей вслед. Ну как долго? Пару секунд, за которые она добежала через сугроб от машины до черной двери. И исчезла — точно в черной дыре.
— Она не должна так жить, — сказал он вслух, хотя говорил это самому себе.
Хотелось кофе, и он решил выпить его по дороге к родителям. Сейчас звонить рано. Вдруг еще спят. А вот Женька, наверное, не спит, но ей он не набрал, а послал сообщение: если не спишь, позвони. Позвонила тут же.
— У нас все нормально. Хотел просто сообщить, что отвез Соню на работу.
— В плане? — почти шепотом спросила Женя, и он услышал, как хлопнула дверь.
На улицу, что ли, вышла?
— Чего непонятного? — хмыкнул про себя. — Она дома одна никогда не ночевала. Я остался с ней. Сейчас позавтракали, и я отвез ее в магазин. Вечером заберу, и мы к вам приедем. Около полуночи будем. Так что если тебе нужно что-то купить, пришли мне список.
— Между вами ничего не было?
— Ничего не было. Можешь, зайти в дом, — рассмеялся он в голос. — Жень, ну за кого ты меня держишь? За гоблина, что ли? Я же Дед Мороз на каникулах…
— Ты меня доведешь когда-нибудь, Роман Константинович. Что целый день будешь делать?
— Твоего братца навещу. Про Агату расскажу.
— А про Соню?
— Что про нее рассказывать? Это неинтересно. Короче, Жень, я пошел к родителям сдаваться с потрохами.
— Делать родителям самый лучший подарок на Новый год, ты хотел сказать, Дед Мороз на выданье.
— Баба Яга чертова… Как у тебя ночка прошла?
— Не спрашивай… Насмотрелась я на их папочку и подумала, что зря я надеюсь, что с возрастом ты поумнеешь. Ладно, я Тихона под охраной Пса оставила. Папашка его еще спит.
— Это у них семейное. Я тоже сегодня эту настоящую Соню ушатом холодной воды будил. Давай, жду от тебя список.
— Мне ничего не нужно, — сказала Женя и открыла дверь в дом.
Поежилась от хлынувшего на нее тепла, скинула накинутую на плечи куртку и оббила с тапочек снег, который успела собрать, пока стояла на крыльце.
— Господи… — выдохнула тихо, прося высшие силы дать ей сил приземленных и сделать утро мудренее вечера.
Она долго ждала звонка от отца Тихона, в итоге послала эсэмэску сама — с просьбой прислать ей расписание электрички, на которой он приедет. Ответ пришел не сразу. Минут через двадцать. В эсэмэске было только то, что он уже едет и сам дойдет от станции. Не было бы Тихона рядом, она бы выругалась матом. А тут весь вечер даже Пес не получал от нее нагоняев. Она набрала чужой номер и без всяких “здравствуйте” сказала, что дойти до них невозможно.
— Ну не все же у вас на машинах, — получила она сиплый ответ.
— Без машин ждут лета. Вы на какой электричке едите?
Он зазвал время. Женя сказала “до встречи” и полезла в сеть проверить время прибытия поезда на их станцию.
— Да вашу ж мать! — не выдержала она и крикнула, чтобы Тихон одевался, они едут за папой.
Папу, конечно, хотелось назвать другим словом, но если даже Псу сегодня везло, то повезло и этому Димочке исключительно из-за ушей Тихона. Она помогла ребенку одеться и на руках дотащила до машины, чтобы не тратить время на отряхивание его ботинок. Свои она быстро оббила и всего один раз. Оставила ворота открытыми — обернется меньше, чем за двадцать минут. Тихону под попу пришлось подложить подушку — ну а что делать? Она не подумала заранее установить оставленное Ромкой автокресло, а сейчас каждая минута была дорога. Если не перехватить нерадивого товарища на платформе, то он попрется через лесок, а туда на машине не проехать.
— Ты там смотри, не ерзай, — обернулась она к улыбающемуся Тихону.
Вот интересно, у мальчишек улыбка — защитная реакция на дерьмовую действительность? Ромка тоже чуть что, лыбиться начинает… Это великовозрастное чудо точно ведь с улыбочкой заявится — здравствуйте, я ваш папа… Только бы Тихон его узнал.
— Папу узнаешь? — решила Женя хоть немного пошутить через отражение в зеркале заднего вида.
— Узнаю! — получила с заднего сиденья серьезный ответ. — Я же его всего два дня не видел.
Внедорожник потряхивало на неровной заснеженной дороге, и Тихон крепко держался за края подушки, не понимая, что толку от этого никакого.
— Надо было Пса взять, — вдруг сказал он возле станции, когда они ехали вдоль лесополосы и дорожного полотна.
— Зачем?
— А вдруг в лесу волки?
— Мы в лес не пойдем.
Женя на это надеялась. Но вот мимо пронеслась электричка, и она прибавила газа, но когда выскочила из машины, на перроне не нашла никого похожего на папу Тихона. Вытащила телефон — это с другого направления был поезд. Нужная им электричка через три минуты прибывает. Можно вытащить Тихона и установить нормальный бустер, вместо подушки. Он легко прищелкивался, и они все закончили, когда вдали показались огни нового поезда. Из-за снега было довольно светло, но они все равно встали в круге от фонаря.
— Папа, папа! — закричал и запрыгал Тихон, но руки не вырвал, а потащил Женю к ступенькам.
Мальчик оказался довольно сильным буксиром, и Женя чуть не кувырнулась на выбоине, оставленной забуксовавшей здесь недавно машиной. Застегнуться она забыла, шапку оставила дома, поэтому успела на холоде раскраснеться. Ну и нервничала, пока перепрыгивала заледенелые снежные комья на дороге — пробить колесо только не хватало, кто тут ей поможет, если что...
Тихон отпустил ее руку только за метр от отца и принялся карабкаться на того, чтобы ухватиться за шею. Тот решил помочь сыну, но в руке держал пакет, поэтому Тихон получил им по спине, обернулся и ткнул пальцем в Женю.
— Это Женя, — проговорил он громко и четко. — А Соня с Ромой уехали.
— Я знаю, — ответил отец.
Женя грела руки в карманах куртки, но рукопожатия тут и не планировалось — обе руки у гостя заняты сыном.
— Дмитрий, — кивнул он.