Santa Рома
— Он уже рассказал про Деда Мороза? Я тебе потом все объясню. Тебе тапки принести? — говорила Соня слишком громко для спокойной девушки.
— Мне нужно спуститься доразгружать машину. Надо Серегу домой отпустить. Потом поговорим…
Так, отлично… Если ты дурак, то это навсегда. И Ромка решил выйти в прихожую, в которую его не звали.
— Здравствуйте, — поздоровался первым и протянул руку.
Хозяин квартиры не шибко удивился гостю — во всяком случае самому факту появления перед глазами нового персонажа. О нем донесли. Остальное же придержал при себе: мысли и чувства. Но протянутую руку Роману пожал, и сам как-то вдруг представился без отчества, просто Дмитрием. Впрочем, у них разницы лет двадцать, не больше. И лет на десять отец Сони младше его собственного.
— Извините за тапки, — Ромка их скинул и не сразу сунул ноги в ботинки.
Остался стоять босиком на холодной линолеуме. Носки пусть и с добавкой шерсти, да что-то греть ноги вдруг перестали.
— Вам помочь?
Ромка кивнул в сторону мешка с плиточным клеем, стоявшем на коробке с плиткой. Этой одной точно не хватит даже для крохотной ванны.
— Это тяжело.
— Да я в курсе. Мы торгуем стройматериалами.
— Тоже в магазине работаешь?
— На складе. Вернее, в офисе…
Тут ошибки быть не может. Его джемпер с логотипом английского клуба по игре в поло слишком богато выглядит.
— Я могу донести плитку. Я просто так выгляжу…
— Хилятиком ты не выглядишь, — оборвал его хозяин.
— Я не о том, — почувствовал Ромка, что начинает краснеть, и сейчас будет точно такой, как его темно-бордовый джемпер.
— Хочешь, пошли…
Хочет свалить, да уже не свалишь.
— Рома, не надо, — услышал он над ухом Сонин голос, когда нагнулся к ботинкам, чтобы затянуть шнурки. — Папа без тебя справится.
Он повернул голову на бок, выпрямиться еще не мог.
— Ты же без меня не справилась, — и больше ничего не добавил.
Вернулся к ботинкам и наконец встал в полный рост.
— А куртку? — спросил Дмитрий без отчества.
— А я без нее. У меня машина напротив парадной стоит.
— А… Значит, мы тебя заблокировали.
— А я никуда уезжать пока не собираюсь.
Собираюсь нести чушь и дальше, ругал себя Ромка мысленно в полный внутренний голос. Сейчас ему папаша все смертные грехи припишет и не отвертишься ведь. Да и черт с ним, куда уже хуже-то…
Лифт оставался на этаже, хотя Ромка с удовольствием пошел бы пешком. В замкнутом пространстве только в глаза смотреть и не отводить, чтобы не навести на себя лишних подозрений.
— Я Деда Мороза играл, — сказал Ромка, хотя его ни о чем не спрашивали. — Для Тихона. По старой памяти.
— Вы так давно с Соней знакомы?
Допрос начался. Сам же первым заговорил, вот и отдувайся за Соню.
— По старой памяти Деда Мороза играл, — начал Ромка врать.
За безобидную ложь небеса ведь не наказывают под Новый год?
— Ну, эффект шести рукопожатий, и вот до меня ее просьба дошла. А так мы почти не знакомы… То есть недолго. Знаете, я…
Поездка на лифте резко закончилось. Потом пришлось говорить, что:
— Я возьму эти две коробки с плиткой. Нормально. В качалке я беру больший вес, — попытался он пошутить.
Но отец Сони не улыбнулся. А вот его друг прокомментировал крутую тачку.
— Что отец купил, на том и езжу, — огрызнулся Ромка. — На даче пузом скребет. Лишь чудом не забуксовал, когда к тетке ехал.
— Нынешней зимой только на вездеходе ездить, — усмехнулся этот Серега.
— Теткин вездеход тоже застревает. А вот квадроцикл нет. Послушайте, — Ромка повернулся к Сониному отцу. — Я пообещал Тихона покатать. Мне кажется, сейчас хорошее время. Он не в садике, я не в офисе. Мы с теткой на даче одни. Я заберу ваших на пару дней, отпускаете?
Сказал, как выдохнул. Дыхание не затаил — собственно, какая разница, каким будет ответ…
— Соня работает второго, если ты не знал.
— Я знаю. Я отвезу ее на работу. Тихон с теткой останется. Она умеет с мальчишками обращаться. Меня вырастила.
— А где мать была? — задал Сонин отец вопрос в лоб и вдруг стушевался. — Извини, если вдруг…
— Нет, жива-здорова. Работала просто много, а я много в садике болел, вот тетка и сидела со мной. А сейчас я с ней, чтобы в Новый год не скучала. Можно мне нашу тесную компанию немного расширить? Взять ваших детей с собой? Тетка не против. Она там на ораву наготовила. Ну и пилить меня не будет, что квадроцикл зря у нее только место в гараже занимает. Все будет хорошо. У нее не забалуешь. С Тихоном все будет отлично.
— А Соня… Она хочет ехать?
Ромка выдержал взгляд. Ну, на работе на него еще не так смотрели…
— Она стесняется. Моей тетки. И боится, что вы не так все поймете.
— А как я должен понять?
— Не знаю, — пожал Ромка плечами. — Мы едва знакомы… Просто Новый год и хорошая зима только сейчас. Не хотелось бы упускать такой возможности. Вдруг зима резко кончится, как у нас всегда бывает. Так что если вы ее отпускаете со мной… Хотите, ну документы мои сфоткайте, номер машины… Я пойму и не обижусь. Вот мой телефон… Запишите. Хотя он у вас есть. Тихон вчера мне звонил с вашего телефона. Последние цифры две семерки, — проговорил, когда Сонин отец вытащил из кармана куртки старый телефон. — Роман Санин, можете записать. И… — Ромка повернулся к его другу. — Можно вам отдать костюм Деда Мороза, чтобы Тихон меня не расколол?
— В плане?
— Я Деда Мороза перед ним играл. Ну… Сейчас… — Ромка запрокинул голову: занавески на кухне шевелятся. — Я в мешок все хорошо спрячу, а то за нами следят.
Он так и сделал, завернул все в тугой рулончик и бросил в багажник чужой машины, из которого забрал две коробки с плиткой.
— Не надорвись, — бросил этот Дмитрий довольно грубо.
— Не надорвусь, — не отвел Ромка взгляда, чувствуя, как руки тянут все тело к земле, но он раскланиваться ни перед кем не собирается. Кто тут подарок делает: он или ему? — Так вы отпускаете со мной Тихона?
Специально не сказал про Соню и нарочно заговорил уже у входной двери в подъезд, которую они заранее подперли кирпичом, чтобы не закрылась.
А его мышеловка сейчас захлопнется или он все же вернется к Женьке один?
— Хватит держать тяжелые коробки на весу. Пошли! — услышал Ромка вместо ответа.
А потом увидел, как Дмитрий со всей злостью, не жалее и так малость облезлые уже на носах ботинки, пнул ногой кирпич, чтобы дверь захлопнулась — не мышеловка. Карцер! Холодно и с улицы все еще темно. Но в лифте, который до сих пор стоял на первом этаже, Ромка даже зажмурился от яркости лампы.