Santa Рома

— Позвонишь, приду…
Номер за год потеряется. Пустое обещание. Зато улыбка на лице ребёнка появилась. Ради этого он и притащился в город. А у Сони? Повернул голову: нет, как памятник, застыла. Зато Тихон повис у него на руке после рукопожатия. Еле освободился. Скрутил в руке пустой мешок и шагнул к двери, а там и за порог не долго. И по лестнице вниз. Дверь за спиной захлопнулась. Можно, и сбежать по ступенькам. Быстрее на улицу, а там…
Что-то подсказало Ромке поднять голову: живо сообразил, которое из окон кухонное. Занавеска отдернута: лица Тихона не разглядеть, но силуэт есть, не перепутаешь. Значит, плестись придётся до поворота, а там уж бегом в машину. Проверяет пацан оленей, наверное… Ромка помахал ему рукой и сделал шаг по дороге, но миновал лишь две машины, как в кармане звякнул телефон. Женька, небось, проверяет, жив или мёртв. Для хороших дел точно мёртв!
Снова задрал голову. Пацан из окна исчез. Фу… Можно и шаг прибавить. Быстрее в машину, быстрее снять с себя этот дурацкий камуфляж, пока настоящая борода от подбородка не отклеилась. Ну и тётку успокоить следует — сейчас приедет. И в этом году с дачи больше ни ногой!
Ромка сорвал с головы шапку с париком и швырнул на пассажирское сиденье. Борода сразу съехала на шею, и он лишнюю минуту провозился с узлом, который слишком туго затянул вместо старой липучки. Наконец избавился и от шубы-кафтана, но свободным себя так и не почувствовал. Лишь запихнув костюм в мешок и бросив в багажник, выдохнул, пустив вокруг себя клубы пара. Теперь такие же только из выхлопной трубы. И прихлопнуть старый год с его дурацкими неудачами, как надоедливую муху.
Сложив руки на руле, Ромка уставился в экран смартфона. Не от Женьки сообщение, а от… Соньки! Он сжал губы, стиснул зубы и зажмурился, прежде чем взглянуть, что там, кроме «спасибо за подарки» пришло с номера, который он сейчас сотрет:«Мне ужасно неловко за поведение Тихона. Если вы не хотите взять деньги за подарки, то попейте с нами хотя бы чаю. Если, конечно, никуда не спешите».
Он не спешил прочитать — пять минут прошло с момента отправки. Нет, разучился считать: все восемь! Можно и не отвечать… Какой чай! Его с горячим чаем Женька ждет. И сообщение, которое нужно написать, пока тетка с ума не сошла. Написал: «Я жив, подарки отдал». И смайлик отправил. «Когда домой?» — пришло тут же. Домой? Это какой такой дом? «Я к родителям не собираюсь. Я к тебе уже еду».
И не отправил. Стер про «уже еду». Открыл диалог с теперь уже знакомого номера.
«Думаю, это будет лишним» — отправил и решил позвонить тетке, спросить, вдруг, чего купить надо по дороге.
Но не успел вызвать номер, как снова пришлось читать сообщение от Соньки: «Жаль». Одно слово. Всего одно слово и…
«Я приду минут через пятнадцать. Мне нужно переодеться».
И ответ: «Спасибо».
За что? Нет, это он только подумал, не написал — искал ответ в собственной голове. На душе был сумбур и беспокойство. Необоснованное, хотелось ему себя утешить. Ладно. Так и быть.
«Купить что-то к чаю?» — спросил и пожалел, потому что пришло: «Даже не думайте! Вы и так на нас сверх меры потратились!»
Боже, точно старуха пишет! Да будешь тут старухой без юности из-за какого-то козла, который и не чешется, зная, что у него растет сын. Ведь точно знает, но наплевал.
Ромка уперся взглядом в экран, но больше ничего не написал. Сунул в держатель, завел машину и выехал со двора. Запомнил магазинчик на углу. Тортик будет, а… И букет будет, вот стекляшка рядом. Розы? Нет, девушка, это банально. Хотя…
— Соберите, пожалуйста, из разных цветов… И зайца шоколадного вложите. И… Нет, больше ничего не надо…
Идиот, что делает, что делает… Чай идет пить, тоже мне проблема!
Проблема началась, как только он набрал на домофоне номер квартиры и на вопрос «кто там?» ответил «Роман». В последовавшую за этим паузу, Ромка попытался вспомнить, чей голос задал вопрос, и так и не смог. Тихон, увы… Об этом он догадался по продолжению:
— Я такого не знаю!
Отлично, хоть чему-то этого ребёнка научили: незнакомым не открывать дверь даже в подъезд. Тогда Сонька могла бы и сама ответить на звонок. Раз пригласила. Он и так зажал ее букет под мышкой, чтобы нажать на кнопочки. Теперь ещё и торт на холодный асфальт ставить, чтобы возобновить переписку? Руки и без того успели замёрзнуть за минуту на морозе. Приткнуть машину он сумел почти что напротив их дверей, но под этими дверями подзадержался до дрожи во всем теле.
— Меня Соня знает. Я к ней. А ты Тихон? — проговорил скороговоркой, боясь произнести слово «сестра».
Присоединяться ко лжи, окружающей этого ребёнка, не хотелось. Тихон успел ответить только «да», а потом Ромка услышал окрик Сони, приказывающий немедленно открыть дверь. Однако вместе с гудением открывающегося замка, успел расслышать вопрос Тихона, обращённый уже не к нему: кто такой Роман? И усмехнулся: пусть сама теперь выкручивается!
Ну а он на сей раз воспользуется лифтом. И уже в лифте получил вопрос в письменной форме: Роман, вы не в костюме, что ли?
Он чуть не рассмеялся в голос. И голосом пришлось бы набирать ответ или же одним пальцем, чтобы не испортить букет. Да и вообще лифты ездят быстрее скорости мысли. Он ещё не придумал ответ, который собирался написать под дверью до того, как нажать на дверной звонок, а уже нужный этаж. Открылись двери, и необходимость поиска свободных рук отпала сама собой. Он сунул букет прямо в руки Сони.
То-то и оно, что сунул. Молча. И не потому что не смог подобрать нужных слов от неожиданной встречи, а… Машинально. Только потом за букетом, который девушка схватила, чтобы тот не упал, он увидел ее смущенное лицо. И за букетом не сумел разглядеть новый наряд. Правда, новым он был лишь наполовину. Джинсы прежние, а вот свитера нет. Наверное, поэтому и не открыла ему сама: переодевалась. Ну и… Без свитера на лестнице лучше не стоять.
— Почему вы переоделись? — заговорила она из-за цветов.
И Роман почувствовал, что чертова верёвка почти до крови врезалась в ладонь, пришлось быстренько переложить тортик в другую руку.
— Ну… Разве Деды Морозы приходят на чай?
Она не ответила, только сильнее зашуршала целлофаном упаковки.
— И ты представляешь, что такое борода? Я реально посочувствовал актерам.
— И как я вас тогда представлю? Брату…
Добавила она через короткую паузу, и Ромка подумал, что Соня все же собиралась сказать «сыну», но в последний момент решила не откровенничать с посторонним. Что тоже, конечно, верно.
— Я уже представился другом. Твоим. Пожалуйста, на ты… Иначе это будет совсем по-дурацки выглядеть. Да и вообще… Вы странно звучит…
Соня наконец опустила букет чуть ниже… Подбородка. Но Ромка и так успел отметить, что на макияж времени не хватило. Да она и не бледная поганка. Природные темные брови и ресницы делают своё хорошее дело: экономят бюджет и время по утрам. Вот Агата не желала смириться, что русая с рождения: красилась всю их совместную жизнь под шатенку, ну и с утра от зеркала по часу не отлипала. Но к чему он ее вдруг вспомнил? Агата явно о нем не думает. Если только посмеивается в душе.