Выбор сделанный судьбой
Может Громов прав, и мне действительно перевестись в его больницу. Там ведь не только сердечники, а многофункциональная клиника. Именно в ней Аня состоит на учёте по беременности. Может ещё и специализацию поменять? Пойти той же акушеркой? Тогда вместо оставшихся трёх лет, мне нужно будет проучиться только год…
Но что-то почему-то мешало принять такое верное для меня решение. Страх. Боязнь разочаровать Игоря. Ведь он столько протекций для меня выбил, а я неблагодарно уйду в гинекологию?
- О чём задумалась? – присел рядом Петя.
- Да так, - пожала я плечами, - в очередной раз пришла к выводу, что медицина это не моё. И я могла бы спасти кучи жизней тем, что пошла бы учиться на экономиста.
- Брось, Ник, ты чудесный врач. Тебе просто не хватает уверенности в себе. Хотя знаешь, это странно, учитывая, что за твоей спиной стоит такой врач как Громов, и верит в тебя.
Верит ли?
Я сама в себя не верила, о чём тут говорить.
Всё же, всё то, что произошло в мои семнадцать, сыграло со мной злую шутку. Видя, как Игорь и Лена слаженной командой быстро и профессионально вытаскивают маму с того света, с чего-то решила, что я сама смогу так же.
- Возможно, ты и прав, - всё так же я разглядывала то месиво, что осталось от любимого пирожного. – Но, у меня почему-то нет желания продолжать, а бросить я, тоже не могу, ведь около пяти лет потрачено, и не хотелось, чтобы в пустую.
- Знаешь, мне кажется, что тебе просто стоит отдохнуть, съездить куда-нибудь, отвлечься. А возможно просто изменить что-то в своей жизни, чтобы встряхнуться. Видимо, это просто усталость от однообразия и скудности дней, - Петя взял в руки мою ладонь и нежно погладил.
В чём-то он был прав, смотря на наши соединенные руки, пришла я к выводу. Я действительно устала. Устала постоянно разочаровываться, устала реветь по ночам в подушку от несправедливости этой жизни, устала видеть, как любимый мужчина счастлив не со мной…
И ещё тысяча таких устала, больше от несправедливости судьбы. Я ведь ей ничего не сделала, так за что мне приходиться так мучиться, что бы отвоевать тёплое место под солнцем? Почему мне приходиться всем доказывать, что я чего-то стою, что бы на меня обратили внимание?
Тяжелый вздох вырвался сам собой, мужская рука сильнее сжала мою, напоминая, что я здесь не одна. Ответно пожала руки Пети.
- Спасибо, - натянуто улыбнулась я ему. – Ты очень хороший друг.
На мои слова он лишь печально улыбнулся. Но Петя был понятливым парнем и в отличие от меня, не пытался выделиться там, где ему ничего не светило. Может мне тоже уже давно пора забыть Алекса, и начать жить с чистого листа?
Хотя сколько раз я уже себя об этом спрашивала. Принять решение легко, а вот его исполнения немного затруднительно. Нельзя в одночасье переделать себя. Хотя, что жить легко, вроде бы никто не говорил.
- Ладно, подруга, - усмехнулся Петя. – Пойдём, а то получим нагоняй от Агафьевой, не дай бог заставит анализы собирать.
- Это точно, - уже с легкой иронией улыбнулась, и, расплатилась по счёту.
Мы отправились на очередные трудовые будни, которые были для меня как заноза в одном месте.
Очередная смена подходила к концу. Вся ночь была тихой и спокойной, что удивительно. За ночь к нам не поступило не одного нового пациента.
Я как всегда после обхода, вернулась в кабинет, и лазила по веб страницам. Как не удивительно, но интернет мог проглотить несколько часов твоей жизни, даже если ты заглянул на пару минут.
Вызов поступил в семь утра, ровно за час, до конца моей смены. Я уже успела даже поспать и проснуться, как и большинство пациентов, у кого начался приём лекарств и процедуры.
Это был мужчина. С густой гривой шоколадных волос, прямым носом, и волевым подбородком. Он даже отдалённо кого-то мне напоминал, но мне не дали сосредоточить мысль на лице мужчины.
- Перфоративный аппендицит, - крикнул один из фельдшеров, скрой помощи, везя каталку в сторону операционной.
- Время? - тут же глянув на часы, чтобы знать всё до секунды, уточнила я.
- Приблизительно шесть часов. Перитонит в действии, - тут же появилась рядом Агафьева, ощупывая живот парня. – Порш, подготовить операционную, время на секунды, ты ассистируешь.
Я очень быстро сорвалась с места, раздавая указания мед сёстрам, даже не обращая внимание на нарушение главным хирургам субординации. Она впервые перешла на ты. Подготовка была спешной, и парня начали оперировать буквально через пять минут после его поступления.
Я, молча, подавала все, что от меня требовала Агафьева, и так же механически выполняла все её команды. До определённого момента.
Буквально тысячная доля секунды, и мужчина, находящийся под наркозом открывает свои янтарные глаза. Его взгляд на меня, а потом я вижу, как они стекленеют.
Руки начинают дрожать, а взгляд не отрывается от бледного лица и потухшего взгляда. Почему-то именно сейчас перед глазами предстал Ильев. Тот момент, когда я забрала его жизнь, что сниться мне каждую ночь, уже как ритуал.
Мой мозг даёт сигнал, что всё хорошо, и перед глазами вновь этот парень, с янтарными потухшими глазами, до одури похожий на бывшего телохранителя сестры. Сигналы аппаратов доносят до меня, что он жив. Вот только ступор не хочет уходить, не отпускает из своих оков.
- Вероника Кирилловна? – видимо уже не первый раз, зовёт меня наш главный хирург. – Порш! – вновь выкрик, - зашивайте!
Я перевела растерянный взгляд на Варвару Фёдоровну. Она зло зыркнула на меня, и обратилась к Пете, что находился рядом:
- Фёдоров, смените Порш, и зашивайте.
Петя тут же отодвинул меня в сторону, и принялся спасать ситуацию. Я же сделала несколько шагов назад, а потом и вовсе вылетела из помещения. С трудом успела к санузлу, чтобы опустошить свой желудок. Противный липкий пот выступил на теле. Не давая спокойно продохнуть. Забилась в угол комнаты и впервые позорно зарыдала от страха.
- Вы можете мне сказать, что это такое было?
Воззрилась на меня Агафьева полчаса спустя. К тому моменту операцию завершили, парня перевели в реанимацию, да и я взяла себя в руки.
Говорить я ничего не стала, лишь опустила глаза в низ, признавая свою вину. Да и что бы я сказала? «А знаете, он просто так похож на того парня, которого я совсем недавно убила, вот я и впала в ступор»? И тут же представила ответ Агафьевой. « Решили и этого из-за схожести грохнуть?»
Да, мне было стыдно, мне было стрёмно, и я желала провалиться сквозь землю, а я очень не люблю подобное ощущение. Да и случается со мной оно крайне редко. Меня вообще до него трудно довести.
- Вы хоть представляете, Вероника Кирилловна, к чему мог привести этот ваш нежданный ступор? – продолжала отчитывать меня женщина. – Да случись он на пять минут раньше, и летального исхода избежать бы не удалось. Мы с вами врачи, от нас зависят жизни людей, и мы просто обязаны в эти моменты становиться роботами, без чувств и прочего, и выполнять свою работу, а значит делать всё от нас возможное. Вам ясно?