Выбор, который делают за нас
Он напомнил мне те времена, когда я была еще ребенком, заставляя вымученно улыбнуться, показывая, что всё в порядке.
- Спасибо, - прошептала я.
Мне очень была нужна его поддержка, несмотря на то, что хотелось прийти домой и, зарывшись под одеяло в своей кровати погрузиться в невеселые думы. Просчитывать печальные сценарии того, что может ждать нашу семью завтра.
Саша мою ладонь так и не выпустил. А вместе с ней переключил на более высокую передачу и вдавил газ, при этом опустил крышу. Горячий воздух ударил в лицо, согревая его своими потоками и выветривая все горестные думы. Я прикрыла глаза, представляя себя птицей, что кружится в небесах, и в своих мечтаниях, даже не заметила, как мы остановились подле ворот моего дома.
Я сразу хотела попрощаться и покинуть машину, но так как рука всё еще была в плену Александра, пришлось задержаться.
Он заглушил машину и, нависнув надо, мной спросил:
- Что ты предпочитаешь, поужинать завтра или пообедать во вторник?
Надо же. Меня приглашают на свидание. Видимо из-за последних событий, я даже смущаться не стала, а в тон ему ответила.
- Либо ужин, либо обед?
- Ну почему, мы можем начать с ужина, а потом и позавтракать и пообедать вместе, - улыбнулся мужчина, нежно поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони.
- Я планирую завтра побыть дома с мамой, - поделилась я своими планами. - Давай лучше во вторник пообедаем, могу и к завтраку подъехать.
- У меня с утра важные переговоры, так что подъезжай в офис к обеду. Я буду ждать.
Саша потянул меня на себя, при этом склонился еще ниже ко мне и поцеловал. Хоть поцелуй и был не долгий, но он был страстный, обжигающий, обещающий. Словно клеймо на мне оставил, что бы точно знала, кто нынче мой хозяин.
Как только Саша отстранился, я вырвала свою руку из захвата и, выскочив из машины, побежала, домой не оглядываясь. Очень боялась увидеть выражение лица Александра. Что там будет лишь удовлетворенно – расчетливое выражение, вместо тех чувств, на которое надеется глупое сердце.
Побыть с собой наедине мне не пришлось. Как только я вошла выполненную в светлых тонах парадную. Мне навстречу вышла Татьяна Павловна.
- Боже, деточка, - сложив руки на объемной груди, запричитала женщина. – Вероничка уже позвонила и всё рассказала. Димка её домой везет. Как же это Кирилл Эдуардович мог так поступить? Бедная Аниточка.
- Вот так, тёть Тань. Смог, легко. И ни о ком из нас не подумал. Мама у себя?
- Конечно у себя. Сидит как мышка там. Не ест ничего и носа из комнаты не кажет. Пыталась ей отнести хотя бы её любимый салат, а она даже дверь не открыла, - взволнованно – печально говорила наша экономка.
Обреченно вздохнув, направилась в комнату родителей. Приехав, я даже не поинтересовалась, где в данный момент обитает отец. Только сейчас поняла, что не в этом доме точно.
Постучав в дверь спальни, которая уже точно была комнатой Аниты, в очередной раз обреченно вздохнула. Двери мне не открыли, и из комнаты не доносилось ни звука.
- Мам… это я, - прижавшись лбом к косяку, сказала в щель между дверью и стеной. – Мамочка, ну открой, пожалуйста, - последнее слово уже прозвучало как всхлип.
- Мам, я полностью на твоей стороне, слышишь, - прохлюпала я, уже вытирая слёзы текущие с глаз.
Мне стало страшно. Она от туда не выходила, и двери ни кому не открывает. Получается, со вчерашнего вечера её никто не видел. А эта гнетущая тишина… вдруг с ней что-то случилось?
- Мама? Мам! Открой…, – стала стучать я в дверь со всей силы.
Дверь чуть не снялась с петель, но по-прежнему не доносилось, ни звука.
- Не открывает, - тихий голос Ники находящейся рядом напугал до чертиков.
Подняла заплаканные глаза на стоящих рядом сестру и друга. И отрицательно замотала головой.
- Я могу вынести дверь, - предложил Дима.
И только после его предложения, мы услышали, как в замочной скважине провернулся ключ. И на пороге своей комнаты появилась Анита. Мы втроём уставились на бледную как приведение, женщину. Она выглядела еще хуже. Её лицо было не просто лишено красок, а имело сероватый оттенок.
- Мамочка, - всхлипнули мы Никой одновременно и шагнули к ней.
- Я, пожалуй, пойду, - сказал Дима и поторопился удалиться.
Мы не стали его останавливать. И я, и Ника обняли маму с двух сторон и зарыдали.
Анита провела нас в комнату, где мы втроём уселись на кровать, и стала гладить наши макушки. Прямо как в детстве. Когда мы с сестрой сорились, всё время вот так прибегали к ней и, жалуясь, друг на друга, утыкались в плечи матери.
- Мам, всё будет хорошо, - прогнусавила Ника, - я придумаю, как избавиться от этой твари.
- Не надо, солнышко, - печально улыбнулась мама синеватыми, несмотря на татуаж, губами. – Я знала, что так будет с самого начало, просто с каждым прожитым годом перестала опасаться. И как видите зря. Он сегодня был с ней?
Даже не вопрос, а констатация факта. Я кивнула, утирая слёзы тыльной стороной ладони. Какое-то время Анита смотрела в стену безучастным взглядом, а потом неожиданно для нас обеих повернулась ко мне, и с задорной улыбкой, которую не отобразили её глаза, спросила:
- Александр уже сделал тебе предложение?
- Нет ещё, - шмыгая носом, ответила я.
- Можно я устрою приём в честь твоей помолвки? – как-то робко спросила Анита.
- Конечно мам, - уверенно заявила я. – И свадьбу тоже ты организуй. Тебе лучше знать, что я люблю и хочу.
- Спасибо солнышко, - потеплели глаза матери.
Дальше мы втроём лежали на родительском ложе и обсуждали детали свадьбы, которой, по сути, еще и в планах быть не должно. Но даже Ника в этот раз не стала шипеть на меня из-за Саши. А наоборот перечисляла подружек невесты, которые будут вместе с ней следить за предстоящим торжеством.
В этот вечер мы все трое сблизились друг с другом на столько, на сколько не смогли за всю предыдущую жизнь. Конечно, многое было не досказано. Говорили больше мы с Никой, а мама слушала, про успехи Ники в школе, о том, что она не знает пока куда ей поступать, ведь в конце месяца она получит аттестат об окончании лицея. Я же, делилась о том, как мне было одиноко в Австралии первые годы жизни. Как трудно было приспособиться, что все кругом говорят только на английском. Какое счастье вызывала русская речь. О своих друзьях, что остались за океаном и о туристической фирме, в которой работала. Благодаря которой, излазила всю Австралию пока была гидом в Swon Yalley Tours.
Мы говорили и говорили, пока не осип голос, и не закрылись глаза. Так и уснули втроем на огромном родительском ложе.
- Наши опасения не сбылись, - улыбнулась мне Ника, сидя за кухонным столом и поглощая завтрак.