Пуговицы и ярость

– Господи, да нет же! Просто я хотела рассказать тебе…
– Бля, я-то тут при чем? Нахер мне эти разговоры с бабами? Может, он вообще ничего такого не говорил? Иди в жопу!
Да пошла бы, если б могла.
– Я хочу уделать Боунса. Немедленно. А потом съ*бать отсюда.
– Что, вот прямо сейчас? – недоверчиво произнес Кейн. – У тебя чего, башка еще не прошла?
– Прошла. Кости у меня крепкие. Я хочу замочить этого пидор*са прямо сейчас. Ты со мной, или как?
– Ну, ясно дело!
– Тогда брякни ему.
Я бросила трубку, не дожидаясь его ответа.
 
Глава шестнадцатая 
 Кроу
Я сидел и по привычке смотрел в окно на убегающие к горизонту ряды виноградников. Этот вид был для меня куда ближе, чем большинство людей. Моя кровь, мое наследие. Наслаждаясь видом, я мог очиститься от гнетущих мыслей.
Дверь кабинета отворилась, и внутрь ввалился Кейн. Я его спиной чувствовал, даже к секретарю можно было не обращаться. Послышалось клацанье замка.
– Трудишься, да?
Я повернулся в своем кресле и, едва увидев брата, почувствовал боль в виске.
– Ты тоже, как посмотрю.
Кейн уселся в кресло напротив меня. Опустившись на сиденье, он издал вздох, словно сто миль пробежал.
– Чё, как?
Я машинально прищурился:
– Это ты мне скажи, чего и как. Сам же пришел.
– Да я вот уж волноваться начал. Когда будем разбираться с Боунсом?
Я совсем позабыл о нем. Все мои мысли были заняты Пуговицей. Накануне я провел без нее всю ночь. Раньше я терпеть не мог хоть с кем-то делить постель, а вот теперь не смог заснуть в одиночестве.
– Да не знаю. Перл еще не выздоровела.
– Все с ней в порядке. Выглядит, как новая.
– Но она не готова морально.
– Как сказать. Намедни она позвонила мне и спросила, когда пойдем брать гада. Так что, думаю, она готова к делу.
Она позвонила ему? Вместо того чтобы сначала переговорить со мной?
– Что, так-таки и позвонила?
– Ага.
– И что еще она тебе сказала?
– Да ничего особенного.
Кейн обвел взглядом мой кабинет, любуясь на картины и ряды книг.
– Кроме того, что призналась тебе в любви, а ты ее проигнорировал.
Никогда бы не поверил, что она может рассказать такое моему брату. Еще недавно это были смертельные враги, а теперь превратились в двух сплетниц.
– Слушай, парень, что вообще происходит?
– В смысле?
– Да что ты, черт побери, делаешь?
Кейн наклонил голову и посмотрел на меня, как на кретина.
– Зачем ты послал ее?
– Я не собираюсь говорить об этом с тобой.
Мне не хотелось говорить с братом о моих личных делах.
– Но я хочу говорить об этом с тобой.
– Кейн, иди ты…
– И пошел бы, да не могу. Согласно кодексу чести нашей семьи. Знаешь, мне самому неохота рассуждать об этом дерьме – не мое это дело. Совсем не мое.
– Какой еще кодекс семьи?
– А вот такой. Ты делаешь серьезную ошибку, о которой потом пожалеешь. И я не могу допустить этого, пока ты меня не выслушаешь. Ты бы поступил точно так же.
– Да не желаю я тебя слушать!
Кейн сунул нос не в свое дело, и это мне крайне не нравилось. Между нами не было принято трепаться о личных делах. Даже о Ванессе мы почти не говорили…
– Думаю, что все же выслушаешь. Она очень расстроилась из-за тебя.
Я и сам понимал, что расстроилась. Это был самый неприятный момент в моей жизни. Перл ждала, чтобы я ответил ей взаимностью.
Но я промолчал, и ее лицо исказила гримаса боли.
– Понятно, что она расстроилась.
– Да ты ни черта не понимаешь! Она же хочет свалить от тебя, как только представится возможность.
А то я не понимал!
– Не хочу лезть тебе в душу, но я точно знаю, что ты ее любишь. Просто скажи ей это.
– Я не люблю ее.
– Да ладно тебе! Даже я это вижу.
Мое сердце превратилось в кусок льда, тело мне не повиновалось. Я не пережил бы еще одной потери.
– Не люблю.
– То есть, когда она соберется уйти, ты просто так ее отпустишь? – недоверчиво спросил Кейн.
– А что я еще должен сделать?
– Кроу, это же не просто какая-то шлюха! То, что между вами происходит, гораздо больше, чем просто секс. И я не понимаю, почему ты отрекаешься от этого. Люди влюбляются и женятся каждый день. Что, это так трудно тебе понять?
– Я не человек.
– В прошлый раз я убедился в обратном.
Ни хрена он не убедился. Я был тогда чудовищем во мраке.
– Слушай, она свалит, как только все закончится. И ты готов отпустить ее?
Я не мог представить свою жизнь без нее. Спать без нее было для меня мукой. И мои виноградники уже не выглядели так красиво. После работы я был бы вынужден возвращаться в пустой дом, и мне была бы нужна женщина, чтобы я мог отхлестать и избить ее. Сама эта мысль наполнила меня чувством одиночества.
– Если она захочет, то может уйти.
– И ты примиришься с такой потерей?
– А я никогда тебе не говорил, что это не бог весть какое приобретение.
– Да это же очевидно! Кого ты хочешь обмануть?
Я понял, что Кейн еще долго будет долбать меня своими нотациями.
– Ни у тебя, ни у меня никогда не может быть жены и семьи.
– Да с чего бы?
– Да с того! Из-за отца, мамы и Ванессы. Нас всех выбили по одному. Или что, ты полагаешь, что твоя любимая женщина будет в безопасности? У нас есть враги, и они воспользуются первой же возможностью ударить по нам побольнее. А жена – лучшая цель.
– С чего бы? Если мы организуем охрану…
– Ага, в прошлый раз уже организовали! – огрызнулся я. – Только теперь Ванесса лежит на кладбище рядом с отцом и мамой. Сколько еще трупов мы им подвалим?
– Дай-ка я скажу тебе прямо! – Кейн поднял обе руки кверху. – Ты бросаешь ее только потому, что хочешь спасти ей жизнь? Значит, ты все же любишь ее? И просто боишься признаться ей в этом?
– Да, я бросаю ее, чтобы она осталась жива. Но я не люблю ее.
– Кроу! – прищурился Кейн.
– Не люблю. Я не способен любить. И я сказал ей об этом с самого начала. А то, что она мне не поверила, не моя проблема!