Пуговицы и ярость

Тогда я склонилась к нему на грудь и прижалась лицом к его лицу. Его член выскользнул из меня. Вся моя внутренность ныла от такого мощного проникновения. Мне надо было в душ. Несмотря на боль, я все еще испытывала сладостные ощущения, но еще лучше мне становилось при мысли о заработанных пуговицах.
Большими пальцами Кроу утер мне слезы.
– Теперь я буду вспоминать об этом весь день.
– А когда вернешься домой, можешь и повторить.
Несмотря на расслабленность, в его глазах сверкнул огонек:
– Если так, то я недостаточно постарался сейчас.
– Нет, ты постарался на славу. Но мне хочется еще больше и больнее, если ты еще больше заплатишь мне.
– Ты убиваешь меня, Пуговица, – сказал он, не отнимая ладоней от моих щек.
– Ты тоже.
 
Глава четвертая 
 Кроу
На работе у меня все валилось из рук.
Я мог думать только о ней, что ждала меня дома. Она хотела, чтобы я снова трахнул ее в зад, хотела еще больше боли. Я видел ее слезы, когда мой ненасытный член буквально разрывал ее пополам. И эти слезы будили во мне демона – вернее, чудовище.
А она требовала большего.
Да, она наслаждалась нашей близостью, но делала это не без умысла. Перед нею стояла задача набрать как можно больше пуговиц. И она сознательно делала из меня сексоголика, чтобы я выполнял ее нелепые условия. Например, заплатил ей десять пуговиц, хотя мог бы поторговаться и до пяти.
Ну как не уважать ее после такого?
И вот я сидел в своем офисе с абсолютно пустой башкой. На кой черт я вообще поперся сегодня на работу? Ведь все равно я не мог думать ни о чем, кроме моей рабыни, ждущей моего возвращения.
Черт побери, все мои мысли крутились только вокруг нее.
В дверь постучали. «Кого там еще черт принес?» – подумал я. Дверь приоткрылась, и в проеме появилась женская голова.
– Что, не ждал меня?
В кабинет вошла женщина в обтягивающих джинсах и белой блузке.
Усилием воли я отогнал навязчивые мысли и вернулся к реальности.
– Что ты тут делаешь, Жасмин?
Я встал из кресла, обошел стол, застегиваясь на ходу.
– Да я только что из Напы. Подумала, может, у тебя остановлюсь?
Жасмин притянула меня к себе и расцеловала в обе щеки. Я расцеловал ее в ответ.
– Ну, как съездила? – спросил я, присаживаясь на край стола и скрестив на груди руки.
– О, прекрасно. Конечно, с Тосканой не сравнить, но все же есть на что посмотреть.
Жасмин работала у меня агентом. В свое время она отбыла в длительную командировку, чтобы подобрать для меня коммерческую информацию по всему миру. Самым интересным рынком сбыта для моего вина оказалась Калифорния, и Жасмин провела там довольно много времени.
– Ну и что интересного?
– Довольно много.
Жасмин вынула из своей сумочки папку и присела рядом со мной.
– Ты замучаешься все это читать, поэтому проще будет рассказать тебе за обедом. Ну, и винца выпьем.
Жасмин придвинулась ко мне и положила руку на плечо.
Мы с ней потрахивались до ее отъезда. Ей нравилось, что я вытворял с нею в моей «игровой» комнате. А я от души хлестал ее плеткой. Она выполняла все мои желания без разговоров, и именно поэтому наша с нею связь продлилась относительно долго. А когда она уехала, я решил больше не возобновлять отношений и закрыл свое сердце для нее. И теперь ее появление вовсе не означало, что я должен был изменить свое решение на сей счет. «Уходя – уходи» – таков был мой девиз. И мое решение было непоколебимым.
– Видишь ли, сейчас я несколько занят. Прочту твои отчеты, как только представится минутка.
Мне было неприятно сидеть с нею бок о бок, поэтому я вернулся в свое кресло. Теперь, по крайней мере, нас разделяла столешница.
– Да, и благодарю тебя за работу. Надеюсь, ты получила удовольствие.
– О да. Но я очень скучала.
Жасмин наклонилась над столом, показав мне вырез своей блузки.
– Спасибо, что заглянула ко мне. Но прости, мне надо работать, – произнес я, чтобы как-то выпутаться из неловкой ситуации. Я прекрасно понял все ее намеки, но не поддался и постарался дать ей это понять.
– А, работун на тебя напал. Впрочем, я не удивлена.
Жасмин отклеилась от стола и направилась к выходу, приветливо помахав мне на прощание.
Я холодно кивнул в ответ.

Пуговица крепенько взяла меня за яйца.
В сексуальном плане она превратилась в настоящую фурию и немедленно удовлетворяла любую мою фантазию. Она позволяла вытворять с ней все, что я захочу, и даже не противилась регулярным поркам плетью перед анальным сексом. Я трахал ее, где придется, – в постели, в душе и даже в бассейне.
Чаша угрожающе наполнялась. Трах трахом, а за относительно малое время в ней прибавилось шестьдесят пуговиц.
Это было уже слишком. Еще пятьдесят процентов от содержимого, и она могла оказаться на свободе. «Если Пуговица не остановится, – думал я, – то очень скоро мне придется отпустить ее на все четыре стороны».
Херовые новости, что тут скажешь…
Нужно было как-то тормознуться в наших сексуальных утехах или же поработать на нее за те же пуговицы. И поскольку тормознуться у меня не особо получалось, пришлось принять второй вариант. Я должен был истощить ее пуговичные ресурсы, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мне нужно было совершить форменное насилие над собой, чтобы не упустить Пуговицу из рук.
Как-то раз я зашел к ней, застав ее с книгой у камина. Рядом лежал итало-английский словарь, а Пуговица делала какие-то пометки. На ней было вечернее платье – розовый атлас с черными полосками. Ясно дело, без Ларса тут не обошлось.
Услыхав мои шаги, она подняла голову.
– А, привет.
Мои глаза невольно остановились на ее жопе, что выпирала из-под платья. Я проглотил комок в горле, подошел ближе и опустился перед нею на колени в нескольких сантиметрах от пылающего огня.
Пуговица вздрогнула от неожиданности и захлопнула книгу. И хотя на ее лице не было и следа макияжа, выглядела она все равно сногсшибательно. Распущенные после утренней укладки волосы все еще слегка завивались.
Без всякого выражения она взглянула на меня, стараясь догадаться, что я задумал на этот раз. В отличие от большинства женщин, что я знал, Перл сначала думала, а уж потом действовала. Она умела владеть собой и следила за обстановкой.
Я посмотрел на чашу с пуговицами на ее столике и взял оттуда десять. Встряхнув их в руке, я сосчитал добычу и опустил пуговицы в карман.