Венганза. Алый рассвет

Соледад внезапно стало так холодно, что руки покрылись гусиной кожей. Лечебница! Глупые слухи, которые принесла Лола – троллиные шаманы напустили на город гигантского монстра, который разрушил лечебницу и сожрал там всех пациентов и лекарей, – таили в себе зерно правды. Орден непримирим к темным обрядам. Рыцари появятся здесь и обвинят во всем власти. Власть в городе – Бернардо Лоренсо и Густаво Вега. Их и сделают козлами отпущения. А если станет известно об их делах с непентес…
Отец спасает их всех! Спасает, отсылая из города, а сам примет весь удар на себя. Таким мелким казалось сейчас все остальное, в том числе и ее свадьба с Марио.
– Ну же, Соле. Улыбнись, завтра мы едем в Сангру! Там ты найдешь Хоакина. Вы любите друг друга и можете остаться в Сангре, а не возвращаться в Сан-Висенто. Ах, Соле, я так тебе завидую! Ты будешь жить в столице, станешь модной сангрианкой. Обещай, что не забудешь младшую сестренку!
– Ты уже все придумала, – Соледа обняла сестру. Ни к чему сейчас расстраивать Селену, главное увезти ее отсюда. – А я еще даже не знаю, чем займусь в Сангре.
– Для начала займись нарядами!

Они упустили момент, когда кончился пасадобль и зазвучало танго. Сразу несколько кавалеров устремились к девушкам, но их опередил мариачи.
Высокий и статный юноша с гитарой за спиной казался ожившим воплощением ночного мрака. Черный шелк рубашки переливался и мягко мерцал в свете газовых фонарей, узкие брюки темнели графитом, сверкали черным лаком остроносые туфли. Алый шарф обнимал талию и кровавым ручьем стекал от пояса по бедру, не давая мраку полностью захватить всю фигуру юноши. Маска-череп закрывала половину лица, оставляя на виду только улыбку, настолько открытую и обаятельную, что не улыбнуться в ответ было просто невозможно. И все же Соледад что-то тревожило в этом юноше, что-то скреблось в уголке ее памяти, но что, она так и не вспомнила.
– Я узнал тебя, маска!
Рядом возник смеющийся Эмиль Кабрера, племянник банкира, давний приятель семьи Вега, с которым Соледад когда-то сидела за одной партой. Соледад позволила ему увлечь себя в танец – Эмиль славный малый, но такой разговорчивый, что вставить хоть слово в его болтовню решительно невозможно! Зато и не заскучаешь, и самой не требуется отвечать на вопросы, можно просто танцевать, хоть ненадолго позабыв о тревогах.
Веселье плескалось в "Черной голубке" через край, и стоит ли удивляться, что в какой-то момент зазвучала песня, которая уже покорила город, песня, которую Сан-Висенто не перестал петь даже когда юный Мигель Родригес, сочинивший ее, погиб. В этом была дань любви горожан к своему мариачи и их память о нем, они не считали что нужно вечно рыдать об ушедших. Петь, танцевать и веселиться, вспоминая о них – вот лучшее, что живые могут сделать, пока не пришел их час. Сегодня праздник, так пусть душа Мигеля веселится вместе со всеми!
Соледад поискала глазами сестру и оказалось, что Селена в самом центре веселья: встав на одно колено, ее кавалер пел "Танцы под луной", пел так, словно не видел в мире ничего, кроме своей дамы. Его пальцы жили своей жизнью, извлекая из гитары зажигательную, страстную мелодию, и устоять, не ответить на призыв и не танцевать не мог никто.
Сердце мое с тобой замирает
Взгляды душу мою сжигают
Рядом с тобою я пропадаю
Только лишь о тебе мечтаю
Под луной потанцуй со мной
Под луной я хочу с тобой
Танцевать всю ночь до утра
Под луной не устану я
Под луной целовать тебя
Танцевать всю ночь до утра
Знаю, покончить с моим страданьем
Можешь. Исполни мое желанье.
Гибну, в глазах твоих растворяюсь
В танце безудержном забываюсь.
Под луной потанцуй со мной
Под луной я хочу с тобой
Танцевать всю ночь до утра
Под луной не устану я
Под луной целовать тебя
Танцевать всю ночь до утра
Счастье – в танце прикосновенье
Я обожаю твои движения.
В бездну падаю и взлетаю
К небу, ярким огнем сгорая.
Под луной потанцуй со мной
Под луной я хочу с тобой
Танцевать всю ночь до утра
Под луной не устану я
Под луной целовать тебя
Танцевать всю ночь до утра
Танцуй всю ночь, танцуй до утра
Я от тебя просто без ума…
Они танцевали и Селена не могла поверить, что это не сон! Мигель пришел вот так, почти открыто, он пел ей о своей любви, шептал на ушко нежные слова и не сводил с нее глаз. И никто не догадался, не понял, что ее возлюбленный – призрак! Ах, Мигель, только он мог быть таким бесшабашным и смелым, таким красивым. Селена ревновала, замечая взгляды, которыми одаривали юного мариачи пылкие танцовщицы. Но Мигель смеялся и уверял, что видит только ее, свою Нинью. И смотрел на нее так, что Селена краснела, задыхаясь от жара в его взгляде. Если бы еще его прикосновения не были так эфемерны!
Вот сейчас кавалеры становятся на колено и синьориты, положив руку им в ладонь, обходят кругом своих партнеров, покачивая юбками и постукивая каблучками. Селена ожидала, что ее пальцы ощутят лишь легкую прохладу, коснувшись руки Мигеля и застыла пораженная, позабыв о танце – его рука ответила ей горячим, настоящим пожатием.
– Мигель? – запаниковала Селена, испугавшись, что под маской скрывается кто-то чужой, кто-то, кому стала известна ее тайна, и кто наслаждался обманом, дурача ее израненное любовью сердце.
– Это я, моя Нинья, – Мигель мягко нажал, побуждая девушку закончить круг, поднялся на ноги и притянул к себе. – Ты хотела, чтобы я смог прийти к тебе по-настоящему. Я пришел.
Это был он, никаких сомнений! Голос, фигура, непослушная челка, его гитара! Она хотела спросить как это возможно, что сумел сделать Мигель, чтобы воплотиться, и останется ли эта способность с ним навсегда? Потянулась к его губам, мечтая о настоящем поцелуе. Лицо юноши расплылось туманом, холодная дымка окутала на мгновение Селену, звуки и свет – все отдалилось, смолкло, погружая ее в короткий леденящий миг, когда показалось, что тонкое покрывало, отделяющее Селену от мира, может стать непреодолимой нерушимой преградой, стоит лишь задержаться на этой границе бытия чуть дольше.
Свет и краски, звуки музыки снова обрушились на девушку, выдернули из пограничья, вернули в мир живых. Мимо проносились раскрасневшиеся танцоры, звенели гитары и пели трубы, сверкали улыбки и взлетали яркие юбки. Весь город веселился – последний день родео, большой праздник!
Только Селена стояла среди этого веселья не чувствуя слез, бегущих по щекам – Мигеля здесь больше не было. Он ушел от нее туда, откуда не возвращаются. Поманил возможностью счастья и исчез.