Венганза. Алый рассвет

Слова падре прервали этот безмолвный поединок, оставив Рите странное ощущение начатого, но незаконченного разговора.
– Когда обрывается жизнь молодого человека – это всегда печально. Мигель был талантливым, добрым и веселым. Все любили Мигеля Родригеса, с удовольствием пели его песни, танцевали под его гитару. Казалось, юношу ждет безоблачное будущее. И вот его нет. Задумайтесь. Никто из нас, бедных и богатых, праведных и грешных, сильных и слабых не способен избежать трагической участи, если мир вокруг дышит злобой и жестокостью. Богатство, влияние, сила могут затуманивать разум и кому-то покажется, что он держит в руках не только свою судьбу, но и чужие жизни. Однако, да простит меня Хранительница за эти слова, перед лицом Санта Муэрте все равны. И что важнее, всем доступно покаяние и искупление. Еще не поздно омыть свои руки и обратить взор к вечным истинам, заповеданным нам богами.
Падре коснулся ладонью груди в трогательном жесте. Паства потрясенно молчала.
– Пусть тот, кто думает, что сумеет избежать суда людей, помнит о Суде Божественном.
Тишина стала мертвой. Исповедник стоял одиноким символом возмездия, прожигая прихожан холодным синим пламенем взгляда.
Гарсия поднялся и демонстративно повернувшись спиной к алтарю, покинул храм. Тех, кто не успевал расступиться перед ним, отбрасывало в сторону мощной волной силы, окружавшей Дона. Рита успела посторониться, стараясь не смотреть в надменное лицо Гарсии.
Притихшие прихожане покидали храм, гадая, долго ли продержится в городе новый исповедник.
Многие оставались на исповедь. Для этого им приходилось встать в длинную очередь к исповедальне, где юные и не очень синьориты расталкивали друг друга, спеша попасть к падре Энрике. Смелый, искренний, молодой и красивый исповедник с его глубоким мелодичным голосом покорил не одно сердце. К тому же Энрике дер Сангвис не был женат.
Слава Равновесию, в их благословенном королевстве жениться исповедникам не запрещалось. Хотя немногие, женившись, продолжали служение в храме. Быть падре означало день и ночь оставаться доступным для своих прихожан, не отказывать в помощи словом и делом страждущим. Кроме того, исповедники небогаты, хотя ни в чем не нуждаются. Мэрия платила жалованье и предоставляла жилище. Домик исповедника не блистал роскошью, но все же был весьма комфортным, хотя бы и с точки зрения холостяка.
Однако все эти рассуждения имели мало веса в глазах девушек Сан-Висенто. В конце концов, рассуждали девицы, их отцы дадут им приданое, а такого красавца-мужа пойди сыщи! Другие же не загадывали так далеко и мечтали о танце с Энрике и дивном вечере наедине с ним. Но ни одной синьорите еще не удалось растопить лед в его взгляде. Тем ценнее казался этот приз азартным асконкам.
Рита и ее люди направились к выходу. Когда за ее спиной шли крепкие парни с ранчо в своих лучших нарядах, горожанки не могли удержаться от томных вздохов и игривых взглядов поверх раскрытых вееров. Парни только и ждали, чтобы как застоявшиеся жеребцы вырваться на волю и повеселиться. Сегодня будет много танцев, музыки и песен, пусть порадуется душа Мигеля – весь город будет петь его "Танцы под луной".
У храма Рита распрощалась с Диего и отправилась на почту. Посылка из Сангры уже ждала ее. Рита забрала коробку в синей с золотыми звездами бумаге и вышла из прохладной тени почтовой конторы. Оживленные горожане заполнили улицы, с ней то и дело здоровались, а Рите не терпелось заглянуть в присланную мамой коробку. Девушка присела в тени акации на скамейку, чтобы развернуть посылку и заметила рядом, за углом почтовой конторы, двоих. Себастьян, единственный и бессменный почтальон Сан-Висенто разговаривал с тем самым мрачным парнем из храма.
Рите предоставился случай рассмотреть незнакомца без помех. Этот загадочный кабальеоро будил любопытство. Красив, но по-особенному. Черты лица нельзя назвать правильными, скорее резкими и выразительными, как на старинных портретах. Ощущалось в нем что-то темное и притягательное, как сладкий привкус греха. В движениях сквозила грация сильного зверя, до поры обманчиво расслабленного и даже ленивого, но в любой момент способного на смертельный удар мощной лапой.
Незнакомец и почтальон о чем-то договорились, быстро направились вниз по улице и скрылись в толпе.
А Рита наконец занялась посылкой – вытащила из коробки бумажный сверток с эмблемой столичного модного дома. Новое платье? Нет, Рита ждала совсем другого. Удобное белье, незаменимое для мечницы, какое носят девушки из Ордена! Вот это подарок! Мужчинам и в голову не приходит, насколько это важно. Рита всегда смеялась, видя картинки в журналах, где воительниц изображают в кружевах или тугих корсетах, или того смешнее – в железных лифах на голое тело! Какая глупость. То ли дело эластичная ткань и новая модель без крючков и завязок. Вот это настоящее достижение прогресса, куда там мобилям!
На дне еще нашлась коробка дорогого шоколада, несколько книг, покоривших столичные умы в этом сезоне и пакет элитного тайкинского чая, который в Сангру попадает только контрабандой через Бесарийские острова.
Рита улыбнулась. Нужно отправить маме бутылочку "Ла флор негра" – лучшей асконской текилы в благодарность.

 
Глава 4 Муэртида
Диего Верде вышел из храма вслед за Ритой и остановился, раздумывая куда направиться. После службы он обычно баловал себя вкусным обедом. Ему предстоял нелегкий выбор: ресторанчик ниже по улице, где подают вкуснейшую колбасу бутифарра поджаренную с яйцами и картофелем, или прогулка к реке, там в барах на набережной можно отведать свежевыловленную форель с овощами. А на улице Сан-Лусия замечательные пироги эмпанадас, чуррос с шоколадом и красным перцем, ради которых стоит прогуляться и подальше.
Поразмыслив, Диего склонился к первому варианту, его желудок отказывался выдерживать долгую разлуку с пищей и требовал немедленного свидания. А полотняные навесы и столы ресторана ждали буквально в сотне шагов, он уже чуял запах бутифарры.
Однако на пути к желанной цели возникло неожиданное препятствие, дорогу преградили две миниатюрных девушки-близняшки в одинаковых розовых платьях. Синьориты гневно уперли руки в бока и наступали на Диего, потряхивая завитыми кудрями.
– Диего Верде, ты негодяй! – громко провозгласила одна. – Ты говорил, тебе нужна только я и никто больше!
– Ты уверял, что тебе совсем не нравится моя сестра! – подхватила другая.
– Как ты мог так поступить!
– Обманщик!
– Мерзавец!
– Я подарила тебе свое сердце!
– А я – папины лучшие сигары!
Вокруг собирались любопытные прохожие, громко смеялись и комментировали происходящее.
Диего пятясь отступал, ловко уворачиваясь от пощечин и тычков.
– Эй, спокойнее, синьориты. Как я мог выбрать? Вы обе такие красавицы и так похожи! И зачем сердиться? Разве я не дарил вам радость и счастье? Вспомните все хорошее, что у нас было и не держите на меня зла. Пусть Святая Дева благословит вас за ваше доброе сердце и сигары вашего батюшки!