Чёрное сердце

Марек, резко подавшись вперед, нетерпеливо спросил:
– Почему убийца не сжег тело полностью? Зачем оставил нетронутой голову? И вы ведь должны были сразу понять, что это сделал огненный маг, верно? Кто подозревался в убийстве?
Громье откашлялся.
– В ту пору в Стиузе жили несколько приезжих огненных магов. Подумали на них, проверили проверку, но…
– Дайте угадаю: у них оказалось безупречное алиби? – едко сказала я. – Они оказались не при чем. А Мансарра и Роуззата подозревали?
– Нет, – тихо ответил Громье. – Они уважаемые люди. Роуззат тогда преподавал в Клеоре, заменяя одного из преподавателей. Мансарр уже тогда был главой Стиуза.
– Ну, конечно, – я зло улыбнулась. – Разве можно подозревать таких уважаемых граждан? Думаю, и Дознавателей-то к делу не привлекли по какому-то важному поводу. Да?
– На самом деле, повод был. Тогда у Мансарра пропала дочь. Помните, я упоминал об этом? Энн. Все силы были задействованы в ее поисках. Это, кстати, было еще одной причиной не подозревать Роберта. Разве убитый горем отец стал бы кого-то убивать?
Я хмыкнула, чувствуя в груди определенное беспокойство. Что-то не давало мне расслабиться, вздохнуть полной грудью.
Нервно поправив волосы, я повернулась к Мареку:
– Что думаешь?
– Пока рано говорить, – задумчиво ответил тот, и обратился к Ричарду. – Что-нибудь еще можете вспомнить?
– Нам удалось установить личность первого клиента Эсте в ту ночь. Ею была девушка по имени Ария Экли. Она приходила за приворотным зельем, и, получив пузырек, ушла до полуночи. Ее видела соседка – в двенадцать Ария входила в свой дом. По словам Экли, после нее к Эсте пришел мужчина. Она не смогла его разглядеть – он был в темном плаще и ждал за углом хижины.
– Арию не подозревали?
Громье развел руками.
– У нее нет магических сил. Никаких. Сжечь Эсте она вряд ли бы смогла. Огнем кто-то управлял, и это точно была не Экли. Разумеется, ее допрашивали много раз, но ничего нового она не сказала.
– Как нам найти ее? Она все еще живет в Стиузе?
– Понятия не имею. Но, насколько я помню, она жила на улице Белых Огней. Дом не помню.
– Спасибо, этого достаточно, – кивнула я, и поднялась. – Уже поздно, мы вернемся в гостиницу.
Марек поднялся следом за мной, прощаясь с Ричардом. Вместе мы вышли на улицу, и, с наслаждением вдохнув свежий воздух после пыльного участка, я сказала:
– Завтра навестим Арию. Может, нам она расскажет больше.
– Сомневаюсь. Но если ты считаешь нужным…
– Считаю, иначе бы не говорила об этом.
– Хорошо, – неожиданно покладисто согласился Марек, и помог мне взобраться на Дурмана. Такая забота не могла меня не насторожить, и остаток пути я молчала, ощущая странную неловкость.
В голове то и дело вертелись слова Логана о том, что Марек в меня влюблен. Да разве это правда? Может, Логан ошибся?
– Знаешь, – произнес Крассен, когда мы поднялись на этаж, где располагался мой номер. – Я думаю, что тебе не стоит оставаться одной.
Я опешила, взявшись за ручку двери.
– Что?
– На Кеву кто-то напал, пока она спала. Кто знает, может быть, ты станешь следующей жертвой?
Я подозрительно прищурилась.
– И что ты предлагаешь?
– Мы можем переночевать вместе, – быстро сказал Марек. – Нет, ты не подумай ничего такого. Просто ляжем спать в одном номере.
Я выдохнула, представив, как удивится Марек, если Филипп неожиданно залезет ко мне в окно. И тут же вспомнила – Филипп уехал. Покинул Стиуз, и, соответственно, меня.
– Не нужно беспокоиться. Я вполне могу за себя постоять, – мягко ответила я, и, не удержавшись, порывисто обняла Марека. – Но спасибо, что волнуешься за меня.
Марек на секунду застыл, словно окаменев, а потом его руки взметнулись вверх и обхватили мою талию. К нему вернулось самообладание, и он с усмешкой сказал:
– Как же иначе? Ты – мой командир.
– Вот и не забывай об этом, – я высвободилась из его объятий и шагнула в номер. – Спокойной ночи, Марек.
– Спокойной ночи, Стела.
Слишком уставшая, чтобы думать, я приняла ванну, морщась от еле теплой воды, и улеглась в кровать. За окном царила ночь, сквозь открытое окно в комнату просачивался слабый аромат цветов и прохладный ветер.
Конечно, оставлять окно открытым на ночь после того, что случилось с Кевой – не самая разумная идея, но я хотела выспаться, а не поджариться от жары в душном номере. Зевнув, я перевернулась на бок, и немедленно уснула.
Тихий шелест заставил меня насторожиться и открыть глаза. Оглядевшись, я с изумлением увидела темные, упирающие в потолок шкафы с книгами, стоящие рядами. И с облегчением выдохнула – шелест был ничем иным, как шорохом перелистываемых страниц.
Я снова путешествовала во сне. И, разумеется, моя душа стремилась к Филиппу.
Я обернулась и нашла его среди массивных книжных шкафов. В тусклом свете магического кристалла де Рандан согнулся возле небольшой тумбочки, и с упоением листал какую-то тонкую книжицу. Судя по ветхой обложке и пожелтевшим страницам, она была очень старой. И весьма интересной, потому что на меня Филипп не обратил никакого внимания.
Но где это мы?
Стараясь двигаться бесшумно, я направилась к противоположной стене, туда, где виднелось окно. Положив руки на подоконник, осторожно выглянула – и тихий вздох сорвался с моих губ.
Здание, в котором мы находились, стояло на просторной зеленой лужайке, огороженное по периметру мощеными дорожками. Они расходились в разные стороны, ведя то к невысоким домам, даже в темноте имеющим зловещий черный цвет, то к веселым зеленым домикам, вокруг которых буйно росли цветы.
Но главное – высокое белое здание с колоннами впереди. Я видела его в журналах и на картинах, поэтому узнала сразу же. Академия Клеор.
Но как тут оказался Филипп? Ясно, что он проник сюда тайно, преследуя какую-то цель. Сумел обойти охрану, прошмыгнув незамеченным, и…
Я обернулась, встретившись с ним взглядом. Зачем Филиппу потребовалось проникать в библиотеку?
– Я и не думал, что мы так скоро увидимся, – шепотом произнес он, ухмыльнувшись. Захлопнув книгу, Филипп убрал ее на место и шагнул ко мне.
Я невольно устремилась к нему навстречу.
– Я же говорила, что не контролирую это, – напомнила я. – Стоит мне заснуть, как я оказываюсь рядом с тобой. Почему?
– Откуда мне знать?
– Но ты в это время не спишь, – задумчиво сказала я самой себе. Раз я в одной из самых больших библиотек, может быть, здесь получится отыскать правду?