Придворные игры. Король моих мыслей 2

– Сестёр не продают, брат. Она стоит в твоём сарае и жуёт твоё зерно.
– Для такой красавицы не жалко, – хмыкнул мужчина. – Но начальник рынка уже неделю всем хвалится, что таки заполучил Вииру. Врёт?
– Не совсем, – ответила Роза и, чуть замявшись под удивлённым взглядом мастера, бросила на меня взгляд. Я кивнула, и только тогда она заговорила. – Мне повезло стать тенью достойной леди, и теперь моё имя Роза, – церемонно поклонилась степнячка.
Мужчина минуту внимательно её рассматривал, осмысливая.
– С новым именем в новую жизнь, и пусть оно принесёт тебе Победу на твоём Пути, – наконец, произнёс он. – Леди, прошу, присматривайте за моей сестрой, – обернулся ко мне мужчина и окинул цепким взглядом.
– Я буду заботиться о ней и стану гордиться, как Яаматой, величайшим клинком в мире, – церемонно ответила ему на языке степняков, подсмотрев фразу в голове своей тени. Та улыбнулась кончиками губ, а мастер ошарашенно на меня уставился.
– Прояви, наконец, гостеприимство, брат, – нарушила тишину Роза, и мужчина, опомнившись, сопроводил нас через внутренние комнаты на задний двор.
Роза забрала Вииру, мастер запер все двери и окольными путями повёл нас с рынка. Через полчаса мы сидели в доме степняка за накрытым столом, который буквально ломился от яств.
Когда стало понятно, что больше съесть мы просто не в силах, его жена вынесла южные сладости, фрукты и чай. Отказавшись от платы, мастер подарил Розе седло и упряжь, а перед уходом нам дали целую коробку угощений, и сообщили, что мы всегда желанные гости в этом доме. Я шепнула Сане, чтобы она потом отправила от моего имени подарки хозяевам, и она кивнула.
Мы с Саней возвращались в карете, Роза ехала рядом верхом на Виире. Мне пришлось задержаться у дворцовых конюшен, чтобы предупредить слуг о новом постояльце и договориться о месте и содержании для Вииры. Так как лошадь принадлежала моей тени, то и оплачивать уход за животным предстояло мне.
Степнячка проследила, как устроили Вииру, лично проверила качество корма, проконтролировала, как конюх начал чистить лошадь, а после проводила меня до покоев. Я пообещала, что никуда не пойду, Саня и Оля дали слово, что не оставят меня без присмотра, и только после этого Роза вернулась на конюшню к своей любимице.
Как выяснилось, по пути она нашла Романа и попросила приставить к моим покоям наружное наблюдение, а потому после ухода Розы за моей дверью появились два стража.
Александр говорил, что после свадьбы я смогу занять королевские покои напротив его комнат. Насколько тогда будет проще! Стражи не пускают никого в коридоры, занимаемые Его Величеством, и постоянная охрана за дверью и в покоях не нужна. А сейчас, в гостевом крыле, это привлекает внимание и вызывает трудности.
На следующий день мы с Розой тренировались с Его Величеством и его стражами. Степнячка разминалась, а когда её ставили кому-нибудь в пару, честно отрабатывала приёмы, но свои навыки и умения раскрывать не спешила. После тренировки она пояснила, что не знает этих людей, и что никому, кроме меня, не доверяет и не хочет, чтобы её стиль боя и излюбленные приёмы стали известны окружающим.
И поинтересовалась, давно ли я занимаюсь с мужчинами, и нет ли у меня личного тренера. Ведь эти тренировки лично мне ничего не дадут. Все присутствовавшие – воины, они обращаются с тяжёлым оружием и надеются на свою силу и клинки, а мне это всё не подходит.
Я кивнула. Да, Александр таким образом представил меня своей команде, дал мне возможность понять, что они могут и умеют, и при необходимости я смогла бы, вероятно, короткое время командовать ими. Но мне самой их стиль боя не подходит, это я понимала.
Приняв ванну и переодевшись, я направилась в библиотеку – мне следовало проверить некоторые счета и записи управляющего дворцом, выбрать вид фонтана для парадной части парка, и хотелось обдумать и обговорить некоторые идеи Розы по улучшению полянки, где мы с Саней по утрам разминались.
Через некоторое время зашёл Александр, и, попросив выйти всех, кроме Розы, поцеловал мне руку и спросил мнение степнячки по поводу того, что она уже видела. Через полчаса обсуждений было решено, что один или два раза в неделю я всё же должна буду присутствовать на тренировках Александра, а в остальные дни буду заниматься под руководством своей тени, и, возможно, приглашённых мастеров, и буду брать с собой Олю, Саню, леди Лялю и иных фрейлин на своё усмотрение.
Александр хотел, чтобы все, кто находится рядом со мной, смогли бы меня защитить. Для этого оборудуют зал по соседству с тем, где занимается Его Величество. Смущаясь, я выпросила разрешение иногда просто смотреть на тренировки мужчин, пояснив, что так лучше узнаю способности воинов Романа и смогу при необходимости наилучшим образом ими распорядиться.
Александр хмыкнул. Он знал, что на самом деле мне просто очень нравится смотреть на него, когда он в пылу боя плавно перетекает из одной стойки в другую, когда он танцует смертельный танец с тяжёлыми, неподъёмными для меня клинками так, словно они ничего не весят, и их острые кромки расчерчивают воздух невероятными узорами.
Мы оба это знали, но не сказанное вслух доказать невозможно.
Разрешение я получила, с условием, что не стану мешаться в зале, но могу приходить на балкончик.
Саня новости о том, что у нас теперь будут большие тренировки, обрадовалась. Она скучала по самообороне, которой мы с ней обе обучались в институте, а утренняя разминка не могла заменить полноценную тренировку.
Оля озадачилась и, смущаясь, ответила, что ей не в чем заниматься. Не в форменных же платьях? Мы с Саней переглянулись, и она пообещала, что закажет форму для нас троих. Мерки у мастера уже были, поэтому мне ехать нужды не было. Интересно, согласится ли мастер перебраться во дворец после моей коронации?
Мне по-прежнему приходилось выходить в свет, да и самой, признаться, это нравилось. Общаться с дамами и кавалерами, выгуливать платья и украшения, вести светские беседы и стараться перещеголять оппонента в остроумии, колкости и меткости слов, но так, чтобы вызвать не обиду, а уважение.
Появление Розы в моей свите не прошло незамеченным. Дамы язвительно спрашивали, что эта неотёсанная дикарка делает при дворе. Не лучше ли было завести обезьянку? Мы с Розой с невозмутимым видом отвечали, что она – лучший в своём роде дрессировщик собак, и тут же Мари показывала какой-нибудь трюк. Или говорили, что степнячка учит меня верховой езде, а дамы, да и кавалеры при желании могут присоединиться.
Придворные повелись и попросили продемонстрировать умения. После того, как Роза на полном скаку пролезла у Вииры под брюхом, спрыгнула на землю и тут же, почти не касаясь сапогами земли, взлетела обратно в седло, а после свесилась и дотянулась рукой до земли, и всё это по-прежнему на бегущей лошади, желающих смеяться над ней поубавилось, хотя и желания учиться никто не высказал.
В другой раз мы представляли Розу мастером причёсок, звездочётом и предсказательницей судьбы, специалистом по амулетам и оберегам. Сказанная однажды правда, что она – мой страж, потонула в ворохе иных предположений и прошла незамеченной.