Случилось нечто невиданное (ЛП)
— Нет, конечно. Ведь вы друг моего брата, а значит, и мой. Егоров найдет другого секунданта.
Феликс Петрович заметно увял. Он забыл Цезаря с его тактикой и с ослабевшими ногами сел на койку.
— Но ведь на войне дуэли запрещены? — растерянно возразил Муравьев. Он испугался за своего приятеля.
— Да, но среди всеобщего шума и неразберихи, — развел руками Баратынский, — всякое может случиться, не так ли?
Он был прав. От такого человека, как Егоров, всего можно ожидать.
— Вот что я вам предлагаю, — сказал Баратынский, — Научитесь стрелять. Я говорил с капитаном Мухановым. Он отличный стрелок и согласился учить вас. Надо найти его немедленно, сейчас вам каждая секунда дорога. Капитан находится где-то в окопах у крепости, там его и найдем. Заодно и познакомитесь с передним краем, поймете, что такое война. Сейчас там полно высшего начальства во главе с бароном Дибичем, значит, и их увидим. Я присмотрел холмик, подходящий для обучения. От него весь передний край как на ладони, можно стрелять, никто не обратит внимания. Трогаем, господа, вперед!
Феликс и Муравьев собрались быстро. Оседлали коней и, сопровождаемые наставлениями Ивана Ильина — из окопов не высовываться, — покинули Хаджи-Капитанию.
<a name="TOC_id20238434"></a>
<a name="TOC_id20238436"></a>Глава VI
Неожиданная встреча
1
Пока седьмой корпус осаждал Браилу, командующий шестым корпусом генерал Рот получил приказ переправиться через Дунай и заняться осадой Силистрии. Генерал выполнил первую половину приказа — совершил переход от Бухареста до Фундени, небольшого валашского села на берегу реки, и встал там лагерем. На другом берегу реки находилось болгарское село Тутракан. В планах главного командования предусматривалась переброска шестого корпуса в тот район. Заниматься переправой частей корпуса с одного на другой берег должны были плавсредства русской Дунайской флотилии. Но она задерживалась у Сатуново. Там совершалась большая подготовка к переправе через Дунай основной части русской армии: на низменных берегах устраивали возвышенные подходные пути, строился большой понтонный мост, и все это задерживало флотилию.
Между генералом Ротом и главнокомандующим Витгенштейном завязалась переписка. Они регулярно обменивались письмами, в которых генерал спрашивал, когда прибудет флотилия, а фельдмаршал обещал и давал советы. Он посоветовал Роту поискать другие возможности для переправы, использовать местные лодки и плоты. Рот попытался, но понял, что это невозможно. Требовалось большое число плавсредств, опытные лоцманы, хорошо знающие фарватер, и умелые лодочники, так как пришлось бы грести, преодолевая сильное течение. Ничего этого в наличии не оказалось. Вдобавок турецкая флотилия контролировала реку.
Неудачи, которые преследовали генерала Рота, сделали его злее, грубее и раздражительнее обыкновенного. От генеральского нрава страдали адъютанты и больше всего бедняги-ординарцы, которых он превратил в мучеников.
Этим утром генерал был особенно зол. Он плохо спал, и с самого утра началась жара, которую он плохо переносил. Весь в поту, он писал очередной рапорт главнокомандующему, когда в палатку вошел его адъютант. Офицер спросил разрешения доложить. Рот тяжело кивнул и отпил из бокала охлажденного шампанского. Он сначала не понял, о каких добровольцах говорит адъютант, кто искал с ним встречи. Пришлось офицеру повторить доклад. Тогда генерал не сдержался, взорвался гневом и вылил всю накопленную злость на адъютанта. Что за невежа! Разве не слышал про императорский приказ! Кто ему разрешил устанавливать связи с мятежными элементами! Что собой представляют добровольцы, как не беглецы от своих хозяев. Нет, он не желает видеть чужие лица в лагере. Прогнать их вон немедленно!
— Они ничего от нас не просят, а предлагают помощь в переправе через реку, и дальше, в Болгарии, могут быть проводниками. Им знакомы все пути…
— О какой переправе вы ведете речь! Мы и сами не знаем, когда и как это случится. Пусть убираются ко всем чертям! Идите!
— Но они говорят именно о переправе, — упорствовал адъютант. — Их капитаны твердят, что могут обеспечить лодки и плоты. Имеют и лоцманов… знают течение реки…
Наконец генерал замолчал и посмотрел внимательно на вспотевшего и раскрасневшегося от напряжения адъютанта.
— Черт побери! — выругался он. — И почему сразу так не сказали. И вообще учитесь докладывать самое существенное. Говорите!
Адъютант начал снова. К лагерю приблизился отряд добровольцев. Им руководили двое мужчин, один из которых имел на груди несколько русских орденов. Они выглядели приличными людьми, вели себя соответственно…
— Ну хорошо, приведите их ко мне, — распорядился Рот и задумался.
Если все, сказанное адъютантом, является верным, то получается, что удача, которая неизменно ему сопутствовала, и в этот раз не подведет. Ведь он сможет справиться с поставленной задачей, не требуя помощи со стороны. Более того. Еще ни одна русская часть не переправилась через Дунай, так как мост у Сатуново не был готов. Рот будет первым. Это не останется незамеченным.
Адъютант привел в генеральскую палатку двоих мужчин.
— Капитан Георгий Мамарчев-Буюкли, — представился тот, что постарше. Его черные глаза глядели проницательно и строго. Был он высокого роста, солидной комплекции, с фигурой атлета и с закрученными усами.
— Капитан Панайоти Фокиано, — представился второй, помладше. У него был вид утонченного русского аристократа: красивое бледное лицо с тонкими чертами, большие глаза, которые смотрели прямо и открыто.
Генерал быстро оценил: перед ним стояли серьезные люди. Ему понравилась их воинская выправка.
— Говорите, я вас слушаю, — предложил Рот.
— Вы здесь находитесь с целью переправиться на противоположный берег, — медленно заговорил мужчина с усами. — Стоите уже довольно долго, и это означает, что вы встретили определенные трудности. Ваша флотилия не пришла, у вас нет ни понтонов, ни плотов, ни лодок. Мы можем вам помочь: обеспечим плоты и лодки, а также опытных лодочников, которые знают реку.