Святоши «Синдиката» (ЛП)
Его слова резки, сухи и точны. Он убьет нас, не моргнув глазом. Хотя у меня нет активного плана надуть этого парня, мысль о том, что Бетани увидит нас мертвыми, оставляет во рту кислый привкус. Я обдумываю его слова вместе с ребятами.
Наконец я встаю и предлагаю ребятам последовать моему примеру. Когда мы подходим к Феликсу, тот поднимается.
— Итак, господа, мы договорились? — спрашивает он нас.
Посмотрев на парней в поисках одобрения, я протягиваю ему руку, и с лукавой ухмылкой мы пожимаем ее. — Черт возьми, верно, договорились.
Глава 29
Деклан
Возвращаясь в гостиницу после долгой ночи в клубе, чувствую, как напряжение постепенно ослабевает. Для такого человека как я, у которого эмоции в десять раз сильнее, чем у других, это приводит к ужасному похмелью, и мне это нисколько не нравится.
Когда мы входим в лифт, я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза, пытаясь унять надвигающуюся головную боль. Черт, мне бы сейчас не помешало что-нибудь выпить. Но, конечно, ничего не взял с собой. С тех пор, как в нашей жизни появилось солнышко, я не особо нуждался в этом дерьме. Но после того, как услышал, через какое дерьмо она прошла, мне захотелось сжечь весь мир. Я понимаю, почему Джованни не рассказывал о ее деле. Оно чертовски отвратительно. Но гарантирую, что если в досье есть имена, то Джио уже вышел на тропу молчаливой войны на уничтожение.
Маленькие руки обхватывают мою талию, а Бетани прижимается подбородком к моей груди. — Что случилось, Деклан? — Тревога отражается в ее великолепных глазах.
Вместо того, чтобы ответить, поднимаю ее на руки. Она обхватывает меня ногами за талию. Я прижимаюсь лбом к ее лбу и ободряюще улыбаюсь.
— Ничего, солнышко. Просто на мой вкус слишком много латинской музыки. Как ты танцевала под это дерьмо всю ночь — ума не приложу.
Она смеется прекрасным глубоким смехом, который освещает мою душу. Когда собираюсь поцеловать ее, лифт останавливается на нашем этаже. Бетани извивается, чтобы спуститься, но я крепко сжимаю ее полную попку.
— Хорошая попытка, солнышко.
— Я могу сама ходить, Деклан. Серьезно.
Она надувает полные губы, но я твердо решил ее нести. Одарив Бетани грязной ухмылкой, просто отвечаю: — Не скоро, солнышко. Как только мы войдем в комнату, тебя оттрахают так сильно, что ты и не успеешь понять, что с тобой произошло.
Бетани открывает от удивления рот, и член оживает в штанах, когда думаю, как она полными губами всасывает член до самого горло, как гребаный пылесос. Застонав, ускоряю шаг, желая быстрее добраться до конца коридора. Потому что мои порочные и дикие планы с нашей девушкой нужно осуществить быстрее, пока трение узких джинсов и давление ее тела не заставили меня преждевременно излить мой гребаный груз.
Мы подходим к двери, и я быстро достаю ключ-карту и провожу ею по двери. Понятия не имею, насколько отстали Джи и Син, да мне это и не интересно. Единственное, о чем думаю, — это войти как можно глубже в Бетани и услышать ее крики удовольствия.
Я даже не потрудился закрыть дверь. Оглядываясь вокруг в поисках лучшей поверхности, быстро замечаю стол в столовой и иду к нему. Как только опускаю ее задницу на стол, тут же прижимаюсь к ее губам. Я сейчас не в настроении разговаривать. Мне нужно трахнуть Бетани и забыться в удовольствии.
Проведя языком по ее губам, чувствую вкус вишневого блеска для губ, и гортанный стон срывается с моих губ, когда требую доступ к ее рту. Она быстро уступает, как и всегда. Необычные фруктовые коктейли, которые она пила, прекрасно сочетаются с ее обычной сладостью, и это разжигает мою похоть в десятки раз.
Я прерываю наш поцелуй и быстро стаскиваю с себя пиджак и срываю рубашку через голову, прежде чем взглянуть на ее платье. — Сколько еще таких платьев ты купил, Синклер? — спрашиваю я, чувствуя присутствие парней рядом со мной. Скорее всего, они наслаждаются шоу, прежде чем присоединиться к нему.
— По два каждого цвета, который ей понравился, а что?
Ухмыляясь, провожу пальцами по ее декольте, заставляя Бетани дрожать. — Тогда лучше закажи еще одно в этом цвете. — Затем быстро хватаю платье и разрываю его пополам, обнаруживая нашу красотку лишь в черных кружевных стрингах. — Твою мать, солнышко. Могла бы предупредить. — Я слышу позади себя согласные стоны парней. А также слышу, как они сбрасывают одежду, что вызывает у меня улыбку. — Ты готова к большой вечеринке, Бетани? Как только мы начнем, детка, это продлится всю ночь.
Наша сладкая девочка. Хотя за аквамариновыми глазами, полными вожделения, скрывается страх, она улыбается и тянется к пряжке моего ремня. Обхватывает меня руками за шею и ртом касается моего уха. Ее шепчущий голос посылает электрические разряды по моему телу: — Я думала, ты никогда не спросишь, малыш. — Затем берет в рот мочку моего уха и покусывает ее, пробуждая во мне дикого зверя.
Я отстраняюсь и укладываю ее обратно на стол. Потянув за разорванное платье, сдвигаю Бетани на край, так что ее задница едва свисает, и опускаюсь на колени.
Идеальный уровень для траха.
Стринги рву в клочья так же быстро, как и платье, и мне открывается чудесный вид. Не теряя времени даром, погружаюсь в любимую, закидывая ее ноги себе на плечо для лучшего доступа. Она выгибается дугой, когда начинаю лизать ее, и с ее губ срывается стон, который еще больше меня заводит. Когда собираюсь встать и прижать ее обратно, мою руку отдергивает один из парней.
Открыв глаза, чтобы оценить ситуацию, вижу, что Синклер и Джованни обнажены и стоят по обе стороны от извивающейся Бетани. Синклер, во всей своей доминантной манере, направляет ее властным голосом:
— Возьми наши члены, котенок.
Бетани стонет еще громче, и на язык мне выплескивается великолепная эссенция ее сущности, которую я жадно глотаю, но она быстро делает то, что он просит. Пока она использует их предэякулят, смазывая руки, меня посещает шальная мысль.
Я немного замедляю темп, чтобы дать ей небольшую передышку, пока она создает идеальный тандемный ритм поглаживания членов парней. Каждый из них берет одну из ее полных грудей и медленно начинает ее пощипывать и потягивать до безупречных твердых сосков. Дыхание Бетани становится все более прерывистым, поскольку мы все одновременно доводим ее до неистовства. Из нее вырываются слабые вскрики и глубокие стоны, которые подстегивают нас всех.
Когда вижу, что глаза парней начинают закрываться от ее ласк на их членах, поспешно встаю, стягивая при этом джинсы. Я хватаю Бетани за бедра и пристраиваюсь к ее влагалищу. Наблюдая за удивленными глазами любимой, просто ухмыляюсь и ввожу в нее член, доводя ее до сильного оргазма.
Она откидывает голову назад, и из горла вырывается крик наслаждения. Ее вагина сжимается и конвульсирует вокруг моего члена. Я стискиваю зубы и хриплю, чтобы не кончить, но не прекращаю сильные толчки в ее тугой спазмирующий жар. Парни в шоке смотрят, как Бетани сжимает их члены в крепких захватах, которые вызывают у них первые оргазмы за эту ночь.
«Твою мать!» и «Черт побери, Деклан!» — раздаются их глубокие голоса, наряду с другими непристойностями, бросаемые в мой адрес, пока я с гребаным восторгом наблюдаю, как грудь Бетани покрываются струйками спермы. Вся эта ситуация подливает масла в огонь моей потребности достичь оргазма.
Хватаю бедра Бетани покрепче и начинаю вбиваться в нее, как сумасшедший. Огонь в моем животе превращается в бушующее инферно, требуя выхода. Чувствуя, что яйца начинают у меня подтягиваться, ускоряюсь до бешенного и неистового темпа, и выкрикиваю: — Один. Из вас. Ущипните. Ее. За клитор! — Каждое слово подчеркивается жестоким толчком.
Перед тем, как глаза начали закатываться от охренительного удовольствия, вижу, как Джи ласкает ее клитор в моем бешеном темпе, а Синклер захватывает ее соски. Наше милое солнышко мотает головой из стороны в сторону, а Синклер воркует над ней.
— Кончи для нас, котенок.