Самая белая ночь
– Да. Вон мой автобус, – кивнул на остановку Федя.
– Ну… хорошо, – откликнулась я и помахала ему на прощание. Федя в последний момент вскочил на подножку автобуса. Двери с шумом закрылись. Федя напоследок даже не посмотрел в мою сторону… Мы с Харви еще немного погуляли и вернулись домой.
Агния сидела на кухне с отсутствующим видом и пялилась в одну точку.
– Агния, и что это было? – спросила я, усаживаясь за стол. – Тебе не понравился Федя? Торт так и не пробовала, а язык проглотила…
Соседка внимательно посмотрела на меня, и я опешила. Глаза у нее были красные и припухшие, словно она проплакала весь вечер, пока мы с Федей, смеясь, болтали на кухне.
– Что случилось? – не на шутку перепугалась я.
– Варя, это очень личное, – тихо ответила Агния.
Рядом с ней на столе стояла чашка с остывшим крепким чаем. Агния сделала глоток и поморщилась. Потом встала из-за стола, вылила остатки чая в раковину и сполоснула кружку.
– Сегодня лягу спать пораньше, устала, – сказала она и направилась в свою комнату.
Я, оставшись на кухне, растерянно уставилась на синюю клетчатую скатерть. Вдруг у Агнии в семье неприятности? Она редко кому-то звонила, но, может, сегодня ей сообщили какую-нибудь неприятную новость?..
Харви, сидевший под моими ногами, вдруг застучал когтями по полу, закрутился, как юла, и понесся за красной точкой. Я, рассердившись, встала из-за стола, подошла к окну и задернула шторы.
* * *
Наутро Агния не вышла к завтраку. Это было очень непривычно, учитывая, что обычно она всегда вставала раньше меня. Я даже решила, что Агния заболела, но заходить к ней в комнату не решилась. Вспоминала вчерашний вечер, когда моя соседка в расстроенных чувствах ушла из кухни. Какой-то странный и напряженный разговор тогда между нами состоялся.
Я позавтракала одна невкусной яичницей, помыла посуду. Работы на сегодня не было, а до следующего экзамена еще четыре дня. Заняться особо нечем, да и настроение не то… Погуляв с Харви, немного послонялась по квартире, снова повалялась в кровати с планшетом, выпила растворимый кофе на крыше… Федя не писал. Устав от безделья, я созвонилась с одногруппницей Каролиной, той самой, что шьет яркие сарафаны из коллекции «Вырви глаз». Мы немного потрепались. Из разговора с подругой я узнала, что вечером намечается студенческая вписка, где будут все наши. Эта новость меня обрадовала. Какой-то неприятный осадок разъедал все внутри, хотелось отвлечься. Агния из комнаты по-прежнему не выходила. Я слышала, что она не спит, в комнате негромко играла музыка, – что-то из старого несовременного рока… Харви вертелся под дверью и иногда обиженно поскуливал. Наконец я решилась и постучалась к соседке. Музыка замолкла, и Агния крикнула:
– В чем дело?
Я упрямо молчала.
Тогда Агния снова крикнула:
– Заходи!
Она лежала на расправленном диване, что тоже меня удивило. За то время, что Агния живет здесь, она никогда не валялась в постели до обеда. Обычно с утра пораньше выходила на пробежку и бежала до набережной… На полу несколько незаконченных рисунков – мужских абстрактных силуэтов. Много разорванных и перечеркнутых листов вокруг. Видимо, Агния хотела что-то изобразить, но у нее не получалось. Видеть беспорядок в ее комнате было непривычно, ведь это моя прерогатива – создавать дома бардак, особенно когда работаю над чем-нибудь – тогда комната завалена лоскутами ткани, нитками и выкройками…
– С тобой все в порядке? – осторожно спросила я, оглядывая комнату. – Ты даже в душ сегодня не ходила.
– Если честно, неважно себя чувствую, – негромко ответила Агния. Она лежала на животе. Светлые волосы практически закрывали ее лицо. – Спала плохо.
– Ты мне еще вчера не понравилась.
– Вчера это и началось, – буркнула Агния.
– Может, врача вызвать? – обеспокоенно спросила я. – Вдруг аппендицит?
– Такое не вырежешь, – туманно отозвалась Леманн, – от этого меня никто не сможет спасти.
От чего – от этого? Я молчала, не зная, что теперь делать. Буркнуть: «А, ну ладно, отдыхай тогда». Или лезть под кожу со своими расспросами? Признаюсь, редко с таким сталкивалась. Мои университетские подруги были моей копией – сами с радостью изливали душу. Так легче пережить что угодно. Но Агния явно была не из таких, она все держала в себе. Мы с Харви так и зависли на пороге комнаты. Пес, чувствуя плохое настроение Леманн, тоже не решался войти и уселся у меня в ногах. В комнате Агнии царила угнетающая, непривычная для нас обстановка. Окно оставалось зашторенным, оттого здесь витал полумрак. Вдруг снизу зазвучала «Песенка Мамонтенка» в исполнении Жорика. Это показалось мне сейчас таким неуместным, что я рассердилась.
– Хорошо, – наконец вздохнула я, – если тебе понадобится какая-нибудь помощь, я к твоим услугам. До двух часов. Потом, наверное, все-таки съезжу в преисподнюю.
А вот тут Агния уже заинтересовалась. На то и был расчет. Леманн приподнялась на локте. Взъерошенные светлые волосы упали на лицо.
– Куда-куда?
– К родителям, – объяснила я немного нехотя. – В тот раз у меня так и не получилось до них доехать… Я ведь Федю встретила. И пошла с ним гулять.
– У тебя проблемы с родителями? Вы в ссоре? – спросила Агния.
– Они из той категории людей, которые со всеми слишком хорошо общаются, – проворчала я, – с ними невозможно поссориться.
– Тогда почему ты назвала их дом преисподней?
– Чтобы тебя заинтриговать, – ответила я, хотя была уже на грани и мне хотелось рассказать, какие отношения у меня с родителями, но в последний момент передумала. – С ними невозможно поссориться другим… А для меня в этой жизни нет ничего невозможного.
В то время как я собиралась к родителям, Агния все-таки выползла из комнаты и умылась. Она по-прежнему напоминала привидение. Когда Леманн пила кофе, я заглянула на кухню.
– А вечером мы можем сходить потусоваться, – предложила я.
– С кем это? – настороженно спросила моя соседка.
– C Каролиной из моей группы, – ответила я, – и еще парочкой знакомых девчонок. Я тебя со всеми познакомлю. Будет весело.
Агния замялась.
– Ну не знаю. У меня не то настроение.
Это было заметно по ее припухшим красным глазам.
– Я в принципе не особо люблю тусовки, – продолжила Агния, – мне кажется, я для этого уже слишком стара.
– Ты серьезно? – Я расхохоталась. – Точно, на кладбище уже пора ползти!
Агния криво улыбнулась. Сказала, что подумает, но я уже заранее знала ее ответ.
До Московского проспекта, на котором жили мои родители, я доехала в самом мрачном настроении. Заранее настроила себя на худшее: мама обязательно выскажет свое недовольство по поводу того, что я давно к ним не заходила. Брать с собой Харви не стала – родители не любят собак. Я долго слонялась по двору под окнами родительской квартиры, не решаясь войти. Перед разговором нужно как следует настроиться. Если к нему вообще можно быть готовым… Весь мой путь до нужного этажа лифт неприятно гудел, что тоже не прибавляло настроения. Дверь долго никто не открывал, и я уже обрадовалась, что родителей нет дома. В выходные они вполне могли укатить за город на дачу. Но, как только я собралась уходить, замки щелкнули и на пороге появилась мама.