Гид по чаю и завтрашнему дню
Флора показывает большой палец.
Когда противень с картофельно-мясными шариками и крокетами с ветчиной готов к зажарке, Кейт достает четыре колы. Я понимающе улыбаюсь, когда она нарезает лайм и насаживает по ломтику на каемку каждого стакана.
– Лайм с колой? – спрашивает Джулс.
– Типичный напиток в Майами. Попробуй, – говорит Кейт.
– О, весьма неплохо. Интересный вкус. – Джулс двигает плечами в собственном ритме и делает еще один глоток. – Я как будто в Южной Флориде.
– Что ж, если хочешь почувствовать себя в Майами, послушай это, – говорю я. – Долой музыку восьмидесятых, включим сальсу.
– Сколько танцев, сколько ночей, – говорит Кейт. – Мы часто ходили в клубы с мами и нашими друзьями.
Я подключаю телефон к переносной колонке и включаю музыку своего народа. Когда наш ужин накрыт крышкой и готов к длительному томлению на огне, Флора отходит от плиты со своим напитком. От жара кастрюль и сковородок у нее красные лицо и шея. Но она улыбается.
– Вот это музыка! – говорит Джулс, в ее глазах пляшут искорки. – Многозвучие, барабаны и ритм просто фантастические. Звучит как тропический курорт и яркая улица, полная торговцев, и…
– Что?
– Знаю, это странно, но музыка звучит так, как пахнет эта еда. Пряно и сексуально.
Я тычу под ребра совладелицу гостиницы, которая теперь меньше всего похожа на Кейт Уоллас из Винчестера, которую я видела последние несколько недель.
– Каталина, нужно показать им танец.
– Да, пожалуйста, – говорит Джулс и берет Флору за локоть. – Научите нас.
Мы начинаем, и, хотя похожи на пару дурочек, у нас получается показать им основы сальсы.
– Вот так, chicas, – громко кричу я. – Делаете паузу на четвертом и восьмом бите. Переносите ногу, но не ставите ее. – Мы показываем, как двигать бедром и плечом. Как отточить каждое движение, чтобы оно было законченным. У Флоры хорошо получается, но Джулс переносит урок сальсы на новый уровень. Почему я не удивлена?
Джулс не может удержаться и смешивает с песнями свой великолепный голос. Ее натренированное ухо ловит испанские фразы, и она создает собственные гармонии с певцами. Она прекрасна, моя подруга.
Я бросаю взгляд на дверь. Парни появились на пороге, все трое фотографировали и записывали нас на видео с самодовольным видом. Как долго они там стоят?
– Понятия не имею, какого черта здесь происходит, – говорит Реми, – но однажды, когда Джулс станет знаменитой, это видео окажется в интернете. И это будет шикарно.
Джулс уже бросается к нему и шутливо пытается отнять у него телефон.
На лице Гордона застыл шок. Ему сложно принять новую сторону матери и ее виляние внушительными бедрами?
– У меня нет слов.
– В кои-то веки. – Кейт взъерошивает ему волосы. – Я иду наверх. Принесешь нам с отцом пару порций, когда Лайла накроет на стол?
– Хорошо, мам.
Кейт привлекает мое внимание у двери в холл. Она прижимает пальцы к губам, затем к сердцу, прежде чем уйти.
Орион в это время смотрит на arroz con pollo и косится на закуски. Когда я подхожу, он коротко меня обнимает. После часов неистового веселья мое дыхание выравнивается.
– Теперь я чувствую себя виноватым. Вы так усердно работали, а мы принесли только пару бутылок дешевого вина и немного эля. – Он указывает на Реми, который ставит на стол красное вино и пивные бутылки. – Наверняка должны остаться какие-то задачи, чтобы мы могли реабилитироваться?
– Полно. – Я игриво дергаю его за рукав поблекшей футболки с музыкальной группой. – И никакого чувства вины. Я вас позвала. Мне нравится готовить.
Он улыбается, затем нежно проводит пальцем по моему лицу.
– У тебя нос в муке.
– Скорее всего, не только нос. – Я бросаю взгляд на свои узкие джинсы и черную майку под фартуком. – Я, должно быть, выгляжу как после аварии.
– Не-а. – Он поднимает мой подбородок большим пальцем, его лицо расплывается в улыбке. – Ты всегда мило выглядишь.
Ох. Он никогда не говорил этого прежде. Много раз я чувствовала это в его взгляде. Только слова для меня в новинку, и мой пульс учащается. Сердце снова неистово колотится.
– Нальешь мне немного вина?
Вечер начинается с бокала вина, затем продолжается долго, шумно и вкусно. Реми – профессионал за фритюрницей после работы в пабе. Крокеты с ветчиной и картофельные шарики получаются с золотистой корочкой и невероятно сочные. Орион помогает подать arroz con pollo. Толпа охает и ахает над пышущей паром тарелкой с курицей, желтым рисом, горошком, перцем и луком, сочащимися выпаренным бульоном на костях.
Все мы склоняемся над деревянной поверхностью стола, желудки наполняются едой, а уши – историями. Орион принимает вторую бутылку эля от Гордона и предлагает ее мне, но я остаюсь верна красному вину, которое Реми стащил из паба.
– Лайла, ты видела Ри пьяным? – спрашивает Гордон. – Прям мертвецки набуханным?
Я улыбаюсь от этой мысли и того, как Орион смотрит на приятеля.
– Хм-м-м, знаю, я видела его подвыпившим. Но не могу сказать, что имела удовольствие наблюдать его пьяным в хлам.
– Что ж, для этого понадобится больше, чем два пива, – замечает Реми. – Но как человек, знающий не понаслышке, скажу: он прекрасен.
Орион проглатывает последний кусок миллионного картофельного шарика.
– Отвали, Рем.
– Ну уж нет. – Он только раззадорил Реми. – Орион спит, когда напьется. В последний раз это было у меня.
– О боже, я помню, – с фырканьем добавляет Джулс.
– Ага, – Реми делает глоток из бутылки, – завалился на мой диван и, прежде чем вырубиться, бормотал всякую чушь. Что-то связное, что-то – нет. Мы не могли понять, спит он или притворяется.
– Козел, – говорит Орион, в ироничной усмешке слышится раздражение.
– Зато правда, – бросает Гордон. – В следующий раз запишем на видео.
Подшучивания над моим гидом по Англии уступают место еде. Гости тихие в хорошем смысле слова; поют мне дифирамбы и умоляют о добавке. Когда подходит время для «пудинга», я прошу Флору принести порции охлажденного arroz con leche.
– Должна поблагодарить моих ценных, теперь умеющих танцевать сальсу помощниц, Джулс и Флору, – говорю я; мои слова подначены тремя бокалами вина.
Девчонки кланяются под аплодисменты парней, затем мы принимаемся за наши пудинги, одно из самых сладких кубинских блюд. После этого все помогают с тарелками, и прежде, чем успеваю понять это, я остаюсь наедине с Орионом и последним пластиковым контейнером. Я кладу остатки риса в холодильник и оборачиваюсь. Возможно, слишком резко.
Орион достаточно близко, и он быстро, как молния, подхватывает меня.