Гид по чаю и завтрашнему дню
– Это настоящий замок? Прямо здесь?
Он подталкивает меня вперед по узкой тропе.
– Самый что ни на есть настоящий. Его построил король Джон в качестве охотничьего домика в тысяча двести седьмом году. Мы прямо посередине между Винчестером и Виндзором, так что это прагматичное расположение.
Семья туристов проходит мимо, пока мы поднимаемся по узкой тропинке. Широкий круг из травы окружает полуразрушенную крепость, а высокие деревья охраняют ее сзади. Древнее, чем мир, – это точно. От конструкции остались только наружные стены, напоминающие темно-серую груду морских кораллов, выложенных в форме буквы С. Его можно принять за замок из песка; у него нет острых углов. Мы идем прямо в центр, останавливаемся и медленно кружимся внутри древней постройки. На табличках описана жизнь замка, а также представлены рисунки и чертежи, на которых изображено, как он выглядел сотни лет назад.
После урока истории я не готова идти дальше, даже к лучшей рыбе с картофелем фри всего в двух минутах езды отсюда. Мы плюхаемся на траву рядом с Одихэмом. Здесь нет никого, кроме нас и тихих звуков – ветра над водами канала и мелодичных птичьих сплетен.
Но я слышу больше. Если разбитые стены замка населяют привидения, то это они шепчут мне на ухо. Или, может, я сама слышала этот шепот несколько дней, и настало, наконец, время прислушаться.
– У меня есть секрет.
Он вертит в руках стебель травы.
– Что, на самом деле не ты все это время готовила для меня кубинские деликатесы?
– Ха, нет. Но вот тебе предыстория. Сегодня на фермерском рынке один продавец лично помог мне выбрать лучшие помидоры, перец и лук. Сказал, что знает, какая я придирчивая. А затем я столкнулась с мистером Робинсоном, мясником. Он сказал, что на этой неделе ему подвезут особенно качественных кур свободного выгула, и спросил, не хочу ли, чтобы он отложил для меня несколько.
Орион пожимает плечами.
– Это Винчестер. Так уж тут у нас заведено.
– И у меня есть дюжина других примеров. Люди хорошо ко мне здесь относятся. И куда бы я ни посмотрела – все как из книги. Замки и валуны, старина, смешанная с современностью. За городом такие пейзажи. И тут еще я узнала про «Ле Кордон Блю» и теперь все думаю про их курсы кондитеров. И не только это. – Я тоже играю с травинкой. – Я ведь даже не хотела сюда приезжать.
– Знаю.
– Но теперь я влюбилась в Англию. – А вместе с ней и в парня со звездным именем. Мое сердце продолжает биться, когда его нет рядом, но качает тоски по нему не меньше, чем крови. – Вот мой секрет. И это не то же самое, что турист, нашедший любимое место для путешествия, – добавляю я. – Любовь, любовь. Настоящая любовь.
Его улыбка сверкает. Но если у Ориона есть слова, или ответы, или даже вопросы, он оставляет их с призраками замка. Но ничего. Все в порядке. Сегодня мне нужна только его улыбка. И своя.
Поэтому я не рассказываю ему про вторую сторону своих чувств. Что я будто изменяю своему родному городу, влюбившись в другое место так сильно. Я понимаю это с первого раза, будучи особенно точной, как когда отмеряю ингредиенты для торта. Затем я доказываю себе, что умею забывать.
– Я никому не выдам твой секрет, Лайла Рейес, – говорит он наконец, скорее стенам замка, чем мне.
Я знаю, знаю, что должна и чего не должна чувствовать. Как с овощами и витаминами, я понимаю, что пойдет мне на пользу. Но сегодня позволю себе любить эту страну, просто потому что люблю. Я буду любить место, которое настолько пропитано магией, что даже я верю в его заклинания и зелья – воздух, густой и сладкий, как ириска. Я сосредоточусь на обещании Ориона отвезти меня ужинать в милый паб и своем – красть кусочки картофеля с его тарелки. И обещании, которое даст английская летняя ночь, когда мы будем возвращаться домой на винтажном мотоцикле, открытые порывам ледяного ветра.
Я люблю Англию. Просто люблю. А уж я-то знаю, каково это – влюбиться.
Глава 23В среду мы готовим фруктовые empanadas. Флора занимается ими на противоположном краю стола. Ее задача проста: наполнить кружочки теста начинкой, завернуть и прижать края вилкой, затем смазать их яичными желтками.
Мы приготовили две сладкие начинки, но мой разум сосредоточен на сладостной горечи. В понедельник были лебеди, замок с призраками, вкусная рыба с картофелем фри… и парень, который мне все это показал. Я поделилась секретом. Я перестала ненавидеть Англию, вместо этого она стала местом, которое я не смогу покинуть, не разорвав душу в клочья. В замке я отказывалась думать об этом и просто наслаждалась моментом. Но два дня спустя эта мысль снова меня терзает, глубоко поселившись в моем сердце.
Таймер прерывает мои воспоминания. Я бросаюсь от раковины к духовке и перекладываю четыре булки медово-овсяного хлеба на стеллаж для охлаждения. Теперь время для empanadas.
– Можешь подать те, что с клубникой?
– Ага. – Флора приносит заготовки со стеллажа.
Я осматриваю их, прежде чем позволить духовке сотворить свою магию.
– Отлично. Я всегда готовлю с излишками, потому что гостям они очень нравятся. – Маленькие полумесяцы одинаковой формы – идеально. Перед этим я учила Флору так же, как abuela учила меня: я делаю несколько, затем мы делаем несколько, затем ты делаешь несколько.
Встав на цыпочки, я пытаюсь оценить прогресс на ее стороне.
– С черникой уже готовы?
Она кивает с плоской улыбкой.
– Остался последний противень.
У Флоры так хорошо вышли первые две дюжины, что я поручила ей сделать empanadas с черникой, пока сама готовила и остужала кубинский ванильный пудинг с корицей. Я вытираю руки, затем разворачиваюсь к стеллажам, на которые она ставила свои empanadas. – Давай посмотрим на твои мини-шедевры, – говорю я и вытягиваю один противень из двенадцати. Я смотрю на него в недоумении. Внутренности скручиваются в узел, я торопливо вытягиваю другой противень. – Флора, что произошло?
Две дюжины empanadas залеплены как попало. У половины верхние края не соединены с нижними, а начинка вытекает на пергамент. В некоторых начинки слишком много, в других – почти ничего. А яичная смазка! Так неровно, и она сверху присыпала их мерзкими комками сахара. Я не могу подать это гостям.
– Не понимаю. Я же сама видела, как ты делала клубничные. – И к тому же я встала пораньше, чтобы самой замесить тесто на медово-овсяный хлеб и поставить его подниматься до ее прихода. Таким образом, у меня оставалось время, чтобы научить ее базовым навыкам. Мы отмеряли сухие и влажные ингредиенты слаженно и с использованием разных типов ножей. Я думала, она прониклась этим делом.
Флора развязывает нижнюю часть фартука.
– Я же сказала, что у меня не получится работать здесь. Я только буду тебе мешать. – Она заглядывает в духовку; маленькие булочки с клубникой потихоньку оживают. – Ты хотя бы можешь подать эти и последний противень с черникой. Думаю, этого хватит.