Твоя вина

Я глубоко вздохнула и увидела, как ее глаза наполнились слезами.
– Мама, я не…
– Нет, Ноа, позволь мне сказать тебе одно: последние дни были тяжелыми, и мы не ладили еще с тех пор, как вернулись из Европы, но… поверь мне, я понимаю, что ты влюблена и просто не можешь разлучаться с Николасом. Мне бы хотелось, чтобы ты и я… – Мать указывала на нас обеих, – никогда не ссорились. У нас всегда были замечательные отношения, дочка, мы были откровенны друг с другом и ничего не утаивали, даже когда ты встречалась с Дэном…
Я поморщилась, услышав имя бывшего.
– Помнишь, как ты прибежала ко мне, чтобы рассказать, как прошел вечер и какие комплименты он тебе говорил? – продолжала мама.
Я кивнула, криво улыбнувшись и догадавшись, к чему она клонит.
– Теперь, когда пришло время самостоятельной жизни, Ноа, я скажу тебе вот что: с момента твоего рождения я пыталась дать тебе все, что могла. Я хочу, чтобы ты считала это место своим родным домом и жила здесь, используя появившиеся возможности. А когда ты была совсем маленькой, я мечтала увидеть тебя в просторной собственной комнате, в окружении чудесных игрушек и книг, чего у меня никогда не было…
– Мама, если честно, я знаю, что иногда бываю невыносима, но наша жизнь изменилась, мы уже в Лос-Анджелесе, и я теперь вижу, что всегда ты очень старалась, поэтому тебе не нужно ничего объяснять, ладно? Ты действительно дала мне все, что было в твоих силах, и я отлично понимаю, как тебе трудно видеть меня с Николасом, но я люблю его.
Мама закрыла глаза, услышав мои слова, и печально улыбнулась.
– Надеюсь, когда-нибудь ты станешь прекрасным писателем, Ноа. У тебя все получится. Я просто хочу, чтобы ты использовала каждый шанс, который у тебя есть. Учись и наслаждайся университетской жизнью: ведь это самые лучшие годы, дочка.
– Спасибо, – прошептала я, хотя чувствовала себя виноватой, поскольку не сумела полностью признаться и рассказать ей о Нике.
На следующее утро я проснулась спозаранку. Я жутко нервничала и спустилась к завтраку, пытаясь не думать о том, что собиралась сделать. Мэдди, ее мать и Энн прилетят через несколько часов, и, разумеется, Анабель не отступит. Я тысячу раз повторила себе, что делаю это ради него, а в моем поступке нет ничего непростительного, и опять задумалась. Глубоко в душе я очень хотела встретиться с миссис Грасон и узнать, чего она хочет от Ника и какие мотивы побудили ее отказаться от сына.
За завтраком я съела половину тоста, который запила латте. Ник сообщил, что встретится с Мэдди в тот же час, когда я должна увидеться с его матерью, поэтому у меня было время до того момента, как бойфренд начнет меня искать. Пока они с Мэдди будут обедать, я смогу, наконец, покончить с этой авантюрой.
Ресторан в «Хилтоне» – высшего уровня. Конечно, мать Ника обожала шикарные места. Она – одна из тех дерзких и отталкивающих жен миллиардеров, которые хвастаются тем, сколько яхт, лошадей и особняков у них разбросано по всему миру. По этой же причине и просто с намерением не привлекать внимания я выбрала светлую юбку с высокой талией и песочный топ «Шанель», который давно не надевала. Дженна подарила мне белые итальянские сандалии «Миу Миу», изящные и очень дорогие, вот и все, что нужно было о них знать. Они идеально подходили к наряду.
Думаю, то был один из немногих случаев, когда я решилась полностью нарядиться в брендовую одежду. Я не хотела, чтобы миссис Грасон удалось меня запугать. Ведь хорошо одетая женщина – влиятельная женщина.
Когда я добралась до «Хилтона», к кабриолету подошел элегантно одетый мужчина. Я вышла и протянула ему ключи, молясь, чтобы он ничего не поцарапал. Подошвы сандалий застучали по гладким ступенькам, которые привели меня к вращающимся дверям отеля.
Очутившись в лобби, я огляделась. Возле ресепшен красовались маленькие кресла, пол устилали бежевые и светло-кофейные ковры. В конце зала имелась огромная лестница, которая раздваивалась так же, как у нас дома. Я не представляла, куда нужно идти, поэтому направилась к стойке регистрации, где две миловидные девушки приветливо мне улыбнулись.
– Чем могу помочь, мэм? – спросила одна из них и с восхищением уставилась на мой прикид. Думаю, ей было интересно, как девчонка примерно ее возраста оказалась здесь, да еще в таком баснословно дорогом наряде.
Я всегда гордилась, что особо не задумываюсь о люксовых брендах и деньгах. Я ведь никогда не хотела ничего подобного, я проста по своей природе и отдала бы все, что носила, сотруднице отеля, не сомневаясь ни секунды.
– У меня встреча с Анабель Грасон… Не знаю, оставила ли она для меня сообщение или что-то подобное… – неуверенно пояснила я.
Девушка что-то проверила в компьютере и с неизменной улыбкой кивнула.
– Миссис Грасон ждет вас в «Андиамо». Прямо по коридору, первая дверь направо. Надеюсь, вам понравится меню.
Я поблагодарила ее и удалилась, борясь с желанием убежать. Как только я добралась до дверей ресторана, телефон пискнул – я получила сообщение.
Я сразу открыла его: фотография Николаса и Мэдди! Они уже сидели в «Макдоналдсе». Я рассмеялась – у Мэдди был прекрасный аппетит. Боже, даже вообразить не могу, сколько всего малышке должен рассказать брат! Я быстро набрала ответ, написав Николасу, что через некоторое время встречусь с ними. И выключила мобильник.
Я переступила порог ресторана и снова занервничала. Однако зал был уютным, обстановка оказалась совсем не вычурной и стильной: мебель – оттенка чая с молоком, на квадратных столах – белоснежные скатерти с сияющими столовыми приборами и бордовыми салфетками. Тут и там стояли вазы с декоративными растениями. Аппетитный запах горячей пасты, приправленной песто, защекотал ноздри.
При виде Анабель, я глубоко вздохнула и двинулась к ней. Она была, как я и предполагала, весьма изысканной. Мать Ника оделась в бежевый брючный костюм и черную блузку. Туфли на каблуках сделали ее выше меня на несколько сантиметров.
Она улыбнулась, когда я протянула ей руку, но вскоре ситуация стала неловкой: я уже не понимала, что следует говорить при тайной встрече с матерью моего парня, которого она бросила много лет назад.
– Привет, Ноа, – любезно сказала она.
– Миссис Грасон, – вежливо ответила я.
Она села, призывая меня сделать то же самое.
– Рада, что ты приняла приглашение. – Она поднесла бокал к ярко накрашенным губам.
Итак, представление начинается. Я собралась с силами.
– Это скорее шантаж, чем предложение, – ответила я с притворным спокойствием.
Я и не думала поддаваться.
Ее ясные, как и у Ника, глаза впились в меня, и я почувствовала озноб, пробежавший по позвоночнику.
– Ты красавица, Ноа, хотя уверена, что тебе это известно. Если бы ты не была такой, мой сын, разумеется, не обратил бы на тебя внимания.
Я снова растянула губы в улыбке. Замечание Анабель раздражало меня, будто мои отношения с Ником являлись поверхностными и пустыми, хотя для нее наверняка любые отношения строились именно на этом… деньги, которые она тратила, чтобы выглядеть на тридцать, служили наглядным доказательством.