Твоя вина

Это что, шутка?
Я выскочила из комнаты, спустилась по лестнице и побежала на кухню. Открыла ящик, где хранились запасные ключи, но не увидела ни одного от моей новой машины. Мамы и Уильяма тоже нигде не было, и я не хотела даже представлять, чем они занимаются.
Но моя «Ауди, наверное, во дворе? Я решила это проверить. Направилась к входной двери, но Стив как раз вышел из своего кабинета. Начальник охраны держал в руке телефон и предупреждающе смотрел на меня.
– Ты с ним разговариваешь? – выпалила я и погрозила Стиву пальцем.
– Ноа, он попросил меня не выпускать тебя из дома, завтра Николас сам все объяснит.
Я истерически расхохоталась. Конечно, я вела себя странно, но что поделаешь. Стив выглядел смущенным, но я сообразила, что он, скорее, послушает Николаса.
– Уже поздно, отдохни, а завтра пообщаетесь.
Чушь собачья.
– Ладно, ты прав.
Стив внимательно и вроде бы с облегчением посмотрел на меня. Я повернулась и начала подниматься по лестнице. Ник спятил, если думает, что сможет заставить меня не выходить из собственного дома. Я ворвалась в комнату, готовая на все. Принялась мерить шагами спальню, а потом достала из кармана мобильник.
Нет ничего, что оправдывало бы твои действия. Когда встретимся, тебе мало не покажется.
К счастью, Ник ответил мгновенно.
Не будь жестокой, я люблю тебя, отдохни, а потом увидимся.
«Увидимся?!»
Я кинулась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок: после долгого перелета я выглядела ужасно. Проверила время – было девять, что ж, по крайней мере, до одиннадцати я и не думала пытаться сбежать. Посмеялась над собственными мыслями и стала ждать.
Сбежать, даже не будучи в тюрьме.
Хотелось убить его…
Когда я была уже достаточно презентабельна, хотя и с мокрыми волосами, выглянула в коридор. Ни звука. Но дом такой огромный, здесь никогда ничего не слышно. План заключался в том, чтобы пойти в гараж и взять старую машину – ту самую, ломавшуюся тысячу раз, но которую мне было жаль продать или, скорее, выбросить. Я знала, что подержанная груда металлолома когда-нибудь пригодится.
Дверь, ведущая в гараж, находилась в задней части особняка, поэтому мне не нужно было проходить через холл. Тем лучше, Стив не должен меня заметить. Я тихо спустилась по лестнице, стараясь не издать ни малейшего шороха.
Когда я проскользнула в гараж, то улыбнулась, увидев мою драгоценную старую машинку рядом с «БМВ» мамы. Еще тут был мотоцикл, я никогда не спрашивала, чей он, и у меня возник соблазн взять его, но я не знала, где ключи, и понимала, что Николас убьет меня, если увидит, как я прикачу в полночь на байке, на котором никогда в жизни не ездила.
Я села в машину и нажала кнопку, открывавшую двери гаража. Снова поблагодарила небеса за громадный дом: ведь никто не услышал, как я выехала наружу.
Я прикинула, что потрачу примерно час, поэтому громко включила музыку, чтобы немного отвлечься, и открыла окна, представляя, что я за рулем кабриолета, а не драндулета, который с трудом выжимал девяносто.
Конечно, безрассудство – ехать так поздно, учитывая, что я не спала больше двадцати часов, но мне было все равно. Желание увидеть Николаса и тревожное ощущение перебарывали все остальное.
Поездка показалась бесконечной. Когда я наконец-то, добралась до его квартала, почувствовала себя на взводе. Не только потому, что хотела увидеть Ника спустя почти месяц разлуки, но и потому, что знала: он дико разозлится, поскольку я поехала одна, да еще в такое время.
Я вошла в лифтовую кабину и внезапно поняла, что забыла ключи, которые Ник дал мне. Черт… значит, нужно использовать дверной звонок! С сердцем, бьющимся со скоростью тысячи ударов в минуту, я постучала в дверь пентхауса, не решившись позвонить. Странно, но это показалось мне самым разумным.
Постучала мягко и совсем не нервно. Хотелось разрядить атмосферу, хотя я еще никого не увидела.
Никто не открывал.
Я постучала опять, уже посильнее, и до меня донеслись какие-то звуки. Я разбудила Ника? Через секунду я услышала проклятия и ругательства, раздающиеся с той стороны. Наконец, дверь открылась, и передо мной появился Николас.
Ничто не могло подготовить меня к этому зрелищу. К горлу подкатил ком. Ладони метнулись ко рту и зажали его, заглушая крик. Ник не ожидал увидеть меня, и теперь-то я понимала, в чем дело.
– Привет, Ноа, – пробормотал он, прислонившись к дверному косяку. – Почему ты не можешь сделать то, о чем я тебя прошу, хотя бы раз в жизни?
– Что с тобой? – спросила я задыхающимся шепотом. Боже мой… все лицо Ника было в синяках, даже под заплывшим левым глазом красовался фингал. Губы парня сильно распухли.
Ник поднес руку к голове, затем резко вытянул ее и втащил меня внутрь, закрывая дверь.
– Я же велел тебе оставаться дома!
Теперь, когда я была рядом с ним и увидела его, поняла, почему он не приехал в аэропорт. Он был полностью разбит, его измолотили… Я чувствовала, как учащается и без того сильное сердцебиение. Не только из страха видеть его настолько избитым, но и потому, что все мои представления о нашей встрече спустя недели разлуки исчезли без следа.
Я посмотрела на мускулистую грудь Ника. Она была перевязана. Что с его ребрами?
Они ранили его… он ужасно страдал. Ник, мой Ник.
– Не смотри на меня так, Ноа, – попросил он, отвернулся и провел рукой по волосам.
Я не знала, что сказать. Потеряла дар речи. Это последнее, что мне нужно, последнее, что мои глаза хотели увидеть. Мой парень ранен. Для меня избиение являлось не просто насилием: это было нечто гораздо большее, что-то ужасное… то, что разжигало воспоминания, которые, черт возьми, я не хотела больше держать в голове.
Ник шагнул ко мне.
– Не плачь! – воскликнул он, и я почувствовала его пальцы на своей щеке, вытиравшие катившиеся по ней слезы.
– Я не понимаю… – призналась я и не соврала. Я действительно не представляла, что случилось, почему он подвергся такому жестокому обращению. Я была ошеломлена. Все происходило совершенно не так, как я ожидала.
Николас привлек меня к груди и сжал в объятиях. Мне стало страшно прикасаться к нему, я не хотела причинять ему боль, но инстинктивно крепко обхватила его руками, а он прикоснулся губами к моей макушке.
– Я скучал по тебе, – шепнул он, и я почувствовала, как он гладит мои волосы, вдыхая аромат шампуня.
Я затаила дыхание, а Ник взял меня за подбородок, и я все же отважилась посмотреть на него. Левый глаз парня настолько заплыл, что я не сумела разглядеть тот небесно-голубой цвет, в который сразу влюбилась. На лице Николаса были написаны только боль и страдание… Когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я отстранилась.