Друзья с привилегиями
Они целуются, и Маргарет резко достаёт из пачки салфеток одну, протянув мне. Машу платочком и прикладываю его к лицу, а Маргарет закатывает глаза и мягко улыбается. Слышу аплодисменты, а мои голубки начинают спускаться вниз по лестнице. Принимают поздравления, и папа аккуратно отходит в сторонку, приблизившись ко мне.
– Что с тобой такое? Ты же не плакала даже тогда, когда смотрела Титаник, – папа касается моего плеча, и я, не выдержав, бросаюсь к нему на шею.
– Я просто так рада за тебя, – обнимаю его крепче, и он прижимает меня к себе, опустив ладони на мою спину. – Вы такие счастливые. Всё такое красивое. Сказка. Мне так понравилось здесь всё украшать, – оглядываюсь, улыбаясь, и папа дарит мне двусмысленную улыбку. – Что?
– Может, тебе тоже пора замуж? – он поворачивает голову вправо, найдя глазами Вильяма, беседующего с другими свидетелями. – Как думаешь?
– Ну, па-ап, ты чего, – закатываю глаза, моментально вспомнив наш с Вильямом разговор прямо перед церемонией. А я ведь был готов сделать тебе предложение, если бы ты призналась, что ждала этого. – Мне это вовсе не интересно. Кофейня работает, и я тоже, и собираюсь работать дальше, нужно устроиться по жизни для начала, а уже потом… У меня вся жизнь впереди.
– А у меня, то есть, уже всё, занавес? – папа смеётся, и я легонько толкаю его в плечо, не заметив Раска, подкравшегося ко мне сзади. – Можно ведь совмещать семейную жизнь и карьеру, не думала об этом? – добавляет шёпотом, хитро прищурившись, и переводит взгляд на Вильяма. – Виль, мы как раз говорили про свадьбу. Что думаешь?
Папа, я тебя когда-нибудь прибью.
– Свадьба прекрасная. Приятно видеть вас с Элеонорой счастливыми, Генри, – Вильям обнимает меня сзади, протянув руку вперёд для рукопожатия. – И спасибо за возможность быть одним из свидетелей. Для меня это честь.
– Ну, как же иначе, если моя дочь – свидетельница, – пожав руку Вильяму, папа просовывает ладонь в карман брюк и хитро ухмыляется, а я дарю ему один недобрый взгляд. Один можно. – Ладно, отдыхайте. Всё самое скучное осталось позади, – он коротко смеётся, заставляя нас мягко усмехнуться, и оставляет меня наедине с моим несносным свидетелем.
– А я и не знал, что ты такая ранимая, solsken, – игриво произносит Вильям, склонившись над моим ухом.
– Я не ранимая, – разворачиваюсь в его объятиях. – Я решила отца поддержать просто, – отвожу взгляд в сторону, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, лишь бы не проиграть очередной раунд Вильяму.
– Ты не беременна? – Моментально нахожу его глазами, нахмурившись. – Ну что? – устало произносит Вильям, просунув ладони в карманы брюк. – Тот раз в Париже две недели назад… Ты разве не помнишь? Мы слишком увлеклись и…
– Помню. Я всё контролирую, – раздражённо бросаю, переведя взгляд в глубь зала.
Не понимаю, почему меня вдруг начинают раздражать разговоры о семье и детях. Не знаю, в чём дело. А может… может, дело в том, что я… в том, что я этого всего искренне хочу?
– Почему ты злишься?
– Я не злюсь, чёрт возьми, – сквозь зубы проговариваю, привлекая внимание гостей, и тут же делаю вид, что всё в порядке.
– Миллз, ты снова врёшь? – он шепчет, приблизившись к моему уху губами, и откидывает свободную прядь из моей причёски назад.
– Раск, а я, кажется, уже миллион раз просила называть меня по имени, – наконец встречаюсь с ним взглядом, утонув в глубине голубых глаз моментально.
– Всё не могу привыкнуть, – его рука касается моей шеи, и я делаю глубокий вздох. – Не могу привыкнуть, что ты моя.
– А ты привыкай…
Закусываю губу, потянувшись вперёд, и прикасаюсь к его губам своими. Вильям сразу же отвечает на поцелуй, прижав меня к себе ближе, и я закидываю руки на его плечи.
– Знаешь, я слышал, есть такая традиция, чтобы брак был крепким, свидетель и свидетельница должны заняться сексом. Обязательно, – Вильям опускает взгляд вниз, а уголки его губ растягиваются в самодовольной ухмылке.
– Да? Правда? А я вот вообще не слышала ни о какой такой традиции. Может, ты меня обманываешь? – широко улыбаюсь, наблюдая за тем, как Вильям делает резкий вздох грудью.
– Нет. У меня надёжные источники, – в его глазах начинают сверкать игривые огоньки.
– Кто?
– Не могу раскрыть личность, – Вильям закусывает губу. – Но скажем так, мой источник из большой суровой страны с таким же суровым президентом. А ещё у них очень вкусная еда, и в Стокгольме есть место, где продают оригинальные продукты оттуда. Свожу тебя как-нибудь.
– Да, кажется, я уже поняла, о ком ты, – прищуриваюсь, вспоминая одну дерзкую брюнетку с короткой стрижкой, которая приехала к нам в первый год обучения по международной программе. – Ну… раз традиция такая, то… – шагаю вперёд, прижавшись к Вильяму вплотную, – я не против, – поправляю бабочку у него на шее, кокетливо улыбнувшись.
– Я тут видел неподалёку гардеробную, – Вильям кивает в сторону. Вскидываю брови, хлопая глазами. – Вроде открыта была, – он отстраняется, начиная рассматривать окрестность, а я нахмуриваюсь, скрестив руки на груди. – А если даже закрыта, можно, думаю, найти ключ, а…
– Вот же романтика, – перебиваю его, тут же привлекая его внимание. – А, может, пойдёшь один в свою гардеробную? Заодно потренируешь мышцы рук, – отвожу равнодушный взгляд в сторону, задрав подбородок.
– Нужна твоя помощь, – он игриво улыбается.
– Найти подсобку? – склоняю голову набок, взглянув на Вильяма. – Да вон же она. Прошу.
– Нет, мне нужна твоя помощь… внутри, – он закусывает губу. – Пыль протереть.
– Куда я в таком платье пыль протирать? – вопросительно смотрю на него, но при этом издевательски улыбаюсь. – Оно новое, испачкается, мне жалко.
– А ты его сними, – шёпотом произносит Вильям, приблизившись ко мне, и я чувствую, как его губы едва касаются моего уха, тут же заставляя меня рвано выдохнуть.
– Ладно, – соглашаюсь, закатив глаза. – Я уже не знаю, какие методы использовать, чтобы с тобой бороться, – устало улыбаюсь, и Вильям отстраняется от меня, просунув руки в карманы брюк.
– А со мной не надо бороться. Я на твоей стороне. Всегда был и всегда буду, – он приподнимает уголки губ в нежной улыбке. – Жду тебя в подсобке через пять минут, Паульсен, – небрежно бросает Вильям, развернувшись.
– Я Миллз, – коварно улыбаюсь.
– Не надолго, – он дарит мне ответную коварную улыбку. – Фамилия Паульсен подходит тебе больше.
* * *
– Фрея, поздравляю, – Альма подходит ко мне, сразу же заключив в тёплые объятия. – Я так рада за Генри, – вместе смотрим на молодожёнов, кружающихся в свадебном танце.
Генри и Элеонора выглядят так, как будто забывают обо всех на свете, в том числе о том, что здесь, в этом зале, они вовсе не одни. Как бы я хотела такого же тихого счастья…