Спорим, будешь моей

– У меня не получается одно задание. По геометрии.
– Я уже разделась… – сдавленно выговариваю я. – Искупаюсь и помогу тебе, хорошо?
– Хорошо. Только быстрее, пожалуйста. А то я без этой задачи не могу следующую решать. Там они связаны.
– Конечно. Я поняла.
Как только слышу удаляющиеся шаги сестры, забираюсь в душевую кабину. Пускаю воду, ополаскиваюсь и сразу же принимаюсь намыливаться. Ругаю себя за странные мысли и недопустимые чувства. Но не помогает ведь. Внутри все безудержно клокочет.
Не получается заглушить ни до конца купания, ни часом позже. Помогаю Оле с уроками и принимаюсь за свои, а оно все не стихает. Упорно продолжает пульсировать.
Переписываю конспект по одной из основных спецдисциплин. Нагонять, конечно, много теперь. Но я стараюсь не переживать. Буду сидеть каждый день до полуночи и за неделю все наверстаю.
То и дело отвлекаюсь на телефон. Проверяю – не написал ли что-то Чарушин. Молчит. Так долго, что я даже начинаю волноваться. И накручивать себя тем самым непозволительным жгучим чувством – ревностью.
Что, если он сейчас с кем-то? С какой-то Протасовой, которую не нужно уговаривать на поцелуй. Она согласится на гораздо большее. Я же вижу, как девушки смотрят на Чарушина. И он сам откровенно выказывает потребность в близости.
Боже… Боже мой…
Мне Артем ничего не обещал. Я вообще не поняла, как называется то, что происходит между нами. Сама называла дружбой. Но это ведь не то… Что тогда?
Несмотря на планы, ближе к одиннадцати я уже не в состоянии хоть как-то сосредотачиваться на том, что пишу. Откидывая ручку, встаю из-за стола и подхожу к Соне, чтобы осторожно вытянуть из ее рук книгу. Она, как обычно, с ней уснула. Откладываю на тумбочку рядом с кроватью сестры и выключаю свет.
Уже в своей постели, еще раз проверяю телефон.
Пусто. Не писал.
«Ты еще не готова меня поцеловать?»
Как я могу на это решиться? Вот лучше бы он не обещал… Взял бы сам и поцеловал…
Боже, что я такое думаю?
Одергиваю себя, ругаю, и все равно не удается очистить разум.
Короткая вибрация телефона заставляет меня так сильно вздрогнуть, будто я в церкви задремала и встрепенулась от звона колоколов. Подхватываюсь не только физически, внутри синхронно все переворачивается. Кубарем летит.
Пальцы так дрожат, что не сразу удается разблокировать телефон. Только с третьего раза попадаю по нужным цифрам. Неосознанно задерживаю дыхание, прежде чем прочитать сообщение.
Артем *Чара* Чарушин: Тоскую. Хочу увидеть. Выйдешь?
Я должна написать одно слово… Одно короткое слово…
Но вместо этого я набиваю вопрос.
Лиза Богданова: Куда выйти?
Зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю. Пытаюсь взять под контроль сердце. Тщетно.
Артем *Чара* Чарушин: У твоего окна буду ждать.
Так… В этот раз я уж точно должна написать «нет».
Где там!
Лиза Богданова: Хорошо. Только ненадолго.
Новое сообщение заставляет мое сердце подпрыгнуть.
Артем *Чара* Чарушин: В 4:30 привезу назад. Нормально так? Твои не раньше встают?
Черт возьми…
Так… Отказаться! Я должна отказаться от столь рискованной абсолютно недопустимой авантюры!
Глас разума – это хорошо. Но на деле пишу совсем другое.
Лиза Богданова: Нормально.
Артем *Чара* Чарушин: Еду.
Выскальзываю из-под одеяла, подкладываю вместо себя одну из подушек и аккуратно поправляю постель обратно. Стягиваю волосы в высокий хвост и спешно одеваюсь. Хотя время вроде как не поджимает, мне кажется, что я участвую в каком-то оголтелом марафоне. Притормозить внешние действия и внутренние реакции не представляется возможным. Сердце так ускоренно стучит, что, кажется, готово лопнуть от натуги. И никак не получается его от этой гибели удержать.
Можно, конечно, остаться дома… Только я не могу отказаться от возможности увидеть Артема. Не могу!
Бужу Сонечку, чтобы пристыженно сообщить о своем бегстве.
– Если что… Прикроешь меня?
Сестра усердно трет глаза, но изумление из них не исчезает.
– А куда ты?
– За мной приедет Артем… – признаюсь так тихо, что сама себя не слышу.
Хотя это может быть оттого, что… Работает сердце! А оно ведь обезумевшее. Ну и пусть.
У Сонечки тотчас вся сонливость сходит. Так резко садится, что мне приходится отпрянуть, чтобы не стукнуться с ней головами.
– Чарушин? – звучит потрясенно. – Ты… Ты с ним?
– Тихо ты, – шепчу я.
– Расскажи мне! Все!
Глаза сестры горят ярым интересом. Предполагаю, сегодня она уже не уснет. Любопытная ворона.
– Не сейчас. Завтра. По дороге в академию, – обещаю вполне сознательно, потому как неожиданно понимаю, что мне нужно с кем-то поделиться.
– Блин… – разочарованно вздыхает. – Ладно. Я буду ждать мельчайших подробностей! Ты все запоминай, пожалуйста! А то я тебя знаю… Отключаешься от реальности, когда тебе удобно.
– Не выдумывай.
– Не выдумываю.
Спор мог бы продолжаться, но мой телефон снова вибрирует, и я мигом забываю о Соне.
Артем *Чара* Чарушин: Выходи.
– О-о-о… У вас огромная переписка! – шепчет сестра, а я только замечаю, что она заглядывает в экран вместе со мной.
Быстро блокирую смартфон и встаю с кровати.
– Все. Я побежала. Буду в половине пятого.
– Ни черта ж себе! – от шока Сонечка почти орет.
– Тс-с-с!
– Сорри. Я просто не ожидала от тебя такого...
– Я сама не ожидала, – признаюсь взволнованно. Начинаю сомневаться в том, что творю. Нужно быстрее уходить. – Поговорим завтра, – бросаю и подбегаю к окну. – Закрой за мной.
Только выбираюсь, сразу же попадаю в руки Артема. Застываем оба. Впиваемся взглядами, словно не виделись год.
– Вы такие красивые… – вздыхает высунувшаяся из окна Соня.
И мы с Чарушиным резко отмираем.
– Привет, – здоровается он со смешком.
– Ой, привет! – спохватывается и смущается сестра. – И пока! Сладкой ночи! – выпаливает и спешно закрывает окно.
Артем приглушенно хохочет.
– Пойдем, – увлекает меня к припаркованной вдалеке машине. – У нас целых четыре с половиной часа, – по голосу слышу, что радуется.
И я тоже не могу сдержать счастливой улыбки. То, что ни о каком сне сегодня речи не идет, меня совсем не волнует. Я не чувствую усталости. Готова всю ночь с ним говорить.